— Это после смерти, что ли?

Ифрит запнулся, не иначе как мысленно общался с хозяином, а потом уточнил:

— Сначала розы, а потом смерть…

— А может, сперва смерть, а на розы мы с ребятами, так уж и быть, сами скинемся?

Огненный дух, открывший уже рот, чтобы выдать очередной куплет, запнулся, а потом арфа исчезла в треске пламени, а в руках у ифрита появился букет белых роз. Ага, тех самых, которые раньше всучить не удалось. Без воды цветы уже подвяли, а от огня ифрита ещё местами и закоптились — в общем, делаю выводы, что ухажёр у меня экономный, если не сказать бюджетный. Я ему такую первоклассную иллюзию на меч наколдовала, а он жмотится. Обидно! Этот веник не первой свежести даже на аванс взятки не тянет.

— Динара, мой хозяин приглашает вас разделить с ним вечернюю трапезу.

Смотрю на Джереми, тот недвусмысленно тычет пальцем в свободный стул. Что ж так скромно? Он бы ещё команду «к ноге» озвучил. Ну, раз ему так хочется…

Свой фантом я создала за секунду, всё-таки опыт — штука бесценная, а нематериальные иллюзии расходуют сущие крохи силы. Так вот, моя копия зашагала к столу иллюзионистов, я же направилась к боевикам, не сводя преданного взгляда с Джереми. Вот и насколько у этого остолопа выдержки хватит? Ставлю, что не более, чем на пять секунд.

Джереми сорвался на третьей. И как сорвался! С места да в прыжок, перемахнул через стол, добежал, зло сцапал за руку — мой фантом рассыпался белоснежными лепестками.

Я вдохнула побольше воздуха и скорбно объявила:

— Я не могу встречаться с парнем, который не в силах увидеть меня настоящую. Между нами всё кончено!

— Роза моего сердца, всё приходит с опытом. Уверен, немного тактильной практики и… нам обоим понравится.

Дружный гогот и подбадривающие выкрики со стороны боевиков, удивлённые взгляды и румянец на щеках адепток ШИПа, а потом я наткнулась на взгляд Икара, и мне стало стыдно. Неужели он в самом деле поверил, что у меня с Джереми могут быть отношения? Вон как Хлыстатый руки в кулаки сжимает. Наверняка репетирует ту самую тактильную практику да мысленно к моей шее примеряется.

— Я уже всё сказала!

И я направилась обратно к столу иллюзионистов, стараясь обогнуть Джереми по широкой дуге. Куда там! Не успела сделать и шага, как он возник на моём пути и зло прошипел:

— Сейчас ты сядешь со мной за стол, и мы поведаем ребятам трогательную историю нашей взаимной симпатии. А потом ты расскажешь, как по глупости испортила мой меч и что очень сожалеешь, раз такая криворукая уродилась.

И вид упёртый, словно взаправду верит, что я подчинюсь. Вконец охамел!

Эту светлую мысль я и намеревалась озвучить, когда рядом раздалось тихое, но от этого не менее твёрдое:

— Если ты не понял, то тебя уже послали.

Икар! Вот и чем он думал?! Я в ужасе смотрела на худощавого юношу. Моего роста, Икар был Джереми по плечо. Герой-защитник выискался на мою голову! Мне же потом и спасать!

— А ты, как я вижу, жаждешь указать мне маршрут? — лениво протянул Джереми.

— Могу и проводить. Выйдем?

Нет, никого я спасать не буду! Меня прямо сейчас откачивать придётся! Икар, ты на кого нарываешься? Он же тебя как букашку прихлопнет!

Боковым зрением уловила движение — это боевики вставали с мест. Поднялся на ноги и Элмар. Хвала Мраку! Сейчас напарник пресечёт назревающее адептовредительство. И потом, где боевик Икара? У них связующая руна, отдача при физических повреждениях иллюзиониста и прочие штрафы за отвратительную заботу о напарниках предусмотрены. Может, поэтому Икар и осмелел? Рассчитывает, что бить не будут? Это он зря. Выражение лица Джереми намекало, что Икар ещё сильно пожалеет, что осмелился вмешаться.

Так, а почему это Элмар запаздывает?

Осмотрелась и обомлела. Напарник, на которого я так рассчитывала, стоял у стены, и подобное положение занял не только он. Боевики растянулись по периметру как почётный караул, а потом вдруг слаженно и одновременно упали на одно колено, приложив руки к полу. Вокруг боевиков вспыхнули руны — зелёные у Элмара и голубые у остальных, — и мебель в столовой взмыла под потолок! Вся и разом! Девочки едва успели вскочить со стульев.

Места в зале резко стало больше, а к нам подошёл один из боевиков.

— Икар, как твой напарник, рекомендую отказаться от дуэли.

Дуэли? Он прикалывается? Это будет не дуэль, а избиение младенца!

— Икар, ты же выйти хотел. Пойдём прогуляемся, арбовым туманом подышим — глядишь, и полегчает. — Я с мольбой посмотрела на Икара.

Вот и сдалась ему эта дуэль! Джереми, конечно, вёл себя как последний засранец, но я ему тоже настроение подпортила нехило. И это я только разминалась!

— С магией или без? — словно издеваясь, Джереми предложил Икару выбор.

— Без, — твёрдо отозвался Икар. — Я не вижу здесь магической защиты. Не хотелось бы испортить интерьер столовой или случайно ранить кого-то боевым заклинанием.

Как будто он такие умел создавать!

Икар совершенно спокойно вытащил из пространственных ножен два тонких стилета. Джереми быстро взглянул на меня.

— Одно твоё «да» — и я откажусь от дуэли.

В глазах боевика так и читалось: «Меч расколдуй, стерва!» И я хотела согласиться, Икар был мне дороже мести, и потом, уже завтра я могла наколдовать Джереми нечто позабористее, от чего он с нежностью вспоминал бы лепестки роз.

— Я не откажусь, — упрямо заявил чернявый самоубийца.

— Вы там решайте, дерётесь аль нет. Столы-то нелёгкие! — выкрикнул один из боевиков, занимающихся магическим подъёмом тяжестей.

— Отойди, мешать будешь. — Напарник Икара поволок меня в сторону.

— Разве ты не должен его отговорить?

— Я пытался.

— Но Икару могут навредить!

— Ничуть в этом не сомневаюсь.

— А как же руническая связь? Тебе же прилетит, если Икара ранят!

Боевик остановился и отрицательно мотнул головой:

— Дуэли не являются частью учебного процесса. Право на дуэль свято для паладина. Его даже главнокомандующий признаёт и уважает.

— Так вы же не паладины, — простонала я, уже понимая, что поединок всё-таки состоится.

— Не дрейфь, подлатают твоего иллюзиониста. В нашей академии отличные целители.

Да не ранения я боюсь, а того, что может выпустить Икар в пылу боя!

Я с тревогой уставилась на парня, принявшего боевую стойку. Из всех иллюзионистов Икар лучше всех управлялся с холодным оружием, оно и понятно, боевой опыт давал о себе знать. Так что в тех редких спаррингах, которые веселья ради устраивали одногруппники, Икар побеждал. Но то развлекательные бои в дружеской атмосфере, а не жёсткая стычка с тем, кто прямо-таки задался целью проучить меня!

Икар пострадает из-за меня!

Джереми недвусмысленно дал это понять, когда адресовал мне холодную улыбку, а потом призвал меч. Появление клинка из пространственных ножен сопровождалось лёгким хлопком, и на пол упал первый белоснежный лепесток.

Что же делать? Что делать-то?!

Я была просто обязана вмешаться!

Всему виной был злосчастный белый лепесток розы. Нет, мгновенно снять иллюзию не представлялось возможным. Всё-таки у долгосрочной магии свои законы, а я со злости задействовала ограничитель. Теперь, чтобы расколдовать меч, над ним нужно было провести специальный ритуал. Но немного изменить иллюзию я могла прямо сейчас.

И белый лепесток потемнел, превращаясь в чёрный. Сам Джереми этого не заметил, боевикам тоже не было дела до какого-то лепестка, но Войский… Георг слишком хорошо меня знал, поэтому на всю столовую раздался его зычный голос:

— Вот это злость! Вот это ярость! Неописуемая агрессия. Даже цветочки вянут!

И Войский услужливо подсветил лепесток лучом света. Иллюзорным, разумеется, но от этого не менее ярким.

Джереми медленно повернулся ко мне, я развела руками, словно говоря: «Извиняйте, что смогла…» Боевик отрицательно мотнул башкой, на мгновение приложил меч ко лбу и отсалютовал Икару.

Вот беда-беда-недоразумение!