Валетов меленько закивал и сбросил снимки экрана, похоже, уже собранные для техподдержки. Это были обычные рабочие письма, но после подписи сотрудника в каждом шёл красиво оформленный текстик про уву и фотография его умильной рожицы, причём и текст, и картинка, различались от письма к письму.

Вот, значит, как. Значит, Леопардиха решила проучить непокорного сотрудника не только выговором, но и подставой. Ладно же. Хорошо же. Если женщина просит, грех ей отказывать. Особенно в военных действиях. Что там нёс этот повёрнутый Сыночкин? Будет вам заповедник.

– Вот что, комсдарь Валетов, – спокойно произнёс Саша. – Во-первых, выпейте валерьянки. Во-вторых, прекратите попытки убрать эти подписи. Сегодня день защиты уву, вот и пускай. Я позабочусь, чтобы ночью это убрали. А сегодня делайте вид, что так и должно быть. Если кто спросит, скажите, я вам велел проинформировать контрагентов о нашей эко-инициативе. Надевайте уши и рассказывайте всем, как наша компания небезразлична к судьбам братьев наших меньших. Это ясно?

– Так точно, комсдарь! – обрадовался Валетов и даже выпрямился. – Спасибо вам, мы не подведём!

Саша кивнул и отключился, а после этого набрал Сыночкина.

– Кузьма Силантьевич, вы знаете, я тут поговорил с сотрудниками, и нас заинтересовала ваша идея. Что там про заповедник.

– А! – обрадовался гендир. – Наша компания уже два года собирает средства на основание первого Эрешкигальского заповедника, но вы же понимаете, мы маленькие, у нас не так много возможностей…

– Мы поучаствуем, – пообещал Саша. – Буду благодарен, если вы подготовите презентацию для наших акционеров, я уверен, у вас есть вся необходимая информация, чтобы их убедить.

Сыночкин заулыбался так, что его рот перестал умещаться на лице, и принялся многословно благодарить и расписывать перспективы, но Саша уже не слушал, а только любезно кивал.

Его взгляд привлекло только что упавшее в ящик письмо, похожее на системное.

Мейлер демон: Ваше письмо не было доставлено в связи с ошибкой в коде органического звена в цепи пользователь – почтовый клиент.

"Это что, в ДНК?" – изумился Саша, но потом увидел текст самого письма, и волосы зашевелились у него на голове.

***

– Крис… Это что?

Крис: Хотела бы я знать, мой генерал. Но я это не отправляла!

– Хм… Тебя точно не взломали, дорогая? – спросил Рогозин и сам похолодел от ужаса.

Крис: Меня?!

Казалось, искин сейчас разразится самой настоящей истерикой, но спасло то, что Крис все-таки не была человеком с точки зрения биологии.

Крис: Срочно проверяю все системы.

Саша задавил начинающуюся панику на корню и ещё раз перечитал письмо. Нет, Крис не могла так написать: формулировки грубоваты, у неё гораздо более витиеватый стиль.

Крис: Докладываю, мой генерал! Никаких взломов не обнаружено!

– Лучшая новость дня, — Рогозин действительно выдохнул.

Крис: Более того, письмо точно отправлено не от нас. Был создан фальшивый адрес: он отличается от настоящего на один символ.

– Ка-ак интересно. Копай тогда дальше. Крис, я хочу знать, кто это написал, а главное – кто получил.

Крис: Запускаю поиск, мой генерал!

Саша уставился на письмо, но уже не на текст, а на метаданные. Мейлер демон?.. Когда-то давно, в детстве, Саше попадалась эта фраза. Ему тогда объяснили, что так подписывается сервер, когда не находит адресата, например, потому что адрес написан неправильно. Но тут в адресатах стоял весь отдел закупки… Да и причина проблемы была не "несуществующий адрес", а что-то про органический код. Чем дольше Саша всматривался в формулировку, тем больше склонялся к мысли, что её писала не машина. Возможно, даже не искин. А ещё – что над ним издеваются.

Крис: Текст письма в данный момент существует только на твоём кьюбере и кьюбере Игоря Телегина, а также на сервере внутренней почты. Больше никто это письмо не получал, запланированной отправки не стоит. Хочу отметить ещё, что сегодня утром кто-то манипулировал временем и датой на почтовом сервере, но других отклонений я не нашла.

Саша перевёл взгляд на графу "дата" и увидел, что письмо было отправлено вчера утром. То письмо, которое не дошло до отдела закупок.

– Заблокируй Телегину весь доступ везде, – распорядился он.

Потом растёр руками лицо, собираясь с мыслями. От рабочего дня прошло всего ничего, а он успел сбежать от ушей, огрести за это, наставить продажницу, выяснить, что закупки бомбардируют контрагентов эко-инициативой, вступить в коалицию с поставщиком и теперь вот получить это письмо счастья. Не многовато ли на одно утро? И как, чёрт возьми, работать в таких условиях?! Он уже даже не помнил, чем вообще собирался сегодня заниматься!

Посидев с пустым взглядом ещё минуту, Саша наконец встряхнулся, собрался и вызвал Мишуру Игната Афанасьевича.

– Жду вас в своём кабинете через пять минут, – сказал он начальнику техподдержки вместо приветствия, – и приведите с собой Телегина.

Крис: Увольнять будешь?

– Да вот думаю… С одной стороны, конечно, надо. С другой, вряд ли парень от дурости или по собственной инициативе такое творит. Он работает на кого-то. И если его уволить, кто-то найдёт себе другого исполнителя, который может оказаться умнее.

Крис: Кто-то может иметь запас исполнителей в любом случае.

– Это если у кого-то неограниченное количество плюшек. Но тогда он бы мелким пакостничеством не ограничился. Нет, Телегина нужно оставить на виду, а его контакты отследить. Кому-то же он будет докладывать о провале.

Крис задумалась, и тут в дверь постучали.

Оба айтишника явились растерянные, причём Телегин, даже входя в кабинет начальства, продолжал тыкать во что-то на своём вижулике. Наверняка пытался восстановить доступ.

– Чем мы можем быть полезны? – расплылся в заискивающей улыбке Мишура. Рогозин бы никогда не предположил, что этот человек может быть начальником техподдержки.

– Полезными – вряд ли. Ознакомьтесь.

Он развернул к мужчинам экран с текстом письма, открытым так, чтобы метаданных не было видно.

Мишура нахмурился в недоумении, а вот у Телегина удержать лицо не получилось. Он явно узнал своё творение, широко раскрыл глаза и дёрнул губами, но спохватился и перевёл взгляд на Рогозина.

– Что это?

– Это я вас хотел спросить, – ответил Саша, откинувшись на спинку кресла и глядя на стоящего Телегина вдоль носа. – Потому что это вы написали.

– Я?! Да вы что! С чего бы? Это какая-то ошибка!

Мишура растерянно переводил взгляд с начальника на подчинённого. Играл Телегин откровенно плохо.

– Ошибка у тебя в ДНК! – рявкнул Рогозин и встал. – Это должно было уйти в отдел закупок! Якобы от моего имени!

Саша впился взглядом в парня и воочию наблюдал, как тот бледнеет, краснеет и покрывается потом.

– Это диверсия, дейсдарь Телегин? Чем же я так вам насолил?

– Нет! Нет, никак нет! Это ошибка! Я не знаю, как это произошло! Я не виноват! Это не я!

– То есть ты хочешь сказать, что кто-то влез в твой кьюбер и так “пошутил”?

– Да! Да, именно!

– Игнат Афанасьевич, – Розга перевел взгляд на начальника техподдержки, от чего тот передернул плечами, – это у вас такая непринуждённая обстановка, что кьюберы не ставят на пароли, или это такой неквалифицированный сотрудник, что его кьюбер взламывают на раз-два?

– Я разберусь, Виссарион Мирославович! Это какая-то ошибка, но я выясню… – начал блеять Мишура.

Саша еле удержаться, чтобы не скривиться. А кто-нибудь с яйцами есть в этой компании? Где воля, где умение держать удар?

– Разберитесь, Игнат Афанасьевич, разберитесь немедленно, – зло улыбнулся он. – Такие шутки – это не просто проступок. Это показатель халатности, бесконтрольности и полного отсутствия дисциплины в отделе. Вы либо держите руку на пульсе, либо признаёте, что не справляетесь. Понимаете, о чём я? Или нужно говорить ещё жёстче?