Немного запоздало бандит заметил, что молодой аристократ крутит в руках изысканную маску. Ту самую, которую носил их главарь. А это значило… о, Многоокий создатель! Не может такого быть!

Эрмин не слыл дураком, а потому быстро понял, что здесь произошло. Адамастро каким-то образом убил всех. Включая босса и даже умельца Горвита. Вон, из-под груды тел выглядывает его кисть с примечательным сапфировым колечком…

— Ну что, обсудим дальнейшую судьбу этого кабака? — оторвал преступника от созерцания голос Ризанта.

— А? Что? — глупо переспросил мужчина.

— Что слышал! Я собираюсь тут слегка подзаработать. Золота для моих задумок требуется неприлично много. А «Счастливый шанс» Дядюшки Лиса весьма неплохая площадка для старта. Ты в деле?

— Я… э-э-э… мне… — промямлил Эрмин, не в силах подобрать слов.

— Ох, да чтоб тебя Ваэрис в кости обыграл! Что ты там сопли, жуешь? — негодующе всплеснул руками Риз. — Расслабься! Ты чего такой напряженный, будто чёрта лысого увидел? Ладно, давай начнем с вопросов попроще. Мне идет эта штуковина, а?

Дворянин шутливо прислонил к своему перепачканному кровью лицу бесценную маску лисицы и вперил в растерянного собеседника взор янтарных глаз, отчего подчиненному покойного Дядюшки стало еще больше не по себе.

— Э-э-э-э… — только и смог выдавить из себя Эрмин.

— Тьфу ты… — разочарованно сплюнул высокородный. — Я-то думал, ты парень башковитый, а на деле…

Вроде бы тон аристократа звучал так же несерьёзно, но у мужчины всё едино по спине пробежала волна мурашек. Он вдруг понял, что полукровка способен его прихлопнуть так же легко, как жирного таракана на столе. Если, конечно, низкорослый не докажет ему свою полезность…

— Что от меня требуется? — сипло выдохнул бандит.

— Ну наконец-то, очухался, — усмехнулся Адамастро. — Для начала, исполнять то, что я говорю. Ну и помочь протащить дела Лиса с минимальными финансовыми потерями еще некоторое время. Ты согласен?

— Я… да. Всё сделаю…

Эрмин внутренне похолодел и сжался, когда Ризант неожиданно посерьезнел и скинул с себя шутовскую личину.

— Ты же не задумал меня обмануть, приятель? — вкрадчиво поинтересовался он.

Низкорослый отчаянно замотал головой, истово желая, чтобы собеседник ему поверил. Но его, кажется, не так-то просто было убедить.

— Почему-то я не вижу в тебе искренности, Эрмин, — прищурил один глаз дворянин. — Но это не беда, ведь я знаю, как мне добиться от тебя преданности.

Прежде чем мужчина успел отреагировать, молодой аристократ с небывалым проворством рванул вперед. Бывший подчиненный Лиса зажмурился, ожидая удара и вспышки боли, но ощутил лишь, как полукровка хлопнул его по плечу. Странно… почему-то там сразу же разлилось ледяное онемение. Эрмин усиленно потер место чужого прикосновения, но стало только хуже. Холод словно бы проникал в плоть и двигался дальше, захватывая всё тело…

— Ы-ы-ы-х-а-а… — грудь бандита сдавило невидимым обручем, и он захрипел, падая на трупы стражей. Мужчина судорожно ударил себя кулаком, надеясь запустить споткнувшееся сердце, но успеха не добился. Его орган будто обхватила невидимая пятерня, мешая ему расслабиться и работать.

Поговаривают, на пороге смерти людям открывается нечто такое, что скрыто от глаз живых. Вот, кажется, и Эрмин заглянул за покров реальности. Вместо молодого дворянина он узрел силуэт из концентрированной черноты, поглощающей любой намёк на свет. И боги свидетели, даже вид густо заляпанного кровью Ризанта не испугал мужчину, как это…

Тьма подступала, топя сознание точно так же, как сам Эрмин сотни раз топил должников в бочке с водой. И когда бывший приспешник Лиса уже готовился отдать душу Многоокому создателю, всё вдруг прекратилось. Мрак поспешно отступил, по мышцам разлилось блаженное тепло, сердце вновь усиленно застучало в рёбра, нагоняя упущенное. Но где-то в области плеча всё еще сидела крохотная ледяная иголочка, неприятно покалывая плоть.

— Надеюсь, Эрмин, я достаточно красочно показал, что с тобой произойдет, если ты вдруг решишь меня обмануть, — прозвучал над головой голос Адамастро. — Этот холод теперь с тобой всегда. И чтобы он тебя не убил, ты будешь приходить ко мне каждый день в это же самое время. Только я смогу продлить твою отсрочку. Если опоздаешь — умрешь. Если кинешь меня — умрешь. Бросишься искать средство от этого проклятья — умрешь. Мы поняли друг друга?

— Д-да… — тихо выдавил бандит.

— Вот и прекрасно. Тогда слушай список задач на ближайшую ночь. Во-первых, организуй здесь порядок. Во-вторых, введи меня в курс дела по всем направлениям бизнеса Дядюшки, о которых тебе известно. В-третьих, доставь ко мне управляющих игорными домами и борделями… Нет, лучше вообще всех ключевых сотрудников. Так надежней.

— Я сделаю…

Эрмин неуклюже встал и поклонился в пояс. А в голове у него стучала только одна мысль: «Во что, демоны его задери, он вляпался⁈ Кто такой этот Ризант нор Адамастро на самом деле⁈»

Мой наглейший рейдерский захват чужого бизнеса прошел, м-м-м… как бы сказать? Ну пусть будет сносно. В этом мне очень помог модифицированный «Холодок», из которого я сделал, фактически, бомбу отсроченного действия. Подсадив чары всем хоть сколь-нибудь значимым работникам, я на первое время заставил их подчиняться. Правда, не думаю, что такая негативная мотивация надолго их удержит от необдуманных решений. Я не питал особых иллюзий и предполагал, что рано или поздно кто-нибудь найдет способ избавиться от моего удушающего поводка. И тогда обязательно попытается меня скинуть с самовольно занятого пьедестала.

Тем не менее, я честно всех предупредил, что мельчайшее магическое вмешательство убьет носителя «Холодка» мгновенно. И это было истинной правдой, поскольку любая неосторожная эманация начисто сносила все искусственные преграды, установленные мной для замедления действия заклятья. Забавно, что изначально я воспринимал это свойство чем-то вроде дефекта в плетении и старался устранить. Но потом быстро понял, как превратить его в особенность, препятствующую снятию моего проклятия. Всё же защитой от местных целителей озаботиться было б нелишним.

Итак, что я обрёл, убив Дядюшку Лиса? Самое главное — устранил висящую над головой Ризанта угрозу. Доступ к огромным деньгам, который я получил, стал тоже неплохим бонусом. Я теперь мог не только стильно приодеться, но еще и сделать анонимный крупный заказ одному из лучших ювелиров Клесдена. Калимба это, конечно, хорошо. Но мне для магических изысканий нужен более серьезный стационарный инструмент. Поэтому я решил озадачиться сборкой металлофона с максимально широким диапазоном. Октав на пять-шесть, хотя бы.

По уму, мне бы найти наставника-магистра, чтобы заняться освоением чар полноценно. Но времени на занятия катастрофически не хватало. Видимо, придется всё-таки потерпеть до той поры, пока я не заполучу место главы семьи и не перееду в родовой особняк. А случится сие не ранее, чем я попаду на аудиенцию к Патриарху. Но я хотя бы могу теперь соответствующе подготовиться к ней. Однако на этом позитивные моменты заканчивались.

Почему? Да потому что минусов в моем новом положении было ничуть не меньше, чем плюсов. А может и больше. Начнем с того, что Дядюшка Лис взаправду оказался высокородным. И не просто каким-то «нором», а полноценным «граном». Веллантом гран Иземдор, если быть точным. Вторым сыном действующего главы. По крайней мере, исчезновение именно этого человека совпало с устранением акулы криминальной изнанки города. Поэтому сейчас бурлила не только теневая сторона Клесдена, но и «солнечная». А ведь еще и тройное убийство молодых аристократов всколыхнуло общественность. Меня, конечно, никто не подозревал, но всё же. Спокойствия народным настроениям такое обстоятельство не прибавляло.

Чем это было для меня плохо? В основном тем, что я узнал весьма скользкий секретик древнейшего и влиятельного семейства. Запустил руки по локоть в их грязное белье. И чем глубже я окунался в дела покойного Иземдора, тем больше находил свидетельств участия всего дворянского рода в незаконных махинациях всех мастей. Такая осведомленность уже сама по себе опасна. И если я не сумею себя обезопасить, мне она вылезет боком. Пусть из сподвижников Лиса только один Эрмин знает о том, чье лицо теперь скрывается за вычурной маской их бывшего босса. Но ведь и за эту ниточку кто-нибудь вскоре догадается дернуть.