Утром стало ясно, что я оказался прав в своих выводах. Алавийцы восприняли подобный укол совершенно спокойно. И новая партия молдегаров копошилась в траншеях уже с первыми лучами солнца. А потом натиск на стены усилился кратно. Помимо самих Рожденных для битв, которые буром пёрли по вырытым в земле ходам, активизировались еще и маги. Пехота тащила лестницы, мостки, крюки на длинных древках, мотки веревки с металлическими кошками, осадные щиты и бог весть что еще. А вражеские озарённые весьма грамотно прикрывали свои войска, отражая пущенные со стен заклинания. Да и сами умело лавировали в траншеях, не находясь подолгу на одном месте.

— Господин энгор, противник подошел вплотную! Сейчас начнется приступ!

— Волчья башня, сигнал! — снова замахал платком командир гарнизона.

И опять затрубили горнисты, и кавалерия помчалась в бой. Вот только нового победоносного наскока не получилось. На сей раз дыма было значительно меньше, а потому всадников сначала встретил залп метательных копий, пущенный могучими руками молдегаров. А потом подключились уже и маги.

Конные воины честно пытались противопоставить врагу хоть что-то. Но они проигрывали Рожденным для битв во всём. Пехотинцы, окопавшиеся с длинными пиками в земле, да еще и под прикрытием озарённых, оказались не по зубам отряду контратакующих. Прямо на наших глазах кавалерия редела. Штандарт падал один за другим. И из этой схватки унести ноги смогла, дай боги, лишь половина из тех, кто вышел из ворот Арнфальда.

— Лунная башня! Сигнал!!! — снова скомандовал энгор, поднимая вверх уже другой платок.

До Лунной башни от нас было расстояние порядочное. Поэтому этот приказ пошел по цепочке бойцов. И потом на скрытой от моего взгляда площадке запел горн. Около минуты ничего не происходило, а затем в сторону осаждающих войск небольшие башенные требушеты запустили бочонки с горючей смесью. Они падали и разбивались, расплёскивая опасную едко пахнущую жидкость. А лучники сменили обычные стрелы на зажигательные.

Совсем скоро пространство между стенами и осаждающими превратилось в раскалённую геенну. Гудение пламени и поднимающийся жар ощущался мной даже сквозь стальную маску. А тут еще и маги подключились. Они создавали шквалистые порывы ветра, еще больше раздувая полыхающую смесь и загоняя жидкий огонь в траншеи и подпаливая предместья.

— Ха-ха! Великолепно, экселенс гран Эстар! — радостно воскликнул офицерский лизоблюд. — Уж это темнорожим точно не понравится!

Но альвэ снова проявили себя как грамотные тактики, умело отслеживающие любое изменение на поле боя. Где-то посередь полыхающих окопов притаился озарённый. Он создал «Пелену», которая толстым дымным одеялом упала на огонь. Оранжевые языки затрепетали, будто маленькая свеча на сквозняке, и потухли. Конечно, примерно сотню молдегаров столичные защитники вывели из строя. Кого не убили, того обожгли до такой степени, что продолжать сражаться уже не получится. Но на этом всё…

— Поразительно, господин, сколько же всякого вы припасли для иноземцев! — не унимался говорливый офицер. — Позвольте мне поделиться с вами кое-каким наблюдением…

Не знаю, что меня дёрнуло посмотреть на военных, ведь интереса их беседы во мне не будили. Но именно благодаря этому я успел заметить, как мужчина с браслетом лиранта на запястье подступается к энгору арнфальского гарнизона и… извлекает из-за спины узкий нож.

Остальная свита гран Эстара не ждала подлости, а потому не обратила никакого внимания на странное поведение соратника. А отточенный обоюдоострый клинок уже летел прямиком под нижнюю челюсть командиру…

Опасаясь задеть кого-нибудь из тесно стоящих людей, я бросился на предателя. Благодаря врождённой реакции и скорости, мне удалось схватиться за лезвие ножа прямо у самой крестовины. Вот только остановить чужую руку уже не сумел. Ну не могут алавийские полукровки тягаться в грубой силе с представителями человеческого племени!

Узкая полоска стали легко вошла энгору под нижнюю челюсть, словно в мягкое масло. Однако мой кулак послужил стопором, который не позволил оружию погрузиться в череп на всю длину. Судя по плеснувшей из носа высшего офицера крови, острие пробило нёбо, остановившись где-то в области пазух. Но до мозга так и не достало.

Дальнейшие события, пожалуй, уложились в одну секунду. Гран Эстар что-то нечленораздельно заорал, напавший на него изменник оскалился и зарычал. Остальные офицеры заголосили, не понимая, что происходит. Кто-то кинулся хватать меня, другие бросились к несостоявшемуся убийце, третьи и вовсе остолбенели.

Тот, кто еще совсем недавно осыпал похвалами анрфальдского энгора, дёрнул руку вниз, высвобождая клинок и легко распарывая мою кожаную перчатку. Он совершенно точно собрался нанести еще один удар, чтобы довершить начатое…

— Смерть врагам Капитулата! Это твоё возмездие! — даже голос у мужчины стал звучать по-другому, нежели когда он восхищался командиром.

Нож вновь устремился к шее гран Эстара. Но тут с моих пальцев сорвалось модифицированное плетение «Шока», и предателю резко стало не до реализации своей задумки.

— Ы-ы-ы-ы-а-а-а! — захрипел лирант, выгибаясь дугой и падая навзничь.

Корёжило этого ублюдка долго и основательно. Его ломало так яростно, что он успел и обгадиться, и обмочиться. Ну а я попытался заняться раной энгора…

— Што ато… тьфу! Ыл… аем… то… тьфу! — неразборчиво шамкал распоротым языком гран Эстар, непрестанно отплёвывая густую тёмную кровь.

Насилу отцепившись от болванов, которые кинулись крутить мне руки, я влил несколько «Божественных перстов» в командира. А затем немного пошаманил над пострадавшими тканями. Я, конечно, не бог весть какой лекарь. Но за месяцы практики над Нес-Хеенсом и ублюдком Аурлейном, весьма неплохо поднаторел в магии плоти. Чего уж скромничать, если моё творение до сих пор восседает на троне Патриархии никем не раскрытое? Уж парочку дырок я сумею залатать…

— Какого… Анрис грозный, как же болит рожа… — уже чуть более внятно простонал гран Эстар.

«Экселенс, как вы?», «Господин вам нужно…», «Вы в порядке?» — наперебой полезли к энгору подчиненные.

— Почему Токсан напал на меня? — зачем-то решил адресовать именно мне свой вопрос командир.

Я окинул взглядом валяющегося в луже мочи лиранта, который к настоящему моменту уже потерял сознание от болевого шока, и безразлично пожал плечами:

— Вероятно потому, что темноликие отлично умеют промывать мозги. Патриарх тому ярчайшее доказательство.

— Не может того быть… он… я знал его почти с пелёнок. С отцом Токсана мы…

— Экселенс гран Эстар, вы сейчас не о том думаете, — перебил я еще не отошедшего от ошеломления командира. — Войска нуждаются в вашем управлении.

— Я… да… действительно…

Поднявшись с моей помощью, офицер вернулся к исполнению своих обязанностей. На поле боя если что и изменилось, то лишь в худшую сторону. Молдегары успели прокопаться к самым стенам. А защитники лили им на головы кипяток и сыпали раскалённый в котлах и жаровнях песок. Рождённые для битв уже предприняли попытку взобраться к парапету. Слава Ваэрису, безуспешную. Пока…

— Экселенс Маэстро, я не успел поблагодарить вас, — подошел ко мне энгор в перерыве между накатами врага. — Вы спасли мою жизнь. А ваше лекарское искусство поражает! Но позвольте поинтересоваться, зачем вам это? Вы ведь могли просто наблюдать…

— Мог, — не стал я отрицать, — но решил вмешаться. Просто я отныне доверяю вам чуточку больше.

— Это еще почему? — округлил глаза командир гарнизона.

— Если уж альвэ намеревались вас прикончить, то вы явно им как кость в горле, — хмыкнул я под маской. — Стало быть, как минимум сегодня мы с вами находимся на одной стороне.

— Еще вчера я бы возмутился подобному недоверию, — покачал головой гран Эстар и болезненно поморщился, когда рана под челюстью дала о себе знать вспышкой боли. — Однако теперь, когда на меня кинулся старый товарищ, я понимаю, сколь глубоко алавийская скверна проникла в умы моих соотечественников. Раньше как-то не доводилось замечать…