Цифра один значилась над королевством морских нагов. Возможно, кто-то другой, увидев эти заметки, счёл бы, что Орин всего лишь на досуге рассуждал о будущих победах Альянса, но я знала, что это не так. Я вытащила из сумки коробочку, и, когда открыла, в тусклом свете пульсара блеснули две пластины: одна зелёновато-синяя, размером с мелкую монету, другая матовая чёрная, такая жёсткая, что о её края можно было порезаться. На дне коробки лежало золотисто-рыжее перо гарпии. Чтобы его получить, мне пришлось пожертвовать кольцом с крупным сапфиром. При наложении иллюзии отец использовал ограничители, добыть которые мог не каждый. Теперь я была практически уверена, что этим и занимался пропавший Орин Ильсер.

На моих губах возникла горькая улыбка. Отец меня не бросил, просто его ученик не справился.

Чтобы убедиться в своей правоте, я протянула руку к ежедневнику, но в этот момент моя сумка дёрнулась. Помимо коробочки, в ней лежали сувениры, которые мне вручили на память одногруппники. Я покинула Военную академию Карагата на несколько часов и намеревалась вернуться до рассвета, но собралась так, словно больше никогда её не увижу. Ещё одно правило Эдриана Сатора: «Уходя на час, будь готов расстаться на всю жизнь».

Сигнал подала статуэтка грифона. Ощутив тепло моих пальцев, крошечная фигурка встрепенулась, и из неё раздался голос Войского:

— Динара, прости… но, похоже, я могу умереть. Глупо получилось. Если слышишь… Я у трёх фонтанов.

Грифон в моих руках замер, снова превратившись в видимость обычного сувенира. Войский оставил мне на память переговорное устройство.

Фонтан Триединства — памятник, символизирующий единство трёх главных союзников Тёмного Альянса: империи Нордшар, королевства Азрот и подземного королевства дроу. Я домчалась в условленное место за десять минут. Возница нещадно подгонял лошадь, так что мне пришлось раскошелиться на восстанавливающее снадобье для животины. Статуэтка грифона молчала, хотя я больше не выпускала её из пальцев. Только бы успеть. Только бы обошлось…

Трёхглавый фонтан возвышался в центре площади, но я поспешила не к нему, а к увитой плющом беседке, над которой мерцал крошечный иллюзорный пульсар.

Войский дышал! И дыхание было хриплым, тяжёлым, я услышала его до того, как смогла рассмотреть сквозь скрываюший полог лежащего на лавке иллюзиониста. Моё сердце, готовое выскочить от тревоги, болезненно сжалось.

— Тьма, Войский, не смей меня так пугать!

Я ощупала покрытый испариной лоб парня, потом обследовала его шею, грудь и наткнулась на мокрую ткань жилета, рана была справа под рёбрами. Едва я её задела, с губ Войского сорвался стон.

— Хренушки. Эта страшилка по твоей части.

Войский имел в виду мою Тьму, я осознала это, только когда помогла ему сесть.

— Идиот. Как же тебя так угораздило?

— Влип. Да. Течёт, зараза.

— Идти сможешь? Тебе нужно место, где можно отлежаться.

— Полежать я могу и здесь.

— Здесь тебя никто не напоит вкусным регенератором.

Я забросила руку Войского себе на плечо и обхватила за поясницу.

— Лэсарт, умеешь ты воодушевлять на подвиги. Ау! Садистка…

— А то! Я же тёмная.

Попытка встать на ноги увенчалась успехом, теперь Войский постанывал сквозь сжатые зубы, однако это не мешало ему со мной препираться.

Мы дурачились и подкалывали друг друга. Глупо, учитывая, что по следу Войского могли идти убийцы, но нам обоим был нужен этот бессмысленный трёп. Он отвлекал, не позволял поддаться панике. Когда я предложила Георгу отправиться в столичный лазарет, он яростно затряс головой, а потом прошептал, что там его точно найдут и добьют. Прикрыв нас обоих иллюзией подвыпивших парней, я поймала карету, а потом с помощью извозчика запихнула Войского внутрь и назвала адрес гостевого «Дома матушки Охр».

Чахлая лошадка тряслась по столичным улицам бесконечно долго. Георг уже дважды терял сознание от боли и слабости, но я тормошила его, не давая провалиться в беспамятство. До комнаты он добрался благодаря помощи постояльца. Седовласый жилистый кузнец без особых усилий затащил Войского на второй этаж, попутно шумно ностальгируя о попойках своей молодости. Когда Войский наконец переступил порог комнаты, я повернулась, чтобы поблагодарить мужчину, и заготовленные слова замерли на губах — кузнец озадаченно рассматривал испачканную в крови одежду.

— Это вам на новую рубашку. Прошу прощения за беспокойство. — Я решительно вложила в окровавленную ладонь несколько монет.

— Я не из болтливых. Но если рана так кровит, без целителя не обойтись.

— Знаю. Разберёмся. — Я закрыла дверь на засов и поспешила к Войскому.

Хвала Мраку, тот находился в сознании и теперь, морщась от боли, стягивал с себя жилет. За ним настала очередь рубашки, сняв её, Георг с силой прижал ткань к ране и покачнулся. Я молча придвинула ему стул, а потом вытащила из-под кровати сундучок и, добравшись до регенератора, протянула его Войскому.

— Один глоток. Это остановит кровь.

Даже не посмотрев на этикетку, Георг отпил из пузырька и поморщился.

— Ненавижу лечиться.

— Магию использовал? Что с резервом?

— Почти пустой. Иначе бы меня не накрыли.

На Войского напали, когда он захотел повидаться с невестой. Вот же гадство! Я и не подозревала, что его проблема настолько серьёзная. Ничего, вот оклемается и всё мне расскажет.

— Ты как? — Я пощупала лоб парня.

Георг зло впечатал кулак в ладонь и поморщился:

— Вонючая задница гоблина!

— Нет, ты выглядишь не настолько плохо. — Я вложила в его руку ирс. — Жуй. Больше магии — быстрее восстанавливаешься.

Войский с удивлением посмотрел на овальные красно-коричневые семена.

— Ирс? Откуда? Его же в обычной лекарне не достать.

— А я по обычным и не хожу.

— Да кто бы сомневался, — хмыкнул Войский, но как хороший пациент проглотил все семечки.

Я же убрала остатки и склянку с регенератором.

Когда я заполняла сундучок, то не верила, что он когда-нибудь пригодится. Просто следовала правилам, которые привил мне отец. Знала бы, запаслась бы заживляющей мазью и зельем бодрости.

После ирса Войский заметно посвежел. Перевязкой он занимался уже без моей помощи. Когда стало ясно, что с заказом гроба Георгу можно не торопиться, на меня накатила слабость. Наше ночное приключение слегка затянулось, а я не представляла, как дотащить Войского до ближайшей портальной. После приёма регенератора ему требовался полноценный шестичасовой сон. Мне тоже нужен был отдых перед финальным рывком, поэтому я устроилась на полу, прислонившись спиной к стене, и позволила себе расслабиться. Выбросила все мысли из головы, сосредоточившись лишь на дыхании. Всё-таки кое-что из урока медитации мастера Ар-Хана отложилось у меня в голове.

Всего какой-то час. И я буду готова.

Я открыла глаза с чётким осознанием: меня заметили. Ментальное воздействие было схоже с прикосновением влажной холодной лапки спрута. Где-то совсем рядом притаилось порождение Бездны, оно меня почуяло и теперь слегка недоумевало. Да я тоже от подобного соседства была не в восторге. Возможно, не окажись у меня на руках раненого Войского, я бы обязательно разобралась, чьё же внимание привлекла. Сейчас же мне хотелось одного: стать незаметной. Просто исчезнуть, разорвав эту странную связь охотника и цели. Знать бы ещё как. Ощущение твари Бездны усилилось так, как если бы она стала ближе. Кажется, кое-кто был не прочь поохотиться на ночную фурию.

Орать-истерить! Что же делать? Как бы нам с Войским не пришлось застрять в столице. По следу Георга шли убийцы, за мной охотился кое-кто похуже. Верхом идиотизма было бы покинуть гостевой дом до утра. Лёгкий шорох со стороны постели заставил меня обернуться. Войский проснулся раньше, чем я рассчитывала.

— Уже очнулся? Здорово. Выждем пару часов, а потом я найду нам карету. Если повезёт, то в Карагате никто и не заметит нашей отлучки.

Вместо ответа Георг обречённо покачал головой, а потом вскинул руку вверх — на его коже пылала зелёным связующая руна.