Столица Южной Патриархии встречала меня пасмурным небом, висящим так низко, что казалось его можно потрогать со шпиля какой-нибудь башни. Но ни единой капли дождя не проливалось на страждущую пыльную землю вот уже больше седмицы.

Арнфальд был очень древним городом. Считалось, что люди в эпоху первой экспансии отбили его у темноликих, когда те властвовали на всём континенте. Однако те события разворачивались в такие незапамятные времена, что никаких свидетельств не сохранилось. Даже в архитектуре не осталось характерных алавийских черт, поскольку столица уже перестраивалась полдюжины раз.

И, тем не менее, здесь мне сразу же понравилось гораздо больше, чем в Клесдене. Тут улицы мостили серым камнем, а не досками. Выгребные ямы не воняли на каждом углу. Да и «последних прибежищ» с наваленными трупами я пока еще не заметил. В отличие от родного города Ризанта, особняки аристократии в Арнфальде не соседствовали с лачугами крестьян и бараками приезжих рабочих. А судя по отсутствию смрада, который неизбежно должен появляться в средневековых населенных пунктах крупнее поселка, тут существовало подобие канализации. Ну сказка же? Надо будет обсудить с Орванделом процесс перевода наших активов и сетей распространителей Ясности в столицу. После увиденного, я уже не хочу возвращаться домой. Да и золота здесь побольше крутится.

— Ты запомнил, Эрмин, как должен вести себя слуга? — оторвался я от созерцания чужих добротных поместий.

— Конечно, мой экселенс, — кисло кивнул он.

Хех, ну да, куда ж он денется с подводной лодки? Всю дорогу от Клесдена я измывался над ним, впихивая в мозг закоренелого бандита базовые принципы этикета. Заодно и свою память освежил. И, должен признать, для уличного прохиндея мой помощник себя показал неплохо. Не скажу, что за четверо суток сделал из него образцового лакея. Но всё же могу теперь быть уверенным, что он меня не опозорит в высшем обществе, в случае чего. Хм… а ведь это, по сути, для Ризанта тоже первый самостоятельный выход в свет. Но я почему-то не волнуюсь. Наверное, потому что успел повидать вещи похуже чьих-либо издёвок и косых взглядов.

— Езжай и сними комнату где-нибудь в приличном месте, — распорядился я. — Потом сразу дуй ко дворцу и ожидай моего возвращения.

— Понял, экселенс!

Распахнув дверь, я с достоинством шагнул на подножку кареты и молодцевато спрыгнул прямо под взорами привратников, стерегущих резиденцию патриарха. Тело после четырехдневной поездки задеревенело, и я уж подумал, что заявляться с корабля на бал было плохой затеей. Но лучше уж так, чем ненароком пересечься с хитрой Илисией и дать ей время на размышления. Мне почему-то кажется, что с этой подколодной змеи станется и убийц подослать.

Парочка «Божественных перстов» значительно улучшила моё самочувствие и без следа смыла усталость. Я гордо прошествовал мимо стражей патриарха, которые пропустили меня без каких-либо вопросов, признав во мне высокородного. А сразу за воротами я обнаружил целый строй из вышколенных лакеев, откуда тотчас же отделилась одна весьма обворожительная молодая особа.

— Доброго дня вам, почтенный экселенс! Разрешите поинтересоваться, как мне позволено вас величать?

— Ризант нор Адамастро первый, — с долженствующим случаю высокомерием ответил я.

— Для меня большая честь, экселенс, стать вашей сопровождающей, — низко поклонилась девица, демонстрируя содержимое глубокого декольте. — Вы не возражаете, если я укажу вам путь до общей залы?

Получив моё величайшее дозволение, прислужница исполнила замысловатый книксен, одновременно указывая мне направление движения. Сама она тактично пристроилась чуть позади меня, давая упредительные советы: «Сейчас налево, сиятельный экселенс», «А теперь на один уровень вверх по малой лестнице, господин», «До конца галереи, пожалуйста…»

От её приторной обходительности мне даже как-то не по себе стало. Бедняжка была выдрессирована до такой степени, что за нагромождением манер я не мог разглядеть живого человека. Со мной будто бы какой-то бездушный голем шел рядом. Странное ощущение.

По дороге нам попадались слуги, фланирующие дворяне и, как ни удивительно, алавийцы. Причем, последних шарилось по самому сердцу нашего государства как-то уж чрезвычайно много. По две-три морды на каждые сто метров коридора. Дурной звоночек, показывающий, насколько плохи позиции человечества в этой видовой войне. Ведь что Патриархия, что Королевство Медес долгие годы оставались главным источником пропитания для всех остальных людских княжеств. Южная житница, где климат и плодородная почва способствуют развитию земледелия. Если желтоглазые наложат лапу на здешние сельскохозяйственные угодья, то оставшиеся на континенте державы сами приползут к ним на коленях, умоляя о миске пустой похлебки. Не понадобится даже с ними воевать. Ох, Ваэрис, на что ты меня подписал? Ладно, об этом потом. Пока решаем мои насущные проблемы. А затем уже и о всеобщем благе подумаем.

Попав в общий зал, размерами превосходящий внутренний двор крепости Сарьен, я постарался стать как можно незаметней. Лавируя между колонн, уставленных яствами столиков и пышно разодетых аристократов, я отправился в самый дальний угол. Чтобы… ох, дьявол! Илисия!

Взгляд вычленил знакомый силуэт раньше, чем мозг успел обработать сигнал. Ноги будто ожили и без моего вмешательства быстро свернули за ближайший мраморный столп, подпирающий высокий потолок. Ух, мать твою, что мачеха Ризанта забыла в этом безлюдном закутке? С кем-то беседует или показалось?

Поменяв маршрут, я вышел из-за колонны, усиленно кося глазами в сторону вдовы Адамастро. И чуть не споткнулся, когда узнал её спутника. Это же Висант нор Палви! Старый сослуживец Одиона, который и выдал мне направление в Сарьенский полк. Он, как преданный соратник отца, даже здесь не оставил вдову. Решил сопроводить её в столицу, дабы оказать поддержку одинокой супру…

Стоило мне только об этом помыслить, как аристократ, воровато оглядевшись, склонился к алебастровой шее Илисии, елозя по коже своими пышными усами. А та, вместо того чтоб хоть как-то возмутиться, кокетливо захихикала. М-да… слишком уж глубокое участие проявляет экселенс Висант. Заставляет о многом задуматься…

Пришлось утроить осторожность, чтобы не попадаться никому на глаза раньше времени. Я так отчаянно метался по залу, избегая любых встреч, что аж испарина на спине выступила. Но когда вестники под оглушительный грохот труб объявили о прибытии монарха, я бесстрашно отправился в самый центр. Туда, где стоял трон. Там я занял место в длинной очереди из тех, кто желал засвидетельствовать патриарху свое почтение или обратиться с просьбой. И где-то впереди, примерно через полторы дюжины человек, рассмотрел затылок братишки Велайда, который за прошедшие луны заметно возмужал. К нему вскоре присоединилась и Илисия, вернувшись уже без своего усатого ухажера. Хе-хе, ну привет, семейка. Считай, свиделись…

Потекли минуты томительного ожидания. Десятки представителей аристократических родов выходили на поклон к государю. Что-то там бормотали, рассказывали, заискивали или вручали символические дары. Но очередь, слава богам, двигалась достаточно быстро. Вскоре я уже мог подробно рассмотреть властителя здешних земель, его супругу — женщину со строгим узким лицом, и молодую дочку. Девицу лет семнадцати, которая оставалась самой завидной невестой во всей Южной Патриархии. Завидной не потому, что обладала какой-то неземной красотой. Тут, как раз-таки, на мой вкус, ничего выдающегося или хоть сколь-нибудь привлекательного не наблюдалось. Совершенно серая и невыразительная внешность. Во многом даже отталкивающая. Но охотились за её рукой и сердцем совсем по иной причине. Дело в том, что нынешний правитель не имел других детей. А по закону занимать главнейший пост в стране разрешалось только наследникам мужского пола. Однако на это звание опосредованно мог претендовать законный муж дочери государя. От него требовалось лишь поскорее заделать женушке мальчика, да объявить о своем регентстве. При условии, конечно, что и с самим монархом неожиданно случится что-то нехорошее.