— Чёрная? — встрепенулся я. — Там что ли для Тёмных готовят?

— Искупляющих, — поправила меня тётка. — Здесь бездушных только так называй. Хозяйка то слово не любит. И вообще их не любит. Теперь так особенно. Искупляющие при арсенале живут. Там, в казармах, где и солдаты. Ты неместная что ли?

— Из Термино приехала.

— Тогда ясно. Хозяйка бездушных во дворец не пускает. Зачем они здесь? Ими маршал командует. Одного поселила вон, — фыркнула женщина. — Неблагодарный дурак. Он ещё носом крутит. Каков недотрога. Правильно с ним Её Светлость. Только так с такими наглецами и надо.

— А что там? — прищурился я. — Неужто хозяйку обидел?

— Неважно, — буркнула тётка. — Забудь. Что-то я разболталась. Ты про кухню спросила. В чёрной кухне готовят для нас, для прислуги. А хозяйская называется белой. Всё, пришли. Дальше мне хода нет. Жди. Сейчас позову госпожу.

Женщина в чепчике исчезла за очередной дверью, оставив меня под присмотром двоих рослых стражников, охраняющих эту самую дверь. Этим Лина, само собой, тоже понравилась. Глаз не сводят. Но заговорить не пытаются. Вышколенные.

Если Тёмных тут нет, мне уже вдвое проще. Только Светлых осталось бояться. Паладинов пока, кстати, тоже не видно. При графине должны быть. Без серьёзной охраны правители на Ойкумене не ходят. Ну, может, по своему дворцу ходят, конечно, но за пределами оного Джузеппина Мария однозначно не появляется без сопровождения Светлых. Знаю я местных трусливых владык.

А с тем Тёмным, который обидел графиню, всё ясно. Проболталась дурёха. Недотрога? Меня это радует. Я уж было подумал, что Джузеппина Мария из тех, кто по девочкам. Бывают такие, больные на голову, которым мужики не нужны. Как стала бы ко мне приставать… Я уже даже слова подобрал, какими послал бы её. Отказал бы ей твёрдо, но вежливо и, само собой, тут же вылетел бы со службы. Тоже, кстати, вполне себе неплохой вариант. Путеводную ниточку распутать значительно проще, чем увидеть её. Дотронуться до знатной пиявки — даже не половина дела, а все семь восьмых. Потом бы Источника всяко нашёл бы.

Но теперь этот страх уже в прошлом. Если кто и начнёт домогаться, то точно не Её Светлость. Как всегда, Лине стоит бояться исключительно мужиков. Но не этих двоих у двери. Эти смирные.

— Вот она, госпожа, — показалась в дверях тётка в чепчике. — Не дурнушка. Совсем не дурнушка.

За служанкой шла женщина в пышном приталенном платье с собранными в какой-то причудливый холм волосами. Цвет последних был очень сомнительным. Слишком белые — не бывает таких. Чем-то крашенные. Тьфу ты! Так это ненастоящие волосы. Никак не привыкну, что в Империи Света в моде эти мочалки. Здесь шибко важные барышни любят носить парики. Не саму ли графиню я вижу? Но нет — слишком старая.

— Хороша, — протянула синьора, разглядывая меня. — Её Светлости может понравиться. Как зовут?

— Николина, госпожа, — присел я с поклоном, разведя в стороны края юбки.

Здесь так принято. Подсмотрел в других графствах. Имя тоже из местных.

— Николь, значит, — холодно улыбнулась женщина. — Из Термино?

— Да, госпожа. Я недавно приехала. Моя мать умерла…

Заготовленная легенда полилась тётке в уши. Придраться тут не к чему. Её Кэйлор придумывал. Николина согласна на самое невеликое жалование и любые условия. Лишь бы было где спать и что есть. Мало опыта, но обещает стараться. Дайте шанс. И само собой я подхожу им. Берут.

Как же просто. Теперь всегда буду пиявок под этой личиной ловить. Лина — сила! Не успел начать дело, как оно уже, считай, почти сделано. Через пару часов Николь вымыта, переодета, расчёсана и даже немного надушена цветочной водой. Тётка с мочалкой на голове, оказавшаяся фрейлиной Её Светлости, результатом довольна. Мы идём на смотрины к графине — она вынесет окончательное решение о приёме меня на работу. Сейчас выловлю ниточку.

Из опасного только малость осталась. У огромных, покрытых сложным узорчатым рисунком дверей стоят два паладина. Я им даром не сдался. Окинули взглядами и дальше притворяются статуями.

Те плетения, которыми они глушат дары, слишком сложные — заново делать их долго. Тратить такие на простую служанку — бесполезное расточительство. И неважно, что новенькая. Задумай какой отступник с Личиной подобраться к графине, злодей может запросто перекинуться в кого-нибудь из проверенных старых слуг. И не только в слуг. Та же фрейлина в парике — тоже запросто может оказаться бездушным. Не метать же плетения в каждого, кто подходит к графине? На такое никакой маны не напасёшься.

Да и на кой сдалась Джузеппина Мария кому-то из Тёмных? Я один такой, кому дело есть до местных правителей. Хо, когда князей грабил, и то никого из них пальцем не тронул. Только Брут — исключение, но его случай особый. В общем, шансы на то, что меня вдруг решат приголубить плетением очень малы. Пронесёт. Раньше ведь всегда проносило.

— Спроси, — кивнула на дверь одному из паладинов фрейлина.

Тот послушно приоткрыл створку и гаркнул:

— Госпожа Мадлена Тереза!

Две секунды — и из комнаты прилетел ответ мужским голосом.

— Можно, — пробасил предположительно ещё один Светлый из охраны правительницы.

Так и есть. Когда я вслед за фрейлиной зашёл внутрь огромной, богато обставленной комнаты, напоминающей одновременно рабочий кабинет и тронный зал, первым делом обратил внимание на стоящих с двух сторон от стола паладинов и только потом заметил сидящую за ним женщину. Ту едва было видно из-за кипы бумаг и книг, наваленных на рабочий стол графини.

— Ну, показывай, — поднялась с высокого кресла, на котором сидела, Джузеппина Мария. — Подойди-ка.

Последнее было сказано мне, так что, быстро присев в реверансе, я поспешил к столу. Ну, как поспешил? Походка у Лины такая, что особо не разбежишься. Спина ровная, бёдра виляют, подбородок вперёд. В той глухой подворотне, где я обернулся, Кэйлор долго меня заставлял влево вправо выхаживать, прежде чем разрешил выйти в город.

— Любопытный типаж, — вышла графиня из-за стола мне навстречу. — Нос не наш, не имперский, но темна и глазами черна.

А она хороша, хоть и мелкая. Ниже Лины на целую голову. Потому-то, небось, и свила из своих иссиня-чёрных волос высоченную башню, блестящую серебряными заколками и гирляндами драгоценных камней. Это точно уже не парик. Глаза тоже тёмные. И огромные — занимают едва ли не половину лица. Носик острый, прямой. Ротик маленький, но бледно-розовые губки пухлы. Красотка, чего уж там.

И не только лицом. Очень стройная — талию можно два раза обвить моим поясом — но в груди пышна и в бёдрах, кажись, широка. Из-за юбки, которая сразу лихо разбегается в стороны, размеров задка не понять. Ног тоже не видно. Те у бабы длиннющие. Или то в высоких каблуках дело? Шаги у неё больно цокающие. Видать, всё же малость стесняется своей мелкоты. Хочет выше казаться, чем есть.

— Здоровый румянец, — шагнула ко мне поближе графиня. — Очень чистая кожа. И гладкая.

Коснувшаяся моего подбородка рука по-хозяйски повернула мою голову сначала влево, потом вправо.

— Открой рот.

Не, ну словно коня выбирает. Да и йок с ней — пусть смотрит, что хочет. Главное, что я уже всё, что хотел, увидел. Золотистая ниточка тянется от графини куда-то вниз, убегая под пол.

— Подозрительно здоровые зубы. И дыхание свежее.

Пальцы графини прошлись по моей щеке.

— Беру. Займёт место Тильды. Отведи её к Франческе — пусть начинает готовить.

И всё. Даже моего имени, не спросила. Как всё гладко идёт. Не удивлюсь, если упомянутая Франческа и окажется тем самым Источником.

Нет, такое везение — это уже перебор. Фран, как разрешила себя называть зеленоглазая красавица, которой меня сдала фрейлина — не та, кого я ищу. Одна из личных служанок графини уже битый час мне рассказывает про наши обязанности, про привычки и причуды хозяйки, про распорядок дня и про всё остальное, о чём нужно знать новенькой. Улыбаюсь, киваю, но запоминать не особо стараюсь. Я здесь не надолго.