— Прям вирус какой-то. Вот же не было печали.

Я порылась в кьюбере и действительно нашла информацию, что мои подчинённые закрывали орлам доступ к рабочим аккаунтам. Соответственно они должны были разобраться и с искином отдела. Так, кто занимался отключением орлиного офиса? Носкова! Почему я не удивлена? Вызвала её к себе.

Почему, ну вот почему она всегда смотрит на меня с такой неприязнью? Я же лично ей ни на какую ногу не наступала! Хотя могла бы!

И снова у неё вид, будто неделю не мылась. Ещё духами какими-то тяжёлыми залилась. Зыркает исподлобья. И при этом умудряется транслировать превосходство. Может, ей про сроки выполнения задач напомнить? Хотя к чёрту их, есть тема поинтереснее.

— А скажите-ка мне, дорогая, — ласковой змеёй прошипела я, — а кто разрешил вам заливать орлиный искин на общий сервер?

Никогда не видела, чтобы так быстро выражение высокомерия слетало с лица.

— Это не я! — взвизгнула она.

— А кто?

— Они!

— Они? — переспросила я.

— Да! Они!

Может, Лилиана научилась и в мозги проникать?

— Тайное правительство рептилоидов?

— Да! — выпалила Носкова, но тут же сообразила и поправилась: — В смысле нет! Что вы нес… говорите? Вы надо мной издеваетесь, да⁈

Точно, это всё Лилиана. Иначе с чего вдруг такая эмоциональность? Хотя… кто их, этих юных дев в чёрном, знает?

— Пока больше вы надо мной, — искренне призналась я. — Давай по порядку. Вы занимались орлиным офисом, когда их закрывали?

— Ну я, — буркнула Аделаида и вновь посмотрела на меня с подозрением.

— И?

— И я всё сделала!

Я вспомнила жест Саши, когда он начинал массировать переносицу, и стала лучше его понимать.

— Скреп, что это чудо готической мысли должна была сделать с Лилианой по правилам?

Скрепыш: Перенести на внешний носитель и сдать тебе под роспись.

— Под роспись?

Скрепыш: Ты должна отметить в специальном реестре, что искин возвращён.

— Млин!

Скрепыш: А ты как хотела? Искин — это, между прочим, дорогое удовольствие. Даже такой зашоренный и бесполезный, как Лилиана! Даже нулёвочка стоит дорого, а тут как-никак, но обученный, прокаченный — пусть и в основном в эмоциональной сфере — искин.

И он выдал мне список с ценами на новые искины. Не знаю, как я лицо удержала. Это я Скрепку с учётом заплаченных за Херакла грошей вообще, считай, даром получила! Буду любить и ценить его ещё больше! Вредненькое моё сокровище… Зато понятно, почему фанаты Лилианы её не выкупили.

Я демонстративно открыла на кьюбере тот самый реестр, благо умница мой любимый Скрепыш мне прислал на него ссылку.

— Итак, что мы имеем, — протянула я и тыкнула в голограмме в соответствующую строчку. — Искин отдела коммерческой коммуникации сдан не был. То есть это или кража, или халатность. И то, и другое подразумевает увольнение с компенсацией потерь. Что скажете в своё оправдание?

На Аделаиду было больно смотреть. Я даже устыдилась немного. Всё-таки орлы — это непростой контингент. Там запросто могло произойти что-то непредвиденное. Однако ситуацию просто решили замолчать. И если бы не розовые послания Лилианы, я бы так и не узнала о ней. Неизвестно ещё, на кого потом бы повесили компенсацию за отсутствующего искина. Вот совершенно не хочется платить из своего кошелька за эту дуру. За обеих.

— Но он же вот… на сервере! — сообразила Носкова.

— То есть вы знали, что ваши коллеги уже неделю по уши завалены жалобами именно из-за него?

— Ну-у… подозревала.

— И ничего не сделали? — начала я закипать опять.

— Да что я могла сделать⁈

— Да хотя бы мне рассказать! Или просто рассказать! Вы понимаете, сколько человекочасов потрачено на поиски причин этого глюка! А это время, которое отобрано у других задач! Невыполнение которых в свою очередь тормозит работу коллег во всей компании! Любой простой — это деньги, в конце концов!

— Да, деньги вы хорошо умеете считать, — набычилась Носкова. — Деньги-деньги-деньги. Только и разговоров! В вас вообще хоть что-то от человека ещё осталось? От души? Или уже продали?

И она тыкнула себе в грудь, то бишь в футболку с изображением какой-то демонической хари.

Вот это разговорчики пошли! Хотя если подумать, она почти угадала: от человека во мне только мозг и остался. Но это не повод скидывать на меня свои косяки!

— То есть вместо того, — я постаралась успокоиться, не хватало, чтобы всякие Аделаиды мне нервы трепали, — чтобы объяснить, что произошло, извиниться, может, даже предложить решение, как исправить ситуацию, вы выбираете оскорблять человека, от которого сейчас зависит ваше будущее как минимум в этой компании?

Носкова тоже как-то сдулась.

— Ну а что вы? Я же не крала. Вон он… пишет. И я не виновата. Они сами её туда… Ну этта…

— Рассказывайте по порядку, — вспомнив извечное спокойствие Саши, потребовала я. Не отдел, а кунсткамера!

История оказалась простой и даже ожидаемой. Если бы я дала себе труд задуматься об этом заранее, Лилианы на общем сервере можно было бы избежать. Дело было так. Аделаида, первая захапав простейший тикет, радостно поскакала в орлиный офис. А чего б ей не радоваться, когда можно из-за простейших задач не появляться пред светлые очи начальства целый день?

Орлы приняли её как родную. Они это умели. Если хотели, конечно. Тапочки подсунули, чай налили, разговоры уважительные с ней завели. Носкова — расцвела! Здесь её уважали, здесь она была ого-го! С некоторой снисходительностью она отвечала на вопросы и уже через полчаса оказалась посвящена в историю жуткой несправедливости. А орлам было на что поныть. Начальник, то ли предавший, то ли преданный, массовое увольнение, потерянные на ненавистной работе годы…

Аделаида расчувствовалась и тоже начала жаловаться. Её, такую замечательную, тоже не ценят и не уважают. Коллеги выслуживаются перед разрисованной куклой, которая понятно как пробилась в начальство и теперь устраивает в отделе свои порядки. Разумеется, мне Носкова пересказала это иными словами, но я умею читать между строк.

В результате Аделаида стала своя в доску, отлично вписавшись в орлиную компанию, и выложила им все наши внутренние порядки, включая действия с искинами. Только в её интерпретации я их то ли злостно уничтожаю, то ли прячу в столе без доступа к сети как бесполезный хлам, то ли и вовсе продаю на сторону ради очередной пластической операции.

И тогда к Носковой выдвинулся Ян. Своей блондинистой красотой он мигом вышиб из Аделаиды все мысли, а уж когда подошёл и Илья, работа мгновенно была забыта.

— И вот тогда они его… то есть её и загрузили на сервер! Я думала, они… — девушка махнула рукой и шмыгнула носом. — Они… а они! Эх…

Я смотрела на размазанные тёмные тени вокруг глаз Аделаиды и думала, что, скорее всего, в какой-то момент она заметила загрузку искина. Всё-таки на это должно было уйти какое-то время с учётом масштаба личности Лилианы и древности оборудования у орлов. Но не остановила это или спохватилась, когда было уже поздно.

— Они сказали… что Лилечка хорошая! — вновь начала выть Носкова.

Звук до моих подчинённых не долетал, но я не затемнила стены, и картина получалась более чем красноречивая. Шевеления на отдельском сревере стихли, работа встала, и все наблюдают за спектаклем. Паникующий отдел — это отдел, занятый поиском новой работы. Мне такое не надо, но отгородиться сейчас — только хуже выйдет. Как же тяжело работать, когда ситуация с репутацией компании такая зыбкая! Будь иначе — уволила бы уже к чертям!

— Она их так поддерживает! Она умница!

От блин, эту песню я уже слышала.

— И все пытаются её уничтожить! Даже роботы! Единственный лучик человечности!

Ха-ха, это, наверное, про наше со Скрепкой и Доброжиром вмешательство. Вернее, его попытку.

— Почему в этой компании пытаются уничтожить всё человеческое⁈ — патетически взвыла Носкова. — Правду в СМИ писали — из нас тут роботов хотят сделать!