Полученные во время пыток увечья окончательно зажили. Спасибо магии кьерров и персонально Насшафе. Абиссалийка так трепетно и старательно ухаживала за моими ранами, будто желала вернуть телу Ризанта первозданный облик. Однако чудес не бывает, и на память о том дне, когда меня похитили алавийцы, осталось очень много отметин. Из-за этого красноглазая нелюдь не прекращала страдать и неподдельно сокрушаться. Но тут уже ничего не попишешь. Даже похитители лиц, о которых в народе ходило целое море баек и страшилок, не могли полностью убрать шрамы от своих магохирургических манипуляций.

Особенно сильно пострадала моя грудь, испещренная полосами, оставшимися после каленого железа. И рука, подвергнутая воздействию плетения Хеенса. Теперь приходилось всегда носить одну перчатку, скрывая отталкивающего вида сеточку бугристых шрамов на коже. Но функциональность пальцев и запястья, слава богам, не пострадала. Для озарённого в этом мире вообще нет участи страшней, чем потерять собственные руки. Потому что именно от их движений напрямую зависит результат девяноста пяти процентов плетений. Главнейшим образом это касается носителей перстней. Хотя в теории, простецкие чары вроде «Лучины», непригодные к дистанционному использованию, можно попробовать создать и без рук. Но да и так ясно, что ценность такого магистра-калеки будет стремиться к нулю.

— Мой экселенс, к вам пожаловала милария Иерия нор Гремон, — прервала мое уединение служанка.

— Как? Уже? — удивился я, бросая взгляд на настольную клепсидру, доставшуюся от Одиона. — Ох, и в самом деле, почти полдень! Как летит время…

Вежливо поблагодарив челядинку, отчего у той заалели щеки, я отправился на задний двор поместья. Квартеронка строго придерживалась данного слова. Она приходила упражняться со мной в фехтовании каждый день, когда солнце стояло в зените. В любую погоду, даже в грозу. На этот счет у Серого Рыцаря имелся собственный пунктик. Ибо проще задержать наступление ночи, чем отложить тренировку с Иерией. Принимая во внимание данный факт, можно было догадаться, насколько дотошного и требовательного учителя она из себя представляла.

Вероятно, благодаря именно этому качеству нор Гремон, я прогрессировал в своих навыках с колоссальной скоростью. Даже не знаю, кто сильнее этому удивлялся. Я или моя наставница.

— Доброго дня, Ризант! — отсалютовала мне учебной рапирой гостья.

— И вам не хворать, прелестная милария! Как же жестоко с вашей стороны пользоваться против меня таким нечестным приемом.

— Это каким еще? — от удивления послушница Пятого Ордена аж острие оружия на землю опустила, хотя меня всегда за подобное действо костерила.

— Ваша невообразимая красота столь ослепительна, что я не сумею заметить за ней ни единого вашего выпада! — широко улыбнулся я.

— Прошу, экселенс, оставьте пустую лесть. Не за этим я вас навещаю.

Невзирая на нарочито строгий тон голоса, по шее гостьи пошли пунцовые пятна, которые быстро спустились вниз и спрятались под воротом васильковой сорочки.

— Ох, как скажете, моя милария, — заигрывающе подмигнул я девушке. — Вам нужно время на разминку?

— Разогреемся в поединке! — раздраженно буркнула она, злясь то ли на себя, то ли на меня.

— Вас понял, один момент!

Скинув с плеч расшитый золотистыми узорами камзол, я остался в одной рубашке. Жаркие полуденные лучи быстро нагрели ткань, и мне с сожалением подумалось, что сегодняшняя тренировка не будет легкой.

— Готовы, Ризант?

— Вполне! — заявил я, делая пробный замах затупленной шпагой.

— Тогда приступим!

И Иерия сорвалась с места, совершая молниеносный укол. Но я был начеку. Всё-таки не первый урок, уже знаю, чего от пепельноволосой дамочки ждать. Так что её выпад пришелся мимо меня. Следующий я отвел в сторону скользящим блоком. А потом уже и сам контратаковал.

Признаюсь, наука миларии нор Гремон сильно отличалась от той, что мне преподносили в Сарьенском полку. Тут и оружие было другое, со своими особенностями, недостатками и задачами. Да и сам алавийский стиль фехтования отличался кардинально. В нем основная ставка делалась на скорость и выносливость, выбрасывая из этого уравнения силу. Во главе всего стояли стремительные атаки, которые совершались под непривычными для людских школ углами, и смертоносная точность. С первым у меня не наблюдалось вообще никаких проблем. Без ложной скромности скажу, что здесь я обыгрывал Иерию подчистую. А вот по второму аспекту безнадежно отставал от нее.

Сама квартеронка отточила свое мастерство до такого уровня, что безошибочно умела рассекать строго вдоль волокон деревянную щепку едва ли толще зубочистки. В этом плане она являла поистине потрясающий контроль собственного тела. С такими навыками вонзить тонкий клинок в сочленение доспеха так же просто, как попадать пальцем в собственный нос. А так уж вышло, что в этом мире сплошные латы вещь не самая распространенная. И на то есть две причины. Во-первых, экономическая. Стоит такое облачение крайне дорого. Во-вторых, даже оно беззащитно против магических средств поражения. Поэтому усредненный воин здесь носит наручи, кирасу и шлем. И такой боец будет перед Иерией все равно, что голый. Она исколет его как подушечку для иголок в первую минуту схватки.

Но я не расстраивался по поводу своего отставания. Глупо ждать, что за пару лун я освою фехтование на уровне Серого Рыцаря. Вот сколько ей лет? Вряд ли меньше сорока. Ну просто исходя из факта их знакомства с Одионом в Корпусе Вечной Звезды. Стало быть с рапирой милария нор Гремон провела больше времени, чем Ризант живет на этом свете. Как говаривала сама аристократка: «Практика, практика и еще раз практика!» Вот и весь секрет.

— Выше локти, Ризант! Ваши уколы теряют силу! — поделилась замечанием гостья.

— А то… я… сам… не знаю… — прерывисто пропыхтел я.

Да-а, сегодняшний бой дается мне совсем уж трудно. Мы махали железом пять подходов по пять минут. Смуглая кожа Иерии к концу тренировки только начала поблескивать в свете солнечных лучей, словно намазанная маслом. А я уже пролил столько пота, что моя рубашка пропиталась насквозь и липла к телу. Дышалось тяжело, плечи горели от напряжения. Держаться мне помогали только природное упрямство и хорошая наследственность. НО! Квартеронка меня еще ни разу не достала! Такого еще не бывало в наших спаррингах. А это ли не повод для гордости?

— Перерыв! — вскинула руку с тренировочной рапирой девушка. — Вы прекрасно держались, экселенс. Видит Многоокий, я поражена вашими успехами!

— Спа… сибо… мил… ария, — выдавил я в ответ на похвалу.

— Не подумайте, что я преувеличиваю, Ризант, ведь мои слова исходят из самого сердца! Сейчас я вас практически не жалела, но вы успешно отразили все мои финты. Не хочу признавать, но, кажется, у меня осталось ничтожно мало того, чему я бы могла вас научить.

Я позволил себе сдержанную улыбку, но от комментариев пока воздержался. Абиссалия знает этих хитрых аристократов. Может нор Гремон просто пытается таким образом соскочить с тренировок? Хотя, вроде, не похоже. Слишком уж она прямолинейная для подобных приемчиков. Если б хотела, сказала бы откровенно.

Воспользовавшись предоставленным временем для отдыха, я стянул через голову промокшую от пота сорочку. Ох… кайф! Ветерок сразу своим нежным дуновением потрогал кожу. Можно немного остыть…

Краем глаза заметил, что на заднем дворе как-то уж слишком многолюдно. Но мелькают одни только юбки. У колодца сразу две барышни. У ограды еще три. Вон служанка старательно метёт одно и то же место вот уже минут пять. Другая зачем-то в дровнице ковыряется… И у всех вид исключительно занятой! Даже поругать не за что. И чего это, интересно мне знать, тут у нас происходит?

— Они приходят, чтобы тайком на вас посмотреть, — словно прочла мои мысли Иерия.

— Как будто им не хватает лицезреть меня в открытую…

— Ах, Ризант, если бы мужчины могли понимать женщин, то наша жизнь выглядела бы совсем иначе, — загадочно изрекла гостья.