– А-а-а… Больно… Как больно!

Кайя подхватила начавшую было заваливаться наставницу, обняла за плечи. Кэрр была почти без сознания.

Камни на очелье короны тлели синим огнем, постепенно угасая…

– Акка, не падай! Ты вернулась! Кого ты видела?

Гейда приоткрыла глаза, скосила их на ученицу.

– Это не пробуждение Того, о котором говорила Сила Моря… – прохрипела она. – И не умысел против меня… Это наворожил Безымянный нойда!

– Кто?

Кайя вроде бы уже слышала странное прозвище.

– Самый сильный шаман Севера… Я никогда не сталкивалась с ним в мире людей. А в мирах духов – видала следы его деяний… Потом он надолго исчез… Теперь понятно, почему! Он затаился на годы и копил силы, чтобы добыть себе великого огненного сайво!

Гейда застыла, глядя в темноту.

А Кайе вдруг вспомнился давний разговор. Голоса отца и матери из детского сна…

«Ты ведь самый сильный из шаманов, муж мой?»

«Я – да… Но есть еще Безымянный нойда…»

Раньше Кайя выпалила бы это вслух, теперь же – прикусила язык. Жизнь с гейдой научила осмотрительности. Лучше никогда в открытую не вспоминать отца, нойду Охтэ. Уж очень злыми и страшными становились у Кэрр глаза… А еще она говорила: «Все шаманы ненавидят друг друга». Кайя знала, что ее отец был не таков, но благоразумно помалкивала.

– Кто он, этот Безымянный нойда? – спросила девушка глубоко задумавшуюся гейду. – Чем славен?

Кэрр встрепенулась, возвращаясь мыслями обратно на поляну.

– Очень известный чародей. Сильный, жестокий! Если бы он не ушел со Змеева моря, нам двоим не хватило бы места на его берегах… Он бросал вызов самым могучим духам. Хуже, он убивал даже богов…

Кайе показалось, что последние слова прозвучали завистливо.

– Он хочет биться с тобой?

Гейда скривилась.

– Он бы уничтожил меня, даже не поморщившись. Безымянный ненавидит женщин. Особенно шаманок. Об этом все знают, кроме тебя… Вставай, Кайя, гаси костер!

Больше Кайя вопросов не задавала. Однако, пока она тушила костер и помогала наставнице снимать облачения и укладывать их в короба, та сама принялась один за другим припоминать разные «подвиги» Безымянного нойды.

– …Как-то раз он решил из зависти погубить своего друга, известного ведуна Вархо. Однако не смог к нему подобраться – тот был сильным чародеем. Тогда Безымянный обольстил его жену. А после обманом заставил показать тайное убежище мужа – и отнял жизнь у обоих!

Кайя с ужасом прошептала:

– Что же изуродовало его душу?

– Он таким родился. Еще в юности, живя среди приморских саами, он загубил Бабушку-Рыбу, великую и почитаемую – ни за что, просто чтобы показать свою удаль. Проклятие пало на все племя. С тех пор его также зовут Убийца Бабушки…

«Убийца Бабушки? – мысленно повторила Кайя жутковатое прозвище. – Хотя… Если «бабушка» была вроде зубатки, желавшей в награду жизнь моего первенца… Может, ее убийство было не таким уж плохим делом?»

– …Пытаясь исправить злодеяние, он пожертвовал духам свою невесту, совсем юную деву, – рассказывала Кэрр. – Да только зря – морские боги не простили его… Племя изгнало молодого шамана. Но Безымянный и в чужих землях не унялся! Слыхала от сурян, как в Великом лесу из-за него словенская крепость сгорела… А вот еще! Наняли раз Безымянного угомонить ходячего мертвеца. Тот был воином из народа норегов-мореходов. Потонул с кораблем – и повадился выходить на берег… Так нойда знаешь что сотворил? Девку утопленнику подсунул! Ни в чем не повинную дочку тех, кто его на помощь позвал! На живую приманку поймал мертвеца…

– Что же с той девой стало?

Гейда пожала плечами.

– Никто больше о ней ничего не слыхал…

Закончив с облачениями, Кэрр подняла короб с великой короной и заботливо укутала в рысью шкуру.

– Могучий огненный сайво! – протянула она. – Нелегко пленить такого духа! Безымянный нойда, должно быть, сейчас до полусмерти изможден после тяжелого камлания… Он даже не заметил, что я вырвала у него клок волос…

«А-а! Она прикидывает, как расправиться с ним», – сообразила Кайя.

И впервые в жизни ощутила радость от того, что кому-то скоро придется плохо. Страшной твари, убивающей невинных девушек, жертвующей собственными родичами, не следовало ходить по земле.

– Если я могу помочь тебе в ворожбе, – сказала Кайя, – бери что нужно. Моя кровь…

В воздухе едва заметно потянуло домашней похлебкой.

«Похоже, я так разволновалась, что разбудила оляпку, – подумала Кайя. – Не волнуйся, малыш! Страшный человек далеко!»

Гейда, склонив голову, размышляла. Вдруг глаза ее полыхнули.

– Сражаться – дело мужей! – почти с рычанием вырвалось у нее. – Я знаю, кто выйдет против Безымянного нойды! Только его нужно будет уговорить. Вот тут твоя кровь и понадобится…

Весь следующий день гейда отсыпалась, а вечером они с Кайей пошли вдвоем на берег моря. В густеющих сумерках развели костер. Когда пламя заплясало на кусках плавника, гейда достала свою баклажку. Сейчас внутри плескалась лютая смесь: сура, кровь Кэрр и кровь Кайи.

– Жаль, не достать собачьей крови, – заметила гейда, отхлебывая. – Он очень любит ее…

Стоило чародейке отведать зелья, как глаза ее заблестели, плечи расправились, и она принялась раздеваться.

Помогая ей избавляться от одежды, Кайя невольно дивилась на старухино нагое тело. Лицо Кэрр было изрезано морщинами. Косы, как у многих нойд, поседели еще в юности. Но тело осталось стройным, крепким и выглядело много моложе лица. Кожу покрывали бесчисленные наколки: обережные узоры, изображения зверей-сайво. «Не так уж она и стара», – отметила про себя Кайя.

Сняв с себя все вплоть до кожаных чуней, Кэрр оставила лишь шаманский пояс на бедрах, увешанный брякающими ракушками.

– Дозволь спросить, акка? – набралась храбрости Кайя. – В детстве ты рассказывала мне сказку про аклута, косатку-оборотня… Это ведь и есть твой морской муж?

– Верно. – Гейда бросила на ученицу острый взгляд. – Мой муж – великий морской сайво и чародей, вождь всех косаток Змеева моря… Да, ты тоже не осталась незамеченной, дева. Он даже спрашивал о тебе… Так вот. Если ты хоть попытаешься…

– И в мыслях не было! – ужаснулась Кайя, гоня из памяти ночное видение: великан под жуткой личиной… горящие точки глаз…

– То-то же, – недобро сказала гейда, распуская косы и откидывая за плечи длинные седые космы. – Стереги костер, пока не вернусь!

Гейда шагнула в сторону моря, но задержалась, на миг обернувшись:

– Собери всю свою смелость, дочь Чайки! Она тебе понадобится.

Легким шагом гейда пересекла полосу песка, вошла в прибой и нырнула в волну.

И не вынырнула.

Кайе пришлось ждать долго. Несколько раз она вставала и принималась бродить по берегу, собирая плавник и подкидывая его в гаснущий костер. Давно стемнело, небо усыпали звезды. Тонкий месяц поднялся над морем, отбрасывая золотистую дорожку прямо к ногам Кайи, будто приглашая прогуляться по волнам…

«Ну нет», – подумала Кайя, кидая в огонь все новые куски дерева.

Пусть будет побольше света! Ведь когда гейда выйдет из моря – она наверняка будет не одна.

«Он тоже приметил тебя, дева… Он даже спрашивал о тебе…»

Еще бы аклуту не приметить ее – он ведь спас ее из майны!

А она так и не сказала об этом гейде…

Кайя так старательно боролась со страхом, что не заметила, когда над водой поднялись два темных силуэта и бесшумно двинулись к берегу.

Она увидела пришедших из моря лишь в тот миг, когда в темноте, прямо за кругом света костра, зажглись два красных глаза.

Кайя вскочила на ноги, хватая шаманскую рубаху гейды и закрываясь ею, словно щитом.

Из темноты донесся смешок.

– Вот умница! Давай ее скорее сюда! Я продрогла до костей!

Кэрр подошла к костру, протянула руки. Ее била крупная дрожь. Кожа гейды посерела от холода, в волосах запутались водоросли. Кайя торопливо помогла ей всунуть руки в рукава и натянуть рубаху на мокрое трясущееся тело.