— То есть ты хочешь сказать… — медленно произнёс Рогозин с каким-то странным лицом, — что ночью, пока все спали, по офису пронёсся табун мелких манипуляторов, заглянул под каждый кьюбер, открыл каждый ящик, проверил каждый угол… и об этом никто не знает?!

Я напряглась. Вот как сейчас заявит мне, что я не имела права, там личные вещи, сотрудники не подписывались на слежку и ещё что-нибудь в таком духе…

— Ну… а как мне надо было поступить?

Рогозин подался вперёд и вперил в меня горящий взгляд. О-хо-хо, только не в ментовку, ну пожалуйста…

— Дай мне эти данные!

Я моргнула. Вообще для моргания у меня был специальный скрипт — теперь, без Скрепки, я видела его в процессах. Но тут я моргнула мимо ритма.

— Отчёт об инвентаризации?

— И это тоже! Но они же там наверняка не только артикулы видели! Сама говоришь, твой МАР ищет, где какой бардак. Мне нужно это знать!

— Зачем? — не могла понять я. — Тебе мало проблем в твоём отделе, хочешь ещё чужие порешать?

Саша посмотрел на меня как-то озадаченно, как будто мой вопрос не бился с его реальностью. А потом хлопнул себя по лбу.

— Ася, я не просто начальник клиентского отдела! Меня нанял акционер, чтобы выяснить, что не так с «ЭкзоТехом». Так что бардак — это сфера моего непосредственного профессионального интереса!

Во-от оно что! А это многое объясняет! И почему он во всё нос суёт, и почему ведёт себя так… То сумасбродно, то вдруг неожиданно разумно.

— Так ты неадекватом только прикидываешься? — сказанула я. И прикусила язык — блин, щас как обидится!

Но Рогозин в ответ расхохотался.

— А что, у меня хорошо получается? Что вообще обо мне в компании говорят?

— Говорят, с психу можешь кого угодно уволить, просто так, с нифига, так что лучше вообще тебе на глаза не попадаться. Помнишь того парня, что я приводила знакомиться? Который с грибами? Вот он боялся до дрожи.

— А, этот… Петров! — неожиданно выдал Саша. — Точно, редкая такая фамилия, я запомнил. Кстати, а почему ты сказала, что инвентаризация второго склада — это твой головняк, ты ведь больше там не работаешь, а за тебя этот Петров?

Я пару секунд таращилась на него, а потом уронила лицо в ладони и застонала.

— Это был не Петров! Петров вообще не существует, он мой складской аватар! — Саша булькнул, и я подняла голову проверить, что он там не подавился насмерть. Но он если и давился, что смехом.

— То есть складом по-прежнему управляешь ты? — выдавил он.

— Да там и управлять-то особо нечем, всё автоматизировано или искин ЧОРа-координатора справляется, я просто боялась, что новый начальник всё порушит, пришлось придумать фиктивного…

Саша расхохотался в голос, молотя рукой по подлокотнику.

— То есть… — всхлипнул он сквозь спазмы смеха, — единственный способ… в этой компании… чтобы отдел работал… это исключить из него людей!!!

Я неловко развела руками. А что тут скажешь?

В этот момент в дверь постучали. Я быстро проверила, что застёгнута на все пуговицы и железо не торчит, и подтвердила открытие двери. В проёме стоял Евстигней с большим металлическим кейсом на колёсах.

— Добрый вечер, Ася. Я привёз заказанный груз.

Я снова моргнула мимо ритма.

— А почему ты? Я же Огняна отправляла.

На чёрном покатом лице Евстигнея промелькнуло что-то вроде одного зигзага кардиограммы.

— Я не могу доверить этот груз Огняну, он слишком примитивный. К тому же суть груза согласно моему анализу может быть связана с ситуацией, в которой тебе нужна будет моральная поддержка.

Я повернулась к Рогозину, который перестал ржать и таращился на Евстигнея.

— Знакомься, Саша, вот это настоящий начальник склада…

Наблюдать за тем, как Евстигней и Рогозин пытаются собрать Херакла, было забавно. То есть Евстигней-то не пытался, он собирал, благо не впервой возиться с моими запчастями, и все инструкции ему Скрепка закачал ещё на этапе замены головы.

А вот Рогозин зачем в это ввязался — можно было только гадать. Сам он в роботах ничего не смыслил и, судя по периодическому замиранию, получал инструкции от Крис, вот только иногда они не соответствовали моей модели. В итоге он больше мешал Евстигнею, чем помогал, и явно бесился из-за этого, как ребёнок, которому не дают собрать только что подаренную железную дорогу, потому что в неё захотели поиграть взрослые. А у Евстигнея не было модуля, имитирующего нетерпение или раздражение, и поэтому он равнодушно сносил Сашино вмешательство, отчего тот, кажется, бесился ещё больше.

И тут меня осенило.

— Саш, а тебе же, наверное, ужинать пора?

Рогозин отвлёкся на меня, и Евстигней ловко забрал у него локтевой сустав.

— В смысле — пора?

— Ну я-то не ем, — напомнила я. — Поэтому и не думаю об этом, но ты-то, наверное, уже давно проголодался. Время-то уже…

А время было к полуночи. Ох-х, и буфеты все закрыты уже…

— А-а, ну так-то да, пожрать было бы нелишне, — вздохнул Саша и вернулся ко мне на диван, одновременно разворачивая вижулик. — Тут рядом есть кафешка круглосуточная с доставкой, только надо будет к проходной выйти забрать…

— Огнян заберёт.

— А, точно! — образовался Саша и погрузился в выбор блюд. Потом вдруг отвлёкся и уставился на меня.

— А тебя не будет смущать, что я ем, а ты не можешь?

— Да передо мной всё время все едят! — фыркнула я. — Хорошо хоть обычно не угощают.

Я тут же вспомнила коктейль в том клубе и отвела глаза. Саша, похоже, тоже.

— Да-а, вот это неловко вышло, — заметил он и усмехнулся. — Кстати, а что ты вообще делала у Ермолаева в клубе? Ты к нему приходила?

— У Ермолаева? — я похлопала ресницами. — Подожди, это что, тот самый клуб, про который его жена ему на демодне мозги песочила? Бли-ин, а я ещё гадала, откуда он там взялся! Да и ты… Блин, ты подумал, что я с ним там встречалась, что ли? — Я схватилась за голову. — Я просто потанцевать пришла!

— Блин, — произнёс Саша со странным выражением, как-то слишком сильно артикулируя. — Так забавно, такая архаика.

— А! — спохватилась я. — Это словечко из моего времени…

— Знаю, — улыбнулся он. — Попадалось в книжках и старых записях. Просто любопытно, у тебя язык современный, но иногда проскакивает что-то такое… с налётом земной старины. Наверное, мозг подсовывает привычные слова в лакуны в цифровом словаре.

Я об этом как-то не задумывалась, но если вспомнить историю с бутылочным горлышком, которую не знал Скрепыш, то это походило на правду. В конце концов, современный язык и правда звучал для меня совершенно привычно за небольшими исключениями, а за сто пятьдесят лет да ещё с учётом пространственной удалённости он точно должен был измениться.

— Я закончил, — сообщил Евстигней, и я подняла глаза, чтобы осмотреть своё старое тело. Бр-р. Это ведь я так выглядела до недавнего времени… И как не рехнулась? Жесть, мало того, что скафандр в стиле кубизм, так ещё и со стороны выглядит намного больше, чем я себе казалась. Вон спина как выступает! А я думала, она ровная. И затылка почти нет… Господи, какая жесть… А как я эти ноги под юбкой прятала? Да все небось решили, что у меня какие-то нищебродские протезы самопальные, просто вежливо отвели взгляд…

— Ася! — Рогозин пощёлкал у меня перед лицом пальцами. — Очнись, нам надо вставить ему в голову кьюбер.

Стоило ему это сказать, как Евстигней проворно ухватил сиротливо стоящий на столе выключенный кьюбер и примерился запихать его в голову Херакла.

— Э! — Саша вскочил. — Подожди, дай сюда, это ответственная операция!

— Именно поэтому её следует выполнять специальному оборудованию, — невозмутимо сообщил Евстигней. — У людей руки имеют свойство трястись, покрываться скользкой жидкостью и непредсказуемо дёргаться. — С этими словами он выдвинул из пальца отвёртку, воздел её к потолку и поймал гранью лучик света, чтоб блеснула. А потом засунул мне в голову. То есть Хераклу. Там зажужжало.

— А салазки… — начал Саша.

— Доставил в комплекте, — сообщил Евстигней. — Готово.