— Противники, принять боевые стойки, — раздалось откуда-то сверху.

И я узнала этот голос, хотя и слышала его до этого всего раз! За дуэлью собирался следить Хранитель академии, а это означало, что помочь Икару я не смогу.

— Не лезь, — тихо предупредил напарник Икара. — Мухлёж приравнивается к поражению. Икару ещё и от Хранителя влетит.

И тут мне пришлось совершить подвиг. Настоящий подвиг. Молча ждать я не умела, даже задачи такой перед собой никогда не ставила. Я привыкла действовать быстро, решительно, а потом с таким же рвением разгребать последствия, ведь чем раньше ошибёшься, тем больше времени останется на исправление ошибок.

— Да постой же ты спокойно… — шёпот Войского за спиной.

— Не могу. Страшно очень, — еле слышно произнесла я и ощутила успокаивающее тепло ладони на своём плече.

Георг слегка сжал его и тихо посоветовал:

— Считай медленно до десяти.

Я честно попыталась, но на цифре «пять» Джереми атаковал Икара, и я забыла, как дышать, потому что Икар совершил невозможное: он уклонился. Не отбежал, не отпрыгнул, а именно что уклонился, так и не увеличив дистанцию между собой и Джереми.

Сначала я сочла, что Икару повезло. Джереми, видимо, тоже, потому что провёл ещё несколько ударов в том же темпе и только потом недоумённо нахмурился. Икар уклонился от всех атак, а потом, словно издеваясь, скрестил лезвия своих стилетов, и в абсолютнейшей тишине брякнула сталь, как если бы иллюзионист поаплодировал клинками своему противнику.

— Твою ж мать… — восхищение в голосе напарника Икара было неподдельным. — А что ещё этот парень умеет?

— Сам выяснишь, — буркнула я, надеясь, что Икар не станет раскрывать все возможности. — И долго им так танцевать? Пока столы на головы не упадут?

Я с опаской покосилась на коленопреклонённого Элмара. Тот жадно следил за поединком, лучше бы за руническим кругом присматривал!

— Не переживай. Элмар один из немногих, кто способен держать круг больше суток. Неоднократно проверялось.

— Подъёмом тяжестей?

— Отчего же? В первую очередь круг даёт возможность держать щит. Элмар же не совсем классический боевой маг, но щиты у него выходят на редкость классные, даже главнокомандующий с одного броска не пробивает. Вот… смотри, сейчас будут танцевать.

Осознав, что прихлопнуть Икара с наскока не выйдет, Джереми оставил меч в покое и вытащил хлыст. Я слегка вздрогнула, вспомнив ощущение беспомощности, когда Джереми пустил его в дело во время нашей первой встречи. Эх! Зря я только меч ему зачаровала, надо было ещё и хлыст изгадить, а то вон как огнём полыхает — хана моим нервам и маникюру.

Первый удар бича я встретила громким вскриком и в ужасе зажала рот ладонью. Не хватало ещё своим воплем помешать Икару. А где это он? Во, и Джереми тоже противника потерял. Не я одна такая непонимающая!

Рядом восхищённо ругнулся боевик, и только тогда я заметила блеск стали возле шеи Джереми. Щуплого Икара за ним и видно не было.

— Что ж остановился? Бить надо было!

— Ого! А иллюзионистки, оказываются, кровожадные, — коротко хохотнул напарник Икара.

— С кем поведёшься, — буркнула я.

— Так только второй день.

— Вот именно. Через неделю вы все от нашей Лэсарт взвоете, — зловеще пообещал Войский.

— Я не злая. Я просто за справедливость.

— И на охоту тебя с девчонками не взяли, — подначил Георг.

— Вот я и говорю. Я. За. Справедливость.

Пока мы выясняли, кто тут самая обиженная девушка в Карагате, Хранитель присудил победу Икару. Джереми пытался доказывать, что Икар не успел бы нанести удар, что рука у него не настолько твёрдая, а рост так вообще — позор мужчины. На что Хранитель заметил, что опозорился как раз не Икар и что подробности поединка будут предоставлены куратору Латар.

— Джереми попал, — беззлобно хмыкнул Войский.

— А тебе какая разница?

— Так я напарник Джереми. Соболезновать не надо, мне себя и так жалко.

Новости ребята слушали молча, не перебивая. Я не стала нагнетать атмосферу или грузить всех своими предположениями. Рассказывала чётко и по существу.

У нас отбирали магию с помощью серебряных чаш.

У меня — все пять лет, у остальных — четыре года, срок особой роли не играл. Важны были лишь последствия — нам не давали развиваться. Талант иллюзиониста — способность узкоспециализированная, так что никто не возмущался, что нас не пичкали знаниями, необходимыми для классических магов.

Мы изучали иллюзии в меру сил и возможностей, а теперь выяснилось, что возможности эти были ограничены. Никто из шиповцев не мечтал добиться заоблачных высот на иллюзорной стезе, но кому понравится узнать, что тебя обворовывали?

Вот и ребятам не понравилось.

Одногруппники сидели мрачные, притихшие. Нет, отчасти оно и понятно. Разгуляться в моей комнатушке они не могли, а вот пар выпустить хотелось. Первыми сдали нервы у Войского. Созданное им облако обладало грустной мордочкой и лило иллюзорные слёзы.

— Печально, господа. Я так понимаю, что госпожу Ортон мы больше не увидим?

Я покачала головой. Сообщить ещё и о гибели преподавателей ШИПа я не могла. Это было слишком чудовищно! Девочки всю ночь бы не спали, а у Арии или Миранды мог случиться нервный срыв. Пусть лучше думают, что заговорщики ответили по всей строгости закона. Знать бы ещё, что там у нас за кражу магии полагается.

— Получается, магия к нам вернётся? — тихо поинтересовался Икар.

— Переживаешь из-за кошмаров? Ребят, как он? Если опять будет грезить наяву — зовите меня немедленно!

— Да вроде норм. Так ведь? — спросил Войский. Икар подтвердил его слова молчаливым кивком. — Девочки, тут такое дело… — продолжил Георг. — Мы хотим извиниться за своё поведение в гарнизоне. Лично у меня вчера от одного вида нашего главнокомандующего что-то в мозгу щёлкнуло, и я понял, что не имею права жить как праздный паразит.

— На войну рвёшься? — спросила я.

— Кто ж меня отпустит? У меня своя война ожидается… внутриклановая. Но не будем о грустном. Я вот что хотел сказать: я намерен выжать из этих боевых учений по максимуму. Боевики — ребята толковые, своё дело знают. У них многому можно поучиться.

Остальные иллюзионисты поддержали Войского энергичными кивками. «Простите нас, малышки» смешалось с гордым «Что мы, косметички?», «Да боевики ещё узнают, кто такие иллюзионисты!».

— Вы, главное, не переусердствуйте. А то в иллюзионы запишут, и продолжите поражать боевых магов уже на границе Тёмного Альянса.

— Мы — иллюзионы? Не смеши моё облачко, — хмыкнул Войский.

Его облачко и в самом деле повеселело, перестало лить слёзы и теперь радостно скалилось, явив миру острые, как у пираньи, зубки.

— Брр! Жуть какая. — Миранду даже передёрнуло от отвращения.

— Нет, Мири, это ещё не жуть. Настоящая жуть поджидает нас на охоте, — с нездоровым предвкушением объявил адепт.

— Славно повеселимся!

— Я тоже на трофей рассчитываю!

Энтузиазм иллюзионистов — уподобиться боевикам — уже не просто настораживал, он откровенно пугал. Возникало ощущение, что кое-кто совершенно не соизмерял желания и возможности. Радовало одно — в Военной академии Карагата был отличный лазарет.

Где-то через час мальчики отправились по комнатам, а вот девочки задержались. Сосредоточенно-упрямое выражение на их лицах намекало, что меня ожидал какой-то сюрприз.

— Динара, а ведь это же настоящая дискриминация, — тихо проронила Ария.

— И незаконная, — подхватила Касмина. — В уставе ШИПа чётко сказано, что адепты школы имеют право на равноценное образование, а мы всё ещё адепты, пусть и выпускники, но адепты. Но обучение сейчас нельзя назвать одинаковым.

— Нас считают отстоем, это неправильно, — подхватила Миранда.

— Мы тоже хотим на охоту, — подытожила Тиана.

Я осмотрела девчонок, оценила решительность в их взглядах и хлопнула в ладоши:

— Раз хотите — давайте напишем!

— Что напишем? — встрепенулась Касмина.