– Бога способен проклясть только другой бог, – уточнил Снорри Молчаливый с кормы, где сидел на руле.

Никто ему не ответил. Люди избегали встречаться друг с другом взглядами.

Под днищем заскрипела галька. Гребцы принялись убирать весла.

– Тащите предателей на берег! – приказал Арнгрим.

Долго на суше не задержались – выкинули братьев Хальфиннов на песок, разрезали путы и сразу отчалили. Когда лодка отошла на сотню шагов от Мертвой Кошки, Арнгрим велел сушить весла. Затем поднялся на ноги, повернулся к острову и скрестил руки на груди. Губы его зашевелились, повелевая морю. И вода зашумела, набегая на берег…

Нордлинги переглянулись. Изумленный шепот пролетел над скамьями.

В неурочный час начинался прилив.

Даг Вилобородый глядел, как песчаный остров с каждым мгновением становится все меньше, и хмурился. Ему отчего-то думалось, что ярл в последний миг прикажет забрать оттуда Хальфиннов, хорошенько их проучив. Все же узы побратимства святы… Однако Арнгрим молчал, глядя перед собой холодными, как морская вода, глазами. Когда волны начали захлестывать островок, Даг открыл было рот, чтобы попросить за братьев, но заглянул в лицо ярла и не смог вымолвить ни слова.

Из всех гребцов лишь Бранд Мороз и Снорри-скальд наблюдали, как вершится казнь. Прочие смотрели себе под ноги и даже дышать старались потише, отлично понимая, что вполне могут оказаться следующими.

– Обнимемся, брат, – сказал Крум, когда длинная волна окатила его сапоги. – Мы прожили с тобой неплохую жизнь. Теперь вместе будем гребцами на корабле Ран…

Дарри все еще не мог поверить, что их судьба завершится прямо здесь и сейчас. Он то и дело бросал взгляд в сторону качавшейся в отдалении лодки.

– Помнишь, я придумал казнь в приливе для жрецов-предателей? – проговорил он. – Что же, теперь Арнгрим задумал и с нами так же обойтись? Видно, топить людей ему пришлось по нраву…

– Забудь про Арнгрима, – мрачно сказал Крум. – Нет его здесь. Тот, кто в лодке, – не наш брат. Что ж, видно, так хотели боги. Моя вина в том, что я слишком долго пытался до него докричаться, когда надо было бежать прочь без оглядки. Я ведь давно это понял, братец, но все надеялся, что Арнгрим опомнится. Сумеет одолеть морского змея, заползшего к нему в душу… И теперь мы оба расплачиваемся за мою глупость. Я погубил и себя, и тебя.

– Я все равно бы тебя не оставил, – решительно сказал Дарри, вскидывая голову. – Ни тебя, ни его…

С шумом набежала волна, захлестывая бедра братьев. Обняв друг друга за плечи, они бестрепетно смотрели в туманную даль Змеева моря. Вся их жизнь прошла на море; великий котел Эгира многие годы питал их, и теперь они готовились вернуть ему долг. Губы Крума шевелились. Он вспоминал подходящую песню, готовясь вступить в зеленые чертоги Ран…

– Смотри! – воскликнул вдруг Дарри, указывая куда-то в море.

Под волнами брезжило синеватое сияние…

– Что там?!

Сияние разгоралось, становилось все ярче и ближе. Казалось, нечто поднимается из глубин. Сквозь пляшущую поверхность волн медленно проявлялись очертания синих лучей, украшенных будто алыми каплями…

– Цветок, – прошептал Дарри, вытягивая шею. – Морской цветок… Какой большой!

Огромная морская звезда, одновременно красивая и жуткая, неторопливо выползала на берег. Лучи ее шевелились под водой, словно щупальца.

Крум попятился, рука скользнула к пустым ножнам. С губ сорвалось черное ругательство. Похоже, Арнгрим вовсе не собирался ограничиться тем, чтобы просто утопить предателей-побратимов. Он приготовил им нечто особенное…

– Тем лучше, – пробормотал он. – Мы умрем, сражаясь… Брат?

Дарри, застыв, не сводил глаз с чего-то, видимого лишь ему. На его щеках вспыхнул румянец, глаза заблестели от изумления и восторга.

– Там женщина! – прошептал он, указывая на свечение в волнах. – Прекрасная женщина! Прекрасная, как богиня!

Крум побледнел. До этого мига он не боялся, но тут страх ледяными когтями впился в его сердце – страх не за себя, а за брата.

Старший Хальфинн имел дар видеть сквозь морок. Младшему такой способности не досталось.

– Дарри, опомнись, – закричал он, – там никого нет!

Но тот лишь шептал с застывшим лицом:

– Клянусь сетью Ран, какая красавица! Она смотрит на меня! Она мне улыбается! Такой можно отдать добычу с целого города за один поцелуй!

– Там лишь морское чудище!

Звезда остановилась в прибое, в нескольких шагах от них. Мелькнуло бледное брюхо. Два длинных синих луча поднялись над водой и потянулись к Дарри.

– Она зовет меня! – Не слушай ее…

Дарри вдруг резко сбросил руку брата с плеча и шагнул вперед – прямо в волны.

– Стой!

Крум бросился следом, но опоздал. Дарри попался. Два луча обхватили молодого викинга мертвой хваткой. Посреди бледного брюха начал раздуваться пузырь…

– Брат! – закричал Крум, кидаясь вслед за ним.

Вода вокруг него помутнела, забурлила, словно в огромном котле… Промелькнуло лицо Дарри, полное невыразимого блаженства. Затем пузырь поглотил его, и морское чудище погрузилось в бездну.

В тот же миг сияние под водой угасло, волны стали черно-серыми.

– Вот теперь уходим, – бросил Арнгрим гребцам.

Лодка направилась обратно, к маячившему на горизонте Волчьему взморью. Позади раздавались отчаянные крики Крума, еще пытавшегося отыскать брата в волнах.

Ему недолго оставалось. Прилив наступал быстро…

Обратный путь вершился в могильном молчании. Нордлинги гребли изо всех сил, желая скорее ощутить под ногами твердую землю.

Лишь когда лодка была вытащена на берег и Арнгрим в одиночестве ушел к горящему в вечерней тьме костру, Даг Вилобородый негромко сказал:

– Клянусь копьем Всеотца, отродясь не видал ничего подобного! Ну и жуть!

– Почему жуть? – спросил Снорри-скальд.

– Как почему? – удивился Даг. – Разве ты не видел, что Арнгрим сделал с младшим братишкой?

– Отдал в дар морской богине, – кивнул скальд. – Одному из древних духов этого странного моря… А что?

Нордлинги столпились вокруг скальда, жадно внимая.

– Отдал, говоришь, в дар? – содрогнувшись, повторил Даг. – Как у вас, у скальдов, все красиво! А мне сдается, если по-простому, та тварь сожрала беднягу Дарри живьем!

– Не сожрала, – поправил Снорри. – А поглотила.

Со всех сторон послышалось ворчанье. Даже Бранд Мороз невольно поежился, вспоминая, как лучи с присосками схватили Дарри и потащили к пасти. А тот вроде как и сам тянулся вперед… Пугающее выражение блаженства на его лице…

– Красно говоришь, скальд, но от твоих слов не легче, – выразил общее мнение Даг. – Избави нас Всеотец от такой участи!

– Как бы ярл не приготовил нам что-нибудь похуже, – пробормотал Смиди Тощий.

– А скажи, Снорри, – вдруг подал голос Бранд, – Верно ли я понял, что младшему Хальфинну понравилось то, что с ним сделала эта… богиня?

Снорри долгим взглядом посмотрел на воина.

– Так и есть, – кивнул он. – Дарри сам хотел того, что с ним произошло.

– Он был околдован! – послышались возмущенные голоса.

– Именно так завлекают своих жертв многие богини, от морских владычиц до жалких болотниц, – объяснил скальд. – Сперва путникам просто любопытно. Они подходят поближе, привлеченные красотой и тем, что она им сулит… А потом уже не владеют собой.

– Это понятно, – задумчиво протянул Бранд. – Если парни зачарованы, им же лучше. Хоть поприятнее… А защититься-то от этого морока как?

– Никак, если ты сам не чародей или не владеешь могучим оберегом… Да и зачем? Пойти в пищу богине, в сущности, наилучшее, что может случиться со смертным, – рассеянно проговорил Снорри, глядя в закатное море.

Ему было не до собеседников. Снорри напряженно обдумывал произошедшее. Оттого и говорил, не выбирая слов, что с ним редко случалось. И не замечал, что товарищи смотрят на него с недоумением и почти с таким же страхом, как на ярла Арнгрима.