— Эл, тебе ничего не светит с этой косметичкой. — Боевик пинком захлопнул дверь, но, к моему облегчению, подпирать её собой не стал.

— Она лучший иллюзионист, — упрямо произнёс Элмар.

— И что с того? Она ненадёжна. Непредсказуема. Её невозможно контролировать.

— Она девчонка и неплохо поддаётся дрессировке. — Элмар опустился на стул, стянул ботинки и с наслаждением вытянул ноги.

— Хочешь сказать, что у тебя с ней что-то складывается?

— Я же не такой балбес, как ты. — По губам боевика скользнула снисходительная улыбка. — Эту крепость не взять с наскока. Надо сперва завоевать доверие, приручить, дать почувствовать себя значимой… Физическая форма у неё хромая на обе ноги, но тут я поднатаскаю. Не пройдёт и тридцати дней, как наша пара станет непобедимой.

Джереми скептически хмыкнул, однако в его взгляде проскользнула неуверенность.

— Всё ещё рвёшься на вольную охоту?

— Это мой единственный шанс.

— Знаю, моё мнение тебя традиционно не интересует, но ты слишком рьяно желаешь отыскать того, кто может создать тебе уйму проблем.

— Орин — мой брат. Закрыли тему.

— Да как скажешь. — Джереми равнодушно пожал плечами. — Забежать, что ли, перед сном пожелать нашим напарникам сладких кошмаров.

— Им нужно отдохнуть. Вчера Динаре нехило досталось.

— Хм… Как-то ты слишком мягко дрессируешь свою косметичку. Уверен, что она тебя интересует исключительно как иллюзионист?

— Само собой.

— Тогда ты не будешь против, если я…

— Буду. Не лезь к ней. — Элмар выпрямился на стуле.

— С чего это? Она девушка свободная, я не обременён условностями.

— Она тебя терпеть не может!

— Так это дело поправимое. Сам же утверждаешь, что она хорошо поддаётся дрессировке…

Ответ Элмара я дослушивать не стала. Скрывающий полог возвела в шаге от двери, боевики и не заметили, когда настоящая дверь приоткрылась, пропуская меня и Войского.

— Динара, мне жаль, — тихо произнёс Георг, когда мы выбрались из башни старшекурсников.

— А мне нет. Ничто так не развивает прозорливость, как вовремя полученная информация.

— Как же ты теперь? Что будешь делать?

Жалость одногруппника начинала действовать на нервы. Орать-истерить! Вот и что он так переполошился? Подумаешь, напарник — гхар королевского размера. Дрессировать он меня вздумал. В доверие надеялся втереться. Мечтать не вредно!

— Войский, у тебя с памятью порядок? Мы же в столицу собрались.

Георг весело блеснул глазами и галантно подал мне руку.

— Действительно, как это я так сплоховал?

Обожаю Войского!

Мы чинно прошли по дорожке мимо памятника лорду Льену, пересекли мост, только тогда я подала знак остановиться. Боевые призраки активизировались с наступлением темноты, и мне не хотелось рисковать. Вчера мимо них нас провёл Элмар. Сегодня эта задача доверялась Войскому.

— Закрой глаза и замри! — скомандовала я, вытаскивая из кармана зеркало Лиллы.

Я и сама могла замаскировать Войского под Элмара, но не была уверена, что моя иллюзия обманет призраков. Против магии зеркала Лиллы у них не было и шанса.

Изумительный артефакт! С его помощью из живого можно создать мёртвого, замаскировать нежить под дышащего. Нет задачи, с которой не справилось бы зеркало Лиллы. И подобная прелесть очутилась у боевика, который даже не мог оценить всех её возможностей.

— Ваше высочество, вы великолепны! — Я присела перед Войским в реверансе.

Георг с удивлением вытаращился на свои ладони, потом оценил размер кулаков и хмыкнул.

— Хочешь такие же? — поддразнила его я.

— Грабли как у пахаря.

Войский недовольно скривился, а я словно наяву услышала удивлённый голос Элмара: «Всего один круг, Арбузик? Ты издеваешься?»

Зеркало Лиллы не просто нацепило на Войского красивую оболочку. Его мимика и голос были безупречны, не хуже, чем у абсолютного фантома. Войский теперь даже двигался как Элмар.

— Да, пашут боевики много, — пробормотала я, старательно отводя взгляд.

Войский был слишком похож на Элмара, а у меня в голове звучал голос его высочества, вещающий о приручении глупенькой иллюзионистки.

А ведь я могла попасться! У нас с Элмаром появились общие секреты. Мы оба хотели выяснить, что же случилось с теми, кто был нам дорог. Если к этому прибавить обаяние Элмара и его умение добиваться цели, невзирая на запреты, то получалось безумно притягательное сочетание.

Элмар считал, что я попадусь на приманку доверия. Он ошибался, я уже попалась и была в шаге от того, чтобы доверить ему свою главную тайну. Я точно почувствовала родственную душу, мне так хотелось повстречать кого-то похожего на меня, что я забыла главное: для боевиков военной академии иллюзионисты были всего лишь навязанным балластом.

Какая же я дура!

— Идём! — зло бросил Войский и взял меня за руку. — Чем быстрее выйдем наружу, тем раньше я избавлюсь от этой долбаной иллюзии.

Я в замешательстве уставилась на Георга. Какая муха его укусила?

Нам удалось обмануть призраков. Бесплотные сущности материализовались из пустоты, и тогда Войский бесстрашно закрыл меня собой, а сам шагнул им навстречу и потребовал открыть проход. Нас пропустили, только могильный холод мазнул по щеке. Наша отлучка не обрадовала призраков, но они были вынуждены подчиниться приказу его высочества. Удивительно, учитывая, что лорд Льен запретил Элмару покидать академию. Лёгкое раскаяние царапнуло когтистой лапкой и исчезло. Проблемы Элмара — его личные сложности.

Натан Ройс сдержал слово, за стеной из арба стоял наёмный экипаж. Он-то и доставил нас к булочной. Проигнорировав парадный вход, окружённый кадками с пышными кустами остролиста, мы прошли немного вдоль стены и нашли окно, на подоконнике которого пестрел мелкими голубыми цветами скрытень, или в простонародье отведи-глаза-куст.

— Занятное растеньице. — Войский, которого я ещё в экипаже превратила в чилдена, запустил пальцы в бороду и задумчиво почесал подбородок.

Сама я тоже набросила на себя личину чилден-гномки и теперь пыталась подстроиться под новые габариты. Мелькнула досадная мысль, что если я не возьму себя в руки, то пышные бёдра и внушительный зад станут не временной иллюзией, а суровой реальностью. А ведь отличный стимулятор: полдня в образе чилден-гномочки — и никаких ватрушек не захочется.

— Дальше-то что? — Войский заметно нервничал.

— Мне говорили, что нас встретят.

— А они знают, кого именно придётся встречать?

— Да. Не дёргайся. Скоро обнимешь и поцелуешь похитительницу твоей руки и сердца.

— Кого-кого поцелую?

— Невесту. Кого же ещё. Ты же к ней в столицу рвёшься?

— К ней, — буркнул Войский, но отчего-то не слишком радостно.

Не иначе как с невестой он был в ссоре. Ничего! Встретятся и помирятся!

Дверь, замаскированную под кирпичную стену, я нашла не сразу. А всё из-за голубеньких цветочков, которые не зря называли природным отводом глаз. Около минуты стояла рядом с дверью, но у меня и мысли не возникло её поискать. Зато, когда пришла в себя, сразу обнаружила вход, прикрытый иллюзией, и радостно бухнула кулаком по фальшивым кирпичам.

— Если вы по поводу доставки, то я ничего не заказывал, — послышалось испуганное из-за двери.

Войский посмотрел на меня и… улыбка в исполнении бородатого чилдена — это незабываемое зрелище!

Я хмыкнула, приблизилась к кирпичной стене, сквозь которую просматривались очертания двери, и ласково произнесла:

— Не заказывали? А сожрать всё равно придётся.

Да, пароль в этой булочной тоже отличался оригинальностью.

После произнесения условной фразы кирпичная стена расступилась, а нас буквально засосало внутрь. Талантливый и нелегальный телепортист оказался тёмноволосым парнем с хмурой, покрытой щетиной физиономией. Он рассматривал нас с таким недовольством, словно мы были не клиентами, а бедными родственниками, явившимися за подачкой.

— Мы от ирб-Ноола, — пояснила я.