Телегин тоже явился с ушами и сразу закопался в уведомления. Я только скрипнула зубами: ничего, голубчик, ты у меня ещё попляшешь, так меня подставлять! Я собиралась следить за всеми его действиями.

И не прогадала.

^^^

Телегин зыркнул по сторонам. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он принялся ваять копию профиля Рогозина. Она отличалась от реального аккаунта всего одним символом, имела ту же подпись, фотографию на аватарке и прочие индивидуальные особенности. Конечно, было бы намного приятнее воспользоваться настоящей учёткой Рогозина, но этот паразит поставил там трёхфакторную авторизацию неизвестно какими методами, и Игорь не смог через нее пробиться.

Над самим письмом он корпел полчаса. Наконец он родил следующее:

«Коллеги,

Ваши бесконечные мелкие запросы и жалобы окончательно надоели. С сегодняшнего дня любые письма от сотрудников отдела закупок, включая его руководителя, будут рассматриваться как заявление о добровольном увольнении – без выходных пособий, без переговоров, без исключений.

Я не ваш консультант, не ваша «скорая помощь» и не намерен разбирать каждую вашу нерешенную проблему. Если вы неспособны работать самостоятельно, значит, вы неспособны работать в «ЭкзоТехе» вообще.

Хватит тратить моё время. Либо вы делаете свою работу без моих указаний, либо освобождаете место для тех, кто на это способен».

Отлично! Осталось выставить вчерашнюю дату на сервере отправки и получения внутренней почты, чтобы письмо попало в ящики сотрудников незаметно, как будто уже сутки там лежит. Ещё в самом письме в заголовке дату поменять – и готово. Телегин вызвал серверного искина и изложил ему задачу. Потом перечитал, ещё раз прокрутил в голове схему и кивнул сам себе. Вроде ничего не забыл.

Игорь нажал на кнопку «Исполнять». После чего отправился к кофемашине праздновать успех. Конечно, со сроками вышел косяк, но в конце концов, чего тянуть?

^^^

– Скрепка, лови! – не знаю, каким чудом мне удалось не закричать это вслух.

Скрепыш: Не дурак, поймал.

– Кому отправлено? – поинтересовалась я. Этого с моего ракурса разглядеть не удалось.

Скрепыш: Валетову и всему отдел закупок. Причём оно должно было появиться в почте у них, как будто отправлено вчера и только подгрузилось.

– Хитро.

Я задумалась. Если ночью у меня ещё оставалась надежда, что изменение подписей – это просто плохая шутка, то вот это послание уже не получалось списать на дурацкое чувство юмора.

Да, по сути письмо содержало всё то же самое, что Валетов высказал сотрудникам лично. Но одно дело, когда твой непосредственный начальник бесится, что ты через его голову несёшь свои проблемы к высшей инстанции, и совсем другое – когда высшая инстанция называет твою работу ерундой и увольняет без суда и следствия. Да и зачем вкладывать в уста Рогозину распоряжение Валетова? Что-то мне не верится, что Рогозин сам об этом попросил.

И что мне теперь с этим всем делать? Отправить его адресатам – это подставить Рогозина, под которым ходит Валетов. Отправить только Валетову – он же и поверить может, что Рогозин прислал это распоряжение, и наделает глупостей, к примеру, расскажет всем об этом письме, в итоге эффект будет тот же. Если Рогозин после такого усидит, то может полететь голова самого Валетова, то есть лояльного к Нагибко начальника – да хотя бы за то, что не умеет распознать провокацию или держать язык за зубами. А мне это не надо.

Просто же уничтожить тоже нельзя. Телегин поставил уведомление о прочтении. Если не пиликнет, он просто отправит ещё одно. А если я буду в этот момент в другом конце здания?

Так как же поступить, чтобы и вреда не причинить, и себя не раскрыть?

***

Звонок, который Крис посоветовала ему принять, исходил от одного из контрагентов. Искин вывела Саше краткую информацию: Сыночкин Кузьма Силантьевич, генеральный директор завода, производящего модульные купола для недружественных атмосфер, которые "ЭкзоТех" у них и закупает. Проще говоря, поставщик.

И когда гендир поставщика звонит начальнику закупок, жди беды. Так что Саша заранее напрягся.

Однако молодое, ухоженное лицо, возникшее на экране, излучало благодушие.

– Виссарион Мирославович! – восторженно воскликнул Сыночкин с улыбкой, которая не помещалась в экран. – Я так рад, что удалось сразу до вас дозвониться, я бы вообще хотел приехать и пожать вам руку, но увы, время не позволяет, но правда, вы сделали мой день, и я просто рад, что сотрудничаю с компанией, которой не наплевать на окружающий мир и в которой работают такие неравнодушные люди!

Саша с трудом выхватил из этого потока слова "окружающий мир" и заподозрил неладное.

– Рад, что вы такого высокого мнения о нашей компании, – улыбнулся он в ответ. – Но, позвольте спросить, чем вызвана столь высокая оценка нашей деятельности?

– Ну конечно же вашей эко-инициативой! – выпалил Сыночкин, похоже, забрызгав слюной свой экран.

Саша изо всех сил напряг лицо, чтобы не поморщиться. Неужели эти проклятые уши вылезли за территорию "ЭкзоТеха", и теперь атакуют контрагентов?

– О, позвольте спросить, – с деланым энтузиазмом произнёс Саша, – откуда вы о ней узнали?

– А, так менеджер, который работает с вами, показал рассылку, вернее, не рассылку, а не знаю точно, как это называется, но это отличный ход! Уву такой милаш, конечно нужно поддержать заповедник, менеджер сразу мне показал, у нас компания очень осознанная в плане заботы об окружающей среде! – Восторг Сыночкина так бурлил, что Саше казалось, будто он тонет в мыльной пене. – А позже я созванивался с вашим директором по логистике, нужно было один моментик обсудить, а он сидит в ушках уву! Я был в восторге! Даже попросил его узнать, где вы заказывали такие, чтобы и своих сотрудников порадовать!

Саша, неимоверным усилием удерживая на лице улыбку, поднял со стола ободок с ушами, которые притащил с собой с проходной, и показал их в камеру.

– Да, мы сегодня все… облагодетельствованы…

– Крис, пиши Валетову немедленно. Какая к чертям рассылка?! Они там взбеленились, что ли?!

Крис бросилась выполнять волосы назад – их так и отрисовало в анимации её аватара, но Саше недолго позволили выслушивать восторги Сыночкина, потому что в ответ на письмо Крис Валетов перезвонил.

– Простите, меня вызывают по внутренней линии, что-то срочное, – воспользовался поводом Саша.

– А, конечно! – заискрился Кузьма Силантьевич. – Всё понимаю, но вы подуймайте ещё, я весь день на связи, может быть, идея поддержки заповедника всё же найдёт сочувствие у вашего руководства, а то, видите, на Эрешкигали почти никто не заботится о таких вещах, а меж тем это уникальный биоценоз, а мы вот раньше работали в секторе Тепейоллотля, там совсем другое отношение прививается, мы вот и привыкли, а здесь…

Саша закивал и настойчиво распрощался с восторженным зоозащитником. Он даже не понял, о какой идее поддержки тот говорил, но тут же выкинул из головы и подключился к Валетову.

– Что ваши творят?! – рыкнул он, едва завидев подчинённого, но мгновенно пожалел о своём тоне.

Валетов был бледен до синевы, если не считать красных пятен, покрывавших его лицо, как злостная аллергия. Под глазами у него проступили лиловые вены, а на виске вспучилась жилка. Поверх взъерошенных совиных ушей на несчастном мужике набекрень сидели золотые уши уву.

– Виссарион Мирославови-ич, – взвыл Валетов, едва не простираясь ничком на столе. – Это напасть какая-то жестокая, мы ничего не можем сделать! Все наши письма на внешние домены цепляют эту хтонь, мы уже с кадрами разосрались из-за неё, похоже на пранк, но выявить злодея не можем, и отключить не получается, техподдержка на нас болт забила, я вот вам звонить собирался с минуты на минуту просить одобрить внешнего специалиста!

– Так. – Саша глубоко вдохнул. Похоже, кадровичка решила ему насолить. – Пришлите мне примеры, как это выглядит.