— Замечательно, — улыбнулся Хайтауэр. — Впредь всегда держи его при себе. Как Летун он для нас теперь менее ценен. В этом плане я его заменю. Как вернётся, не отпускай больше. Бенедикт должен взять такие проверки за правило. Встретили незнакомцев, хоть бездушных, хоть местных — он сразу пугает. В городах, где людей вокруг тьма, раз в минуту проверки. Твои воины потерпят. Это дело привычки. Через время вообще замечать перестанут, если бить короткими вспышками.

— Знаю. Мы же в своё время привыкли. Но гахаров, если честно, мы не сильно боимся, — признался Хайдар. — Они же не тупые — те, что позже на Ойкумену придут, сразу решат, что Ло ушёл дальше. Они его возраст знают — с таким здесь нечего делать. Ну, а та рыжая со своими недобитками, и тем более, нам не страшны. Для этих Ло мёртв. Вылавливать кого-то из нас исключительно ради мести за то, что мы помогали колдуну… Нет, не верю. Они своё время ценят. Мы им нахрен теперь не нужны.

— Но при этом ты Борг, — усмехнулся Его Величество.

— Кем вначале назвался, тем и остался, — развёл руки Вепрь. — Теперь уже какой смысл имя менять?

— А ты почему Вальдемар, а не Хогард? — повернулся Хайтауэр к Вале.

— Я был Хогардом, — улыбнулся тот. — Но потом мне понадобилось более громкое имя. Пришлось разыграть спектакль. Старый друг, — повернулся он к Вепрю, — по глупости разоблачил меня.

— Было дело, — осклабился Вепрь. — Как вам, кстати, наш Принц? — несильно толкнул он Валю в плечо. — Вон, как ловко Джузеппку развёл. Сам придумал, сам сделал. Нашим Тёмным, особенно тем, кто в отряде давно, недоставало пинка. Вот и пнул. Эта дура была падка на титулы. Стоило ему Кингесбергом назваться, как она его сразу к себе, во дворец. Мол, с таким даром — он ведь ещё и железную нору закрыл — в отряде ему нечего делать. Подцепил эту шлюшку на смазливую благородную рожу и давай гордость выпячивать. Недотрога напыщенная. Выбесил бабу — та строптивца в застенки. А в отряде народ Принца любит. Мне и масла особо подливать не пришлось. Всех достал уже произвол этих местных царьков. Сколько можно сидеть в батраках? И ведь кто сидит? Прошедшие Твердь, Сушь и Воду богатыри. Нет, ты прав, — тряхнул своей пышной гривой Вепрь, — надоело быть Боргом. Соберём сейчас наших, и познакомлю мужиков с Хайдаром Мунградским.

Во даёт. Сам себя распалил. Вот и я о том думал, что не будет такой человек, как Вепрь, сидеть в батраках.

— Ну, теперь-то скрывать свои настоящие имена смысла нет, — согласился Его Величество. — Либо этот бунт убьёт нас, либо прославит настолько, что гахары и без всяких имён нас узнают по тем же дарам. Начатое не повернуть вспять. Рано, не рано, а теперь у нас выбора нет — придётся идти до конца. Я ведь тоже назвался Хайтауэром. С этим именем вести за собой людей куда проще, чем под личиной простого охотника. За королём, пусть и бывшим, народ точно пойдёт.

А ведь это намёк. Причём, жирный, как барсук по осени. Его Величество забирает себе главенство в отряде. То есть, даже не в этом отряде, которому предстоит разрастись до размеров армии, если у нас всё получится, а над всеми Тёмными, кто затеял бунт и поддержит его. Хайтауэр хочет возглавить восстание, стать его вождём.

Так-то Вепрь чуть раньше уже уступил Его Величеству право первым номером разговаривать с маршалом, но обличающие его властью слова вслух ещё не звучали. Сейчас пришло время. Если даже я понял намёк Хайтауэра, то уж мои старшие друзья, и подавно, услышали то, что скрывалось между строк.

— Мы уже идём, Ваше Величество, — церемонно, насколько это можно было сделать в седле, поклонился Валя. — Я готов присягнуть вам на верность.

— И я! — вырвалось у меня против воли.

Тьфу ты! Ляпнул, не думая. А что, если он не даст мне уйти? Даже, когда найду Тишу? Это я поспешил. Помочь другу — одно, дать слово, которое навечно привяжет тебя к этому другу — совсем другая история. Вот кто меня за язык тянул…

— Да что уж там… — вздохнул Вепрь. — И я тоже. Если даже принцы склоняются перед правителем Эмрихта… Я, может, и простой человек, но башка на плечах имеется. Себя обманывать не собираюсь. Ты умнее меня, старше, опытнее. Поднимай своё знамя — будешь нашим вождём.

Вепрь протянул свою лапу Хайтауэру.

— Ну что, Вашество, принимаешь командование?

— Принимаю, — сжал ладонь Вепря Его Величество. — Но только командование. Клятвы верности мне не нужны. Я уже не король. Мне достаточно слова друзей. Настоящих друзей. Ло сплотил нас — да прибудет с ним забота Единого. Мы начали вместе и вместе закончим.

Проникшись моментом, мы несколько секунд ехали молча, но потом Вепрь всё же не выдержал.

— Говоришь, не король? — хмыкнул мунец. — А болтаешь как он. Хорошо сказал. И Ло да — за него надо выпить. Пусть у звёздного колдуна всё получится. Без его победы не будет и нашей.

Повторяя за Вепрем, мы вытащили из седельных сумок полные — спасибо синьору Гьярди — свежей, ещё прохладной воды фляги и, отсалютовав ими друг другу, приложились к их горлышкам.

Заводные лошади — это хорошо, но обогнать разосланных маршалом по соседям гонцов у нас шансов не было. У гонцов эстафета, а наши животные, даже передавая друг другу седоков, не могут скакать без отдыха сутки-напролёт. Их, в отличие от нас, не накормишь бобами.

И плевать. Главное, что Летун, хоть с двушкой, хоть тем более с трёшкой легко обгоняет любые послания местных. Его Величество давно в Эспероне — может, даже уже обратно спешит — а успевший предупредить остальных Тёмных графства о начале восстания Беня, здоровенный курчавый брюнет, без проблем отыскав нас на нужной дороге, со вчерашнего дня трясётся в седле рядом с Вепрем.

Нам осталось немного. Уже к вечеру доберёмся до Тизы. Как у них там дела неизвестно, но прогнозы хорошие. Во втором по величине городе графства служило аж одиннадцать Тёмных и всего десять паладинов. Джузеппина Мария и Отец Леонардо предпочитали держать большую часть лорентийских Светлых в столице. Местным бунтовщикам будет проще. То есть, было уже. С момента, как там побывал Бенедикт, прошло больше суток. По идее, здешние Тёмные уже успели добыть себе свободу.

Да, успели. В деревушке, в которой мы останавливались накормить лошадей и пополнить запасы воды, местные жители про восстание Тёмных ни слухом ни духом, зато так невовремя для себя прискакавший туда из Тизы гонец знает многое. Попытавшегося удрать бедолагу, которого догнал и поймал Бенедикт, и допрашивать не пришлось. С перепугу всё выдал, как на духу.

Капитан Тёмных мёртв. Остальные бездушные вероломно напали на Светлых, почти всех перебив за минуту. Два оставшихся в живых паладина и городской гарнизон под началом тизанского генерала-губернатора пытаются подавить бунт. Что там как — гонцу неизвестно. Его сразу послали в Лоренцию.

И всего через пару часов впереди, на дороге, отряд в узнаваемой форме — ровно десяток всадников. Это наши. И потерь у них нет. Встреча, радость, объятия, новые для меня имена. И дары на любой вкус и цвет. У кого из Идущих какие и сколько — запомнить без шансов. Понятно одно: нас теперь много, и мы можем многое.

А вот в Тизу нам больше не надо. Можно смело сворачивать в сторону Пермо. Это и делаем. Напрямик без дорог можно срезать едва ли не всю сотню вёрст. Проблема одна — Его Величество ещё не вернулся. А вдруг не найдёт нас?

Найдёт. Я забыл про возможности одного бородатого крикуна. Через час Лир на даре орёт в небо громом: мы здесь! Через время опять повторяет. Не услышать такое с дороги на Тизу никак невозможно. Он догонит нас.

Пока ждём Хайтауэра строить дальнейшие планы бессмысленно. Слишком многое будет зависеть от того, что расскажет разведчик и наш предводитель. Я уже поведал друзьям историю своих злоключений на Ойкумене. Теперь они знают про всё. В том числе и про нашу связь с Ло, которая, судя по всему, оборвалась с его уходом на Истину.

Вепрь рад. Пусть не все, но самые важные из его догадок теперь подтвердились. Раз колдун почти наверняка перебрался на следующий пояс, у его сподвижников развязаны руки, и, стало быть, в эти самые руки пришло время взять свою судьбу. В третий раз уже при мне повторяет. Нравится ему эта присказка.