— Ах, экселенс Ризант, беда случилась! Наш правитель намерен воевать с алавийским Капитулатом! — так же тихо, но крайне пылко ответил мне пожилой аристократ.

— Ну это для меня не новость, — криво ухмыльнулся я.

— К несчастью, кое-что изменилось. Утром голубь принёс донесение от разведки, что из колоний темноликих с северо-запада выдвинулись крупные группировки войск! Около шести пеших легионов молдегаров и два верховых крыла Дев войны. И всё это полчище движется к Арндфальду! Вы понимаете, господин Адамастро⁈ На нас идёт почти двадцать тысяч копий, а патриарх даже не рассматривает вопрос о временной сдаче столицы!

Первым моим порывом было вскочить и заорать: «ЧТО⁈» Но я всё же укротил его. Нет, это какая-то ерунда. Не может такого быть. Я предполагал, что у нас есть как минимум год, прежде чем алавийцы решат взять реванш за провальный захват южной части Старого континента. Почему же это произошло так скоро? Куда темнорожие торопятся? Вот же дерьмо! И почему Лиас ничего мне не сказал, а сразу же созвал совет⁈ Патриаршие регалии ему уже мозг отдавили что ли?

А ведь нам даже толком и ответить врагу нечем. Снять Корпус Вечной Звезды с Перстов Элдрима — значит потерять всё, что Великая Уния людских государств завоевала за последнее десятилетие. Включая и гряду Горного Предела, которая досталась человечеству великой кровью. Подорванные отношения с Равнинным Княжеством не позволяют запросить у них поддержки. Да и вряд ли тамошний правитель рискнет элитными полками Сыновей копья ради безнадёжной защиты соседской столицы. От Медеса ждать военной помощи тем более нет смысла. Они еще не оправились после нашествия альвэ и едва прикрывают собственные границы от поползновений кьеррских тварей. Хотя, как вариант, можно будет упросить Адилина гран Мисхейв перебросить к Арнфальду котерию «Железных рубах». Не бог весть какое подспорье, но уже что-то. Но успеют ли они прибыть до начала осады?

Задумчиво потерев переносицу, я оглядел хмурые лица новых высокопоставленных чиновников государства. Большинство из них свои кресла занимали временно. До той поры, пока не найдется достойный и более подходящий кандидат. И многие это понимали. Кто-то мирился с таким положением дел, а кто-то лез из кожи, лишь бы оправдать доверие монарха. Эта разница наиболее ярко проявлялась в инициативности этих людей. Не всегда полезной инициативности, но всё же.

Однако сейчас я видел, как страх уравнял всех. Каждый из сидящих здесь мечтал оказаться где-нибудь за пределами столицы. Да хоть бы на далеком севере, куда теплолюбивые альвэ никогда не сунутся. Они вообще те широты Старого континента не считали пригодными для жизни.

В общем, дело отчётливо пованивало керосином. И нужно было срочно форсировать события. Как минимум, поднять боевой дух подданных. Иначе они разбегутся раньше, чем наконечники копий молдегаров покажутся на горизонте.

Приняв решение, я стал активно жестикулировать Лиасу, намереваясь привлечь его внимание. Но тот, увлечённый спором сразу с четырьмя оппонентами, меня не замечал вовсе. Пришлось наплевать на приличия и обратиться к самозванному патриарху напрямую.

— Кха! Ваше Благовестие, дозволите ли мне взять слово? — почти нахально вклинился я в разговор вельмож.

— Говорите, экселенс нор Адамастро, — взмахнул экс-Вердар ладонью, унизанной магистерскими перстнями.

Не, ну каков актёр! Быстро он в роль вжился. А я-то уж волновался, что не справится…

— Я предлагаю не принимать скоропалительных решений, а взять паузу для размышлений, — заявил я. — Каждому из нас нужно уединиться со своими думами, а к вечеру представить планы действий по сферам своей ответственности. В противном случае, мы рискуем наломать дров уже в самом начале.

Лиас скрипнул зубами, заслышав мои слова. Он явно не был со мной согласен, и считал, что государству дорога каждая секунда. И я уж побоялся, будто самозванец отвергнет мою «просьбу». Однако мой красноречивый немигающий взгляд все-таки напомнил ему, на ком из нас двоих висит бремя клятвы.

— Это… звучит разумно, — выдавил из себя Лиас.

Затем он встряхнулся и добавил уже более решительно:

— Так и поступим, эксленесы! Жду вас всех после заката здесь же, в гласной палате!

Вельможи зашевелились, словно сонные мухи, и заскрипели ножками отодвигаемых кресел. Уже сейчас мне было ясно, что ничего хоть сколь-нибудь внятного и вразумительного они из себя не выродят. Большинство будет занято эвакуацией семей и имущества. А то и сами позорно сбегут. Но от них и не требовалось искать выходы из сложившейся ситуации. Роль чудотворца, как и всегда, мне предстояло взять на себя.

Я направился к Лиасу, чтобы изложить ему свой план и объяснить, что от него понадобится. Странно, но мной даже завладело какое-то шальное воодушевление. Неужели после скучной рутины последних лун я радуюсь даже такой возможности выбраться из кипы бумаг? Кажется, с годами меня всё сложнее испугать. Привыкаю, наверное…

Тревожные вести о планах Капитулата взять в осаду Арнфальд разнеслись по патриаршему двору со скоростью пожара в сухой степи. Панические настроения затопили столичное общество. Особо впечатлительные и обеспеченные уже спешили покинуть город. А бедняки из предместий наоборот рвались со своим нехитрым скарбом и семьями под защиту крепостных стен.

Ближайшие перспективы пугали даже Иерию. Но она старалась не показывать этого никому. Люди не должны сомневаться в непогрешимости Пятого Ордена. И она, как одна из двенадцати Судий, приложит все усилия, чтобы репутация последователей Сагариса не пострадала.

Тем не менее, когда Его Благовестие созвал весь столичный бомонд в тронную залу, то беспокойство всё же прорвалось сквозь скорлупу напускной невозмутимости миларии нор Гремон. Всю прошлую ночь Леоран гран Блейсин принимал приближенный круг знати. Беседовал лично с каждым. А под утро объявил, что решение найдено. Но какое же?

— Вы волнуетесь, госпожа Судия? — полуутвердительно спросил закованный в доспехи соратник Иерии, возвышающийся рядом будто стальная гора.

— А тебе что за дело, Дракнар? — огрызнулась квартеронка.

— Просто пытаюсь понять, насколько всё для нас серьёзно, — скрежетнули массивные наплечники мужчины.

— На нас движется армия, вшестеро превосходящая гарнизон Арнфальда, — едко отозвалась Серый Рыцарь. — Количество милитариев в ней неизвестно, но по слухам в их число входит несколько кардиналов альвэ. Так как ты думаешь, каковы наши перспективы?

— Значит, нет ничего зазорного в страхе, — философски подметил Дракнар. — Это естественная реакция в такой обстановке. Но лично я впервые за долгие годы испытываю надежду, глядя на нашего правителя. Сейчас я хотя бы уверен, что он свободен от влияния иноземцев…

— Не забывайся, паладин! — рыкнула Иерия. — Ты говоришь о Его Благовестии Леоране гран Блейсин! О потомке того человека, который некогда создал наш орден и кому мы обязаны служить до последнего своего вздоха! Служить, а не обсуждать его действия за спиной, подобно базарным торговкам!

— Простите, госпожа Судия, я не имел в виду ничего такого, — спокойно пробасил мужчина, не выглядя смущенным ни на йоту. — Но с тех пор, как темноликие перестали крутиться вокруг нашего монарха…

— Замолчи, Дракнар. Иначе я за себя не отвечаю, — в сердцах прошипела Иерия. — Мы последователи Сагариса, и должны оставаться вне политики. Тебе ясно⁈

— Предельно, госпожа, — кивнул паладин.

И хоть формально он подчинился, но милария нор Гремон готова была поклясться своими перстнями, что под глухим забралом помощник бессовестно улыбается. Тем не менее, она предпочла не развивать эту тему дальше. По роду службы Иерия действительно знала, что абсолютное большинство столичных жителей благоприятно восприняло разрыв отношений патриарха с Высшим Советом Капитулата. Но это не значило, что Серый Рыцарь позволит своим людям судачить об этом, словно болтливым сплетникам.

А подданные, тем временем, всё прибывали. Совсем скоро в зале стало тесно и душно. Но послушники Пятого Ордена и не думали снимать доспехов. Широкие воротники душили перепуганных аристократов, отчего их физиономии приобретали пурпурный оттенок. Прелестные миларии, обливающиеся по́том в тугих корсетах, махали веерами чаще, чем бабочки крыльями. Но никто не роптал и не возмущался. Все они ждали появления Леорана гран Блейсин. Мечтали услышать из его уст слова успокоения…