Я помню, как мой очень и очень немаленький возраст, увиденный магом, позволил тому записать меня в некие владыки, которым остаётся сделать последний шаг до Вершины. То есть, прожитое или скопленное в отмере количество лет для идущего по Пути — однозначно определяющий и, почти наверняка, единственно важный критерий, отвечающий за возможность прохода через последний барьер.

В теории было бы можно задержаться на Суши и, вернувшись, к примеру, в земли тушкатов с массахами, заняться промышленным истреблением ходоков, но этот пояс не предназначен для набора отмера, как и для длительного здесь пребывания. Идущие по Пути по задумке создателей этой полосы испытаний не должны заниматься на Суши чем-либо, кроме сбора лучей. Впереди нас, наверняка, ждут куда более подходящие для поднятия отмера места. К тому же, будет очень сложно удержать в тайне свою непричастность к массовой гибели ходоков, когда промысел обретёт по-настоящему серьёзные масштабы. Этот риск не стоит того.

Сайтан клюнул. Как я и думал, второй злой идун из отряда Гектора не горел желанием отбывать свой не самый короткий срок службы у мумров, и тем более потом выходить на арену с незнакомой ему четвёркой соперников. Предложение Алаиды, в которую меня заселил прошедший через нужную крепость Китар, принято без долгих раздумий. Подговоренный Принцессой подлец, разорвав свой контракт, вместе со сделавшей то же самое девушкой, немало удивив своим решением Ульфа и Гектора, покинул форт в компании Алаиды.

Фокус в том, что на следующий день после появления в крепости Китара, через неё же прошли трое наших соратников, не успевших пока получить пятый луч. Они специально загодя перешли хребет в другом месте, чтобы миновать форт, двигаясь по направлению: из гор в лес. По озвученной Сайтану легенде, Гаспар с Эгером — старинные друзья Алаиды, знавшей их ещё на Земле, а Вольфганг — новичок, перехваченный ими на подходе к городу, куда он так и не попал.

Вот нам и пригодилась обманчивая внешность барона. Решившие надуть не знающего последний закон Суши юного простофилю злодеи нашли в списках имя подруги и нарочно провели свою жертву через форт, где та служит, чтобы привлечь её к делу.

Сказка так себе, но я очень хороший рассказчик. Сайтан выбран девушкой пятым. Он с ней прошёл Твердь и Сушь. Там доверие полное. Откуда ему было знать, что его боевая подруга спит в собственном теле?

Спустившись с гор, я сначала внезапной атакой лишил настоящую жертву сознания, а затем и подвижности, при помощи приготовленной моими соратниками для этой цели верёвки. Весь дальнейший путь Сайтан преодолел уже в качестве груза, время от времени приходившего в себя лишь для того, чтобы, что-то промычав в кляп, тут же снова провалиться в беспамятство с моей помощью.

Вернувшийся к месту сбора кружным маршрутом Китар, пока я сижу в Алаиде, не способен нас защитить, так что отряд в этот раз передвигается по лесу крайне медленно и осторожно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Сейчас мы боимся не хищников. Где-то здесь бродят гахары. Один раз пришлось сделать крюк, чтобы гарантированно разминуться с каким-то отрядом. Ещё дважды нас сбивали с прямого маршрута появлявшиеся поблизости от нас ходоки. Рисковать ради горстки семян и бобов смысла нет. Пусть не быстро, но в конечном итоге мы добрались до побережья никем не замеченные. Нора уже ждёт нас.

В этот раз всё предельно просто. У Сайтана нет по-настоящему опасных для Китара даров, а верёвки при вхождении в Бездну никуда не деваются. Пятнадцать минут дружных поисков — и опередивший всех Эгер, найдя связанную жертву, прикончил её. Куда больше времени ушло на то, чтобы отыскать в лабиринтах замысловатой арены появившийся после смерти Сайтана портал.

Выходили по очереди, материлизовались на камнях побережья все вместе и одновременно. Разумеется, едва вернувшись из Бездны, я сразу убил себя, чтобы своим переносом в Китара наделить его магией. Это было сделано вовремя. Мальчишка уже вовсю криком привлекал к себе внимание обновившегося Сайтана с очередного возвышающегося над округой холма.

Да, дары бросившегося к Китару гиганта для нас неопасны. Скормленный Бездне подлец был в первую очередь лекарем, за что его и ценили на Земле и на Тверди. Имелся бы сейчас смысл не тратить невидимость, можно было бы просто позволить великану схватить себя. Сломанные рёбра — ерунда. Семена так и так будут съедены. Но это Китар с его сбоем программы, а не будь среди нас одарённого, и убийство способного заживлять свои раны гиганта превратилось бы в весьма непростую задачу.

Проблема по-настоящему опасных ходоков интересовала меня с момента получения мной всей информационной картины устройства этого пояса. Очевидно, что имеющий в доступном арсенале сразу несколько сильных даров великан, превращается для обитателей Суши в огромную проблему. К примеру, летун-скоростник-невидимка с Покровом — практически непобедимая смесь для лишённых своей магии людей и никогда не обладавшей ей звероморфов. Такое могучее порождение Бездны убить очень сложно. И это ещё не самая страшная комбинация.

Но спасение есть. Одна хитрость придумана мумрами, строящими свои крепости так, что из каждого разрушенного ходоком форта всегда можно удрать по подземному ходу, который соединяет глубокий подвал защитного сооружения с точкой, расположенной вне зоны досягаемости «радара» чудовища.

Смысл фокуса прост. Порождение Бездны ни за что не покинет место, где чувствует присутствие рядом добычи, даже если не может эту добычу найти или выковырять из укрытия. Пока безмозглый гигант силится разрыть зачастую выдолбленные прямо в скальной породе туннели, гонец успевает доставить весть в город, где тут же начинает формироваться карательный отряд.

Подобных могучих ходоков побеждают, собирая для сражения с ними настоящие армии. Да, ценой большой крови, но такое событие — огромная редкость. Куда чаще практически непобедимую тварь убивает главный враг всех безмозглых гигантов — время.

Создателями планетарной полосы препятствий под названием Путь проблема чересчур сильных ходоков учтена. Одарённые великаны не имеют возможности постоянно терроризировать пояс, постепенно накапливаясь, так как их численность регулируется при помощи простого защитного механизма. У порождений Бездны очень короткий жизненный цикл. Всего год скитаний по Суши, и ходок умирает. Причём, если он умер сам, в сердце стремительно сгнивающего трупа бесполезно искать семена и бобы. Баланс не нарушен и здесь.

Всё это я узнал уже в городе, но теперь это — совершенно бесполезная для меня информация, как и любая другая, касаемая действующих на Суши законов. Звёзды собраны. Мы уходим из этого негостеприимного пояса. Нас ждёт Вода.

— И снова я крайний…

Я знал, что Сепана не обрадует моё решение, но договорённость с Китаром достигнута. Скрепя сердце, носитель одобрил мой выбор.

— Я всё тебе объяснил. Больше некому.

— Неужели не искупил? Думал, больше обиду не держишь.

— Дело не в этом. Наоборот, я принял такое решение потому, что не сомневаюсь в тебе.

Он не верит. Лицо Сепана отражает обуревающие его сомнения.

— Ну а ты, Смертик, что? Так и будешь молчать? Или мы не друзья?

Даже так? Не ожидал от него. Мне казалось, что у Сепана есть гордость.

— Так, а что я скажу? Сомневаешься в мудрости Ло? Если он так решил, значит так оно будет лучше для общего дела. И мы же не бросаем тебя, из отряда не гоним. Ты просто одиннадцатый. В две пятёрки не влез.

Китар радует. Для него моё слово — закон. Ло всегда прав. Всегда. Наконец-то мы пришли к закреплению этой истины в его выросших вместе с телом мозгах.

— Не влез, да… Вы-то сразу уйдёте — у вас всё готово. А я? Мою морду гахары, поди, тоже знают. Приду в город и…

Мыслит правильно. Но у меня есть решение этой проблемы.

— И поэтому в городе тебе появляться нельзя. Под их пытками ты расскажешь им всё. Не бойся, Сепан. Ты покинешь Сушь первым.