Юлий её возбуждал. Так возбуждает коллекционера предмет, которого ещё нет в его коллекции. Но который там обязательно будет… Так или иначе, рано или поздно, на тех или иных условиях — она его получит!

— В двух семьях, равных знатностью и славой, — начала она чуть нараспев, пряча за лёгкой улыбкой интерес — узнал или не узнал он цитату? — в Вероне пышной разгорелся вновь вражды минувших дней раздор кровавый, заставив литься мирных граждан кровь.

Брюнетка улыбнулась чуть шире и продолжила уже обычным голосом:

— Хотя, конечно, дело происходило не в Вероне, и не в такой седой древности. И фамилии враждующих семей были не Монтекки и Капулетти, а Романовы и Толстые. Но вражда их была примерно такой же давней и сильной. То есть насмерть, и только истощившиеся за столетия противостояния ресурсы не позволяли им покончить друг с другом окончательно.

Она отпила глоток сока.

— Но однажды, около двух десятков лет назад, наследники этих двух кланов исчезли примерно в одно и то же время. Их так и не смогли найти, хотя можешь не сомневаться — очень старались. Было много обвинений в похищении и убийстве с обеих сторон, но доказать ничего не удалось. А потом в нашей академии появился сирота. С чертами лица, которые выдают принадлежность к клану Толстых. И сложением, свойственным клану Романовых.

Александра постучала себя кончиком пальца по губе:

— И можешь поверить — это не догадка. Я совершенно уверена, что оба наследника или сбежали, а потом встретились и полюбили друг друга, или договорились сбежать вместе и сделали это. И я их не осуждаю. Верность своему клану — это очень важно, но иногда приходится идти на такой шаг. В конце концов, если в будущем только бесконечная вражда, и никакой надежды на счастье с любимым человеком… кто бы на их месте не выбрал побег и любовь?

Юлий молчал, и Александра несколько секунд потратила на размышления, что он может сейчас испытывать. Если он не знал, и она только что раскрыла ему тайну его происхождения, у него может быть шок.

Кто из приютских воспитанников не желает узнать о том, кем были его родители? Кто не мечтает о том, чтобы оказаться принцем или принцессой, которых потеряли, но найдут, обязательно найдут? И заберут в прекрасный дворец… И вдруг ему говорят, что у него сразу два дворца, но ни в одном из них ему не будут рады.

А вот если знал — может счесть, что она ему угрожает. Если правда о его происхождении раскроется, на Юлия объявят сафари оба клана. Будь он сыном одного из наследников — о, его клан был бы счастлив обрести утраченное. Но только не в этом случае, когда половина крови в его жилах принадлежит врагу… Такого наследника не примет ни одна из противоборствующих сторон.

— Не бойся, — мягко сказала она, — я никому не расскажу. Я понимаю, в каком сложном положении ты находишься. И только я могу и хочу тебе помочь…

Я слушал её молча. Элементарная психология: если смотреть на человека и молчать, он будет говорить. Будет что-то пытаться объяснить. И может в итоге рассказать больше, чем собирался — собственно, Александра уже рассказала гораздо больше, чем думала, что говорит.

Самое главное — никакой речи о проколах Департамента или моих собственных не шло. Эта девица могла думать что угодно, но она понятия не имела, кто я такой на самом деле. Это не отменяло возможной сделки, но торг пойдёт уже совсем с другим раскладом на руках.

Да, я был в чертовски сложном положении. И далеко не только я. Всё человечество окажется в чертовски сложном положении, если я не справлюсь. Но совсем по другой причине.

Ни о какой собственной связи ни с Романовыми, ни с Толстыми я понятия не имел. Более того, это было невозможно по самым что ни на есть объективным причинам. Но её жест дал мне понять и то, что Александра заполучила мою ДНК, и даже то, каким способом это было сделано.

Она промокнула мне разбитую губу… Там, в душевой. И утащила добычу, чтобы хорошенько её изучить.

И вот тут мне стало обидно. Раз уж ей так нужен был мой генетический материал, могла бы и до дела дойти! А то принялась перепуганную недотрогу строить…

Итак, анализ ДНК показал охотнице за генами, что я в близком родстве сразу с двумя кланами. Разбираться с этой загадкой я буду потом, а пока меня интересовало, что она собирается мне предложить. И что хочет с меня поиметь…

Увы, это оказалось совсем не то, что могло бы возбудить мой интерес. Во всех смыслах.

— Знаешь, такая возможность выпадает раз в жизни, и далеко не каждому, — щебетала Александра, щедро делясь со мной сокровенными планами. — Встать во главе объединённых общим наследником кланов, положить конец вражде. И для меня это тоже шанс добиться чего-то большего, чем коллекционирование генов. Стать не просто одной из охотниц за ценным геномом, а матерью-родоначальницей… Выйти замуж за главу нового клана — такого у нас не было уже давно.

Здесь всё было более или менее понятно. Александра решила, что я её билет на местный Олимп. Ну, мечтать не вредно, говорят… Я слушал её и ждал, спросит ли она о моём мнении. Или оно её не интересовало вообще?

— Должно быть, твои родители очень любили друг друга, — задушевным голосом продолжала Александра. — Между ними стояла многовековая вражда, но они смогли перешагнуть через неё, отказаться от своих кланов. Перед ними была полная неизвестность, и они пошли ей навстречу, поддерживая друг друга… Но зато появился ты. Перед тобой тоже неизвестность…

Если бы… Я как раз очень хорошо знал, что предстоит всем нам. И мне совершенно не нравилась эта перспектива. Иногда неведение действительно благо.

— И я была бы рада идти ей навстречу вместе с тобой…

— Очень красивая сказка, — вежливо перебил я Александру. — Только я-то тут при чём? Я вообще понятия не имею, о чём ты говоришь. Я не имею никакого отношения ни к Романовым, ни к Толстым… Да я вообще эти фамилии только от тебя сейчас услышал!

— Гены, — Александра улыбнулась. — Ты можешь ничего не знать о своём происхождении, но… Юлий, ты в зеркало вообще смотришься хоть иногда? Твою внешность можно в музее весов и мер выставлять, как эталон аристократичности. И то, что ты вырос в приюте, только доказывает, что ты благородного происхождения — даже воспитание в каком-то детском доме в глухомани не испортило тебя. Породу не скрыть.

— А я, стало быть, породистый трофей? — я нехорошо усмехнулся.

Она могла сколько угодно воображать себя опытной искусительницей, но для меня её игра была ясна как белый день. Все эти смены манеры поведения во время нашего обеда, плавно переходящего в ужин, говорили об одном.

Александра подбирала ко мне ключик, выясняла, на какой образ я поведусь, чтобы использовать это знание в своих целях. И эти проникновенные нотки в голосе были нацелены на то же самое. У Царя она не прошла бы даже самого простого зачёта.

Я чувствовал себя сейфом, у которого суетится взломщик. Неприятное ощущение.

— И что ты мне предлагаешь? — спросил я, уже зная, что услышу в ответ.

— О…

Александра перешла на деловой тон. Настолько уверена, что убедила меня?

— Смотри… Ты утверждаешь, что не знаешь ничего о Романовых. Но ты хотя бы в курсе, что именно Романовы в своё время создали и выпускали твой мех? — начала Александра. — «Палач» — мобильный доспех именно этого клана. Это потом они разорились и утратили своё влияние из-за непрерывных войн с Толстыми. Но прошлое у них славное…

Вот как. Любопытное совпадение.

— В настоящее время оба клана почти не имеют влияния. Но в одиночку ты не сможешь заявить свои права на наследство, и тем более не сможешь добиться признания этих прав. И защитить себя. Ненависть между кланами твоих родителей настолько сильна, что они предпочтут тебя устранить, даже если это приведёт к тому, что они исчезнут…

Несколько минут я слушал её выкладки по анализу межклановых отношений и перспектив сотрудничества с Герега. Это была длинная, прочувствованная речь. Было хорошо заметно, что её долго готовили и репетировали.