— Понимаешь, Илья! — она схватила меня за руку, и ее пальцы нервно сжимали мою ладонь. — Они хотят тебя убрать! Уничтожить! Потому что ты им мешаешь! Потому что ты умнее, талантливее, честнее их всех, вместе взятых! А они… они просто старые, завистливые неудачники, которые боятся потерять свои теплые местечки!

Я слушал ее и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Так вот оно что!

Мои проблемы с Гильдией — это не простое недоразумение или чья-то глупая ошибка. Это целенаправленная, хорошо спланированная подстава! И кто — мой бывший начальник Волков и этот мерзкий алкаш Сычев! Ну, спасибо, удружили!

— Кристина, — я посмотрел ей прямо в глаза. — А почему ты мне все это рассказываешь? Он же твой дядя. Ты ему, как я понимаю, многим обязана. Зачем ты его сдаешь?

Она на мгновение запнулась, щеки ее залил румянец.

— Да, он мой дядя, — тихо сказала она. — И я ему, конечно, благодарна за то, что он помог мне устроиться в больницу. Но… но то, что они задумали… это уже переходит все границы! Это подло и низко! И потом… — она снова запнулась и опустила глаза, — … ты… ты мне нравишься, Илья. Очень. И я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ладно, не красней, Кристина, — я усмехнулся, хотя на душе было совсем не весело. — Я и так все вижу. Спасибо тебе. За то, что предупредила. Я буду настороже. И обещаю, что не позволю этим двум… нехорошим людям… себя подставить. А с тем, что они уже натворили, я разберусь в самое ближайшее время. У меня на них тоже кое-что есть.

Я понимал, что нам нужно расходиться. Чем дольше мы здесь стоим, тем больше шансов, что нас кто-нибудь увидит вместе, а это сейчас было совсем ни к чему. Но Кристина, похоже, так просто меня отпускать не собиралась.

— Илья, — она снова посмотрела на меня своими огромными, сияющими глазами. — А как же… благодарность? За такую ценную информацию?

Я удивленно приподнял бровь.

— Благодарность? Кристина, ты что, серьезно? Это же слишком меркантильно, тебе не кажется? Я думал, ты это по доброте душевной сделала. Из чувства справедливости.

Кристина снова густо покраснела и смущенно опустила глаза.

— Ну да… конечно… по доброте… — пробормотала она.

Я увидел, как она расстроилась, и мне стало ее немного жаль. Ну что за дурацкие игры!

— Ладно, Кристин, не переживай, — я улыбнулся и легонько коснулся ее щеки. — Я же настоящий мужчина. И я обязательно тебя отблагодарю. Как следует. Когда наступит подходящее время. И ты же помнишь, что за мной теперь еще один должок? За анализы Захаровой. Так что теперь — целых два. Будешь ждать?

Кристина тут же просияла, как начищенный пятак. Ее глаза снова заблестели, а на щеках появился очаровательный румянец.

— Буду! — выдохнула она. — Конечно, буду! Я всегда тебя жду, Илья!

Она была так поглощена своими эмоциями и радужными перспективами нашей будущей «благодарности», что, казалось, совершенно забыла обо всем на свете. Этим я и решил воспользоваться.

Я быстро наклонился, легко чмокнул ее в удивленно приоткрытые губы, подмигнул и, не давая ей опомниться, развернулся и ретировался из парка. Пусть остается в приятном шоке от предвкушения. А у меня были дела поважнее.

Ну и денек!

Приехав домой, я первым делом стал отжиматься. Это помогало мне сосредоточиться, потому что голова шла кругом от всех этих событий.

Подстава от Волкова и Сычева, неожиданное признание Кристины, квартирный вопрос… Ну и денек, однако! Завтра выйдут на работу и разберусь с ними обоими.

А пока нужно было срочно решать вопрос с переездом, пока Кирилл не сдал такой хороший вариант кому-нибудь другому. Зарплата должна была прийти уже завтра, но жить дальше в этой моей берлоге я категорически не собирался.

Я достал телефон и набрал номер своего нынешнего хозяина квартиры. Это был мужчина средних лет, довольно неприятного вида, с бегающими глазками и нагловатой ухмылкой. Звали его Прохор Захарович.

— Алло, Прохор Захарович, это Илья Разумовский, ваш квартирант, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более официально. — Звоню вам, чтобы, как и положено по договору, за месяц предупредить о своем намерении съехать.

— Съехать? — в голосе Прохора Захаровича прозвучало неподдельное удивление. — А что так, молодой человек? Не понравилось у меня? Или денежки закончились?

— Понравилось, Прохор Захарович, все понравилось, — я скрипнул зубами, стараясь не сорваться на грубость. — Просто нашел вариант поближе к работе. Так что, будьте добры, подготовьте к концу месяца мои восемьдесят рублей залога. Я приду за ними, когда буду съезжать.

— Какие еще восемьдесят рублей⁈ — тут же взвился Прохор Захарович. — Какой еще залог⁈ Ты что, договор не читал, когда подписывал, а, Разумовский⁈ Там же черным по белому написано: «сумма в размере месячной платы вносится в качестве оплаты за последний месяц проживания»! Так что никаких денег я тебе возвращать не собираюсь! Ишь ты, умный какой нашелся!

— Прохор Захарович, вы, кажется, немного путаете, — я постарался сохранить ледяное спокойствие, хотя внутри все уже клокотало от возмущения. — Обеспечительный платеж, он же залог, согласно нашему с вами договору, возвращается арендатору в полном объеме при расторжении договора по инициативе арендатора, при условии уведомления арендодателя за тридцать календарных дней. Что я, собственно, и сделал. Поэтому, вы либо позволяете мне дожить этот месяц бесплатно, используя мой залог в качестве оплаты, либо возвращаете мне деньги, и я съезжаю хоть завтра. Я выбираю — забрать деньги. Все по закону и по договору.

На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Видимо, Прохор Захарович не ожидал от меня такой юридической подкованности.

— Да плевать я хотел на твой договор! — наконец проорал он, и я едва успел отдернуть трубку от уха. — Закон ему тут написан, грамотей нашелся! Никто в эти ваши бумажки отродясь не заглядывает! Это так, для проформы, чтобы такие вот умники, как ты, не расслаблялись! Страховка это для меня, понял⁈ Для хозяина квартиры! А не для тебя! Раньше надо было предупреждать, что съезжать надумал, а не за месяц! Ишь, моду взяли, за последний месяц деньги им возвращай! Да я еще посмотрю, что ты там в моей квартире оставил! Может, ты там все обои ободрал и унитаз золотой унес⁈

Тут я, конечно, не выдержал.

— Да что там у вас обдирать-то, Прохор Захарович⁈ — я уже не мог сдерживать своего возмущения. — Обои у вас еще при царе Горохе клеились, а унитаз ваш и даром никому не нужен! Я еще спасибо должен сказать, что за время моего проживания там потолок на голову не рухнул!

— Ах, вот ты как заговорил, хамло ты эдакое! — тут же заорал он еще громче, и в его голосе появились откровенно истеричные нотки. — Значит, я тебе еще и плохую квартиру сдал, да⁈ Развалюху какую-то⁈ Ну все, щегол, меня это не волнует! Живи свой оплаченный месяц, и чтобы через тридцать дней духу твоего здесь не было! А денег ты от меня никаких не получишь! Ни копейки! И точка! И не смей мне больше звонить!

И он бросил трубку, а у меня в ухе еще несколько секунд звенело от ора.

Я несколько мгновений стоял с телефоном в руке, пытаясь унять бушующую во мне ярость.

Ну что за наглость! Что за беспредел!

Этот мелкий, жадный урод не только решил присвоить мои законные деньги, так еще и нахамил мне по полной программе! Первая мысль была — немедленно поехать к нему и набить его вечно ухмыляющуюся физиономию.

Так, чтобы неповадно было людей обманывать и считать себя самым умным. Но я тут же себя остановил. Что это решит? Да ровным счетом ничего.

Такой скользкий тип, как этот Прохор Захарович, еще и побои снимет, да побежит в полицию катать на меня заяву за нападение. И буду я потом не только без денег, но еще и с серьезными проблемами с законом.

А мне это сейчас было совершенно ни к чему, учитывая мое и без того подвешенное состояние в Гильдии. Нет. Тут нужно было действовать умнее. Хитрее. И, возможно, немного… нестандартно. Как я любил.