Задавать этот вопрос я была не готова, поэтому поднялась на ноги, а потом, повинуясь порыву, разулась. Мне безумно захотелось ощутить мягкую прохладу мха под ногами. Я шла по зелёному ковру, и мне казалось, что каждый шаг наполнял меня силой. Странное ощущение, ведь Изнанка вытягивала магию.

Оазис Золотого города остался позади. Стоило мне ступить на песок, как в лицо ударил сухой ветер, дышать стало тяжелее. Повернувшись через плечо, увидела, как исчезает в туманной дымке городская стена, растворяются миражом пальмы и пышные заросли папоротника.

— Вижу, тебя можно поздравить.

Крепкие пальцы ухватили меня за плечо, заставляя повернуться и взглянуть в лицо бабушке Ионар.

— Не понимаю, о чём это вы.

— Я вижу в тебе следы чужой Тьмы. — Взгляд бабушки жадно скользил по моему лицу. — Тебе нужно больше силы. Не останавливайся на достигнутом.

Перед глазами встало лицо умирающего старика. Он отдал мне свою Тьму, потому что счёл достойной. Он не хотел, чтобы его сила избрала какого-нибудь охотника за чужой Тьмой. И всё-таки…

— Так себе достижение.

— Не спорю. Тебе пора выпить кого-нибудь посильнее.

Ага. Не мелочиться и сразу слопать лорда Льена. То-то он удивится.

— Вы вызвали меня на Изнанку только для того, чтобы поздравить с лёгким перекусом?

— Дерзкая девчонка. Вся в мать. Она, кстати, плохо кончила.

Пренебрежение в голосе Ионар ударило наотмашь. Да какое она имеет право так отзываться о той, чью силу с огромным удовольствием поглотила?!

— Эханор выкупила мою жизнь у клана. Я не устану благодарить её за этот шаг и молю Мрака милосердного…

— Мрака?! Ты взываешь к Мраку? — Пальцы Ионар сомкнулись на моём горле и сжали его с такой силой, что из моего рта вырвался беспомощный хрип. — Ночные фурии не почитают Мрак! Они преданы… своему роду.

Ионар произнесла это еле слышно и отпустила меня. На мгновение мне показалось, что она хотела сказать другое. А потом песок вокруг нас взметнулся ввысь подобно смерчу, но сквозь завывание ветра я слышала голос Ионар Яростной:

— Будь достойна своей крови. Вернись в Сумеречье.

В себя я пришла на белоснежном диване, взгляд упирался в потрясающе красивый потолок, но на сердце было тяжело. До этой встречи с Ионар я не осознавала, что подразумевалось под возвращением в Сумеречье.

Снова окунуться в котёл чужой ненависти. Ловить взгляды тех, кто считает тебя недостойным уродом. А в случае ночных фурий меня будут считать слабым уродом, которого по недоразумению не придушили в колыбели.

— Мрак милосердный, кажется, я не хочу домой…

— Об этом нужно было думать до того, как вы раскрылись перед императором.

Едкая издёвка вызвала волну протеста. Я обязательно возмутилась бы, но что-то остановило, дало понять, что сейчас не время для споров, потому что… лорду Льену и без того плохо. Странное откровение и немного пугающее.

Я медленно повернула голову и подскочила на диване как ужаленная.

— Лорд Льен! Вы… Вы ранены! — Не знаю, что меня удивило сильнее: само ранение или то, что после него лорд Льен переместился в военную академию Карагата. — Лорд Льен, у вас кровь…

— Да ладно, я и не заметил. — Наш главнокомандующий продолжал сидеть на стуле с неестественно прямой спиной, а на его груди расползалось огромное алое пятно. — Как погуляли? Изнанка всё так же гостеприимна? Или вы не заметили, что провалились в не совсем обычный сон?

— Я не контролирую эти перемещения, и, думаю, вам это известно. — Я уже немного пришла в себя и заметила на столике рядом с демоном глубокую миску, два высоких флакона и перевязочную ткань. — Почему вы здесь, а не в гостевом доме?

— Потому что вы, Элена Сатор, не контролируете перемещения на Изнанку, и мне это известно. Надеюсь, вам есть что мне рассказать, но сначала вам придётся…

— Да! Конечно!

Я метнулась в крошечную ванную и вымыла дрожащие руки. Лорд Льен высший демон. Что ему какое-то ранение? Будь оно серьёзным, лорд Льен переместился бы в лазарет, а не ко мне.

Спустя пару минут я уже не была в этом уверена.

— Лорд Льен, вам нужно к целителям! — Я в ужасе рассматривала глубокую кровоточащую рану, края которой уже почернели. Если бы передо мной находился кто-то другой, а не сам лорд Льен, я сочла бы, что его прокляли. Точнее, сперва нанесли удар, пробили защиту, а потом прокляли. Качественно, надёжно и с явным намерением сотворить высшую нежить.

— Вы думаете, в Карагате есть целитель, способный нивелировать чёрное проклятие?

Значит, угадала. Но кто? Неужели мать Орина решила отомстить за смерть брата?

— А в столице?

— Разумеется, есть. Но стоит мне войти в храм и доверить себя заботам тёмных целителей, как Совет Тёмных узнает, что неуязвимость высших демонов сильно преувеличена. Но вы не стесняйтесь, я опустошил только первый флакон, перевязал бы себя сам, но в вашем клане на редкость талантливые проклятийники. Даже убивать было жалко.

Признание главнокомандующего ничуть не прояснило ситуацию, наоборот, предчувствие чего-то нехорошего переросло в стойкую уверенность, а ещё теперь я знала, что это нехорошее произошло в Сумеречье.

Сделав несколько глубоких вдохов, я заставила себя сосредоточиться на первоочередной задаче. Рубиновая жидкость, вытекшая из флакона, опозналась как мощнейшее очищающее средство, в армии его называли антинежить. Перерождённым помочь могли разве что огонь и лопата, но пока сердце оставалось живым, а разум ясным, любую навязанную трансформацию можно было обратить вспять.

Кто-то попытался превратить лорда Льена в нежить. Немыслимо!

— Да, меня тоже их наглость поразила. Вы очень красноречиво удивляетесь, адептка Сатор. Не забудьте надеть перчатки.

Я прикусила губу, чтобы оградить лорда Льена от расспросов. Сейчас ему нужна была помощь, а не любопытство испуганной адептки.

— Будет больно, — предупредила я, поднеся мокрую ткань к ране.

— Не будет, — криво усмехнулся демон, только тогда я заметила, что его руки свисают безжизненными плетьми. — Адептка Сатор, понимаю ваш интерес, но мне бы хотелось получить помощь.

Спохватившись, прижала ткань к ране и вскрикнула, когда от неё повалил дым. Нет, целительство определённо не моё.

— Уберите эту жалкую тряпку. Просто возьмите и вылейте треть флакона, постарайтесь, чтобы побольше попало внутрь.

— Но так же нельзя!

Это снадобье выжигало не только вредоносную магию, но блокировало ещё и собственную. Обычно целители сочетали регенерирующие компрессы и это средство, строго дозировали каждую каплю. Никто не стал бы заливать снадобье прямо в рану!

— Адептка Сатор, как же вам нравится со мной спорить. — Лорд Льен прикрыл глаза и затих.

Я перевела взгляд на флакон, напомнила себе, что наш главнокомандующий не совсем обычный демон и традиционные методы лечения ему не подходят.

Орать-истерить! Надеюсь, он знает, о чём просит.

Зелье выжигало следы проклятия, забирая силы и магию. А ещё эта процедура была крайне болезненной. Лорд Льен подготовился и принял парализатор. Средство, которым лучники Тёмного Альянса смазывали свои стрелы, наш главнокомандующий использовал для обезболивания.

Когда я сунула нос во второй флакон и опознала зелье, лорд Льен крепко спал. По крайней мере, я надеялась, что это всего лишь сон, а не что-то похуже.

Переодевалась я быстро, внутренний хронометр отсчитывал время, отпущенное на отдых. Элмар наверняка поднимется в башню, чтобы посмотреть, как я обустроилась, и мне не хотелось, чтобы он застал в ней лорда Льена.

Дурацкое чувство! Вроде ничего плохого не сделала, а всё равно чувствовала себя виноватой.

Лорд Льен дышал, и его дыхание было ровным, как у мужчины, погружённого в крепкий сон.

— Мрак милосердный, пусть с ним будет всё хорошо.

— Сомневаюсь, что Мрак вас услышал. Но мне приятно. Идите, адептка Сатор. Элмар уже поднимается.

— А вы?..

— Уйду, как только закончится действие парализатора. Не переживайте, он меня не увидит.