– Змея!

Небольшая гадюка выползла прямо из-под ног арбуя и, извиваясь, исчезла в траве. Тот даже не шевельнулся.

– Вижу, проклятие настигло и вас, – заметил Велько.

– Нет, Вельхо, – послышался голос из-под личины. – Змеи у нас тут повсюду и так живут. Мы тебя ждали еще с полудня. Решили не звать – подумали, сам прийти догадаешься…

– Так что же, проклятие на вас не пало?

– Ты только не говори об этом на словенском берегу, – хмыкнул жрец из-под личины. – Иначе ваши решат, что мы в сговоре с рунопевцем.

Велько подался вперед.

– Так вы знаете, кто он?!

– Догадываемся. Твой брат обидел того, кого обижать не следовало. И теперь словене за это платят.

– Кто это был?

– Мы заглянули вглубь синего колодца, чтобы спросить Волозь-Шкая. И он ответил, что Новый Город посетило необычное существо. Вяйно – могучий чародей, знаток рун. Каждой песней он распускает ткань мира и вновь создаёт. Как мы видим, он сейчас распускает…

– Но как ребенок обрел подобную силу? – воскликнул Велько. – Разве людям подвластна… А-а… Вы считаете, что нас посетил кто-то из богов?

Арбуй сдвинул личину на затылок и оперся на посох двумя руками. Лицо его было немолодым и очень усталым.

– Мы, конечно, тоже сразу об этом подумали. И спросили Волозь-Шкая. Но ответ его был туманным. Мы ничего не знаем о Вяйно, кроме того, что этот мальчик – не совсем человек и владеет даром рунного волшебства, превосходящим всякое разумение. Никто не видел, как он пришел и куда ушел…

– Почему он явился в облике ребенка?

– Потому что он и есть дитя. Но не исключено, что летами он намного старше нас с тобой, – арбуй покосился на собеседника. – Когда дети богов рождаются среди людей, ничем хорошим это не кончается…

– Ну я-то обычный смертный, – с досадой произнес Велько, правильно истолковав взгляд жреца. – Не такой, как этот Вяйно!

– Нет, Вельхо, – покачал головой арбуй. – Именно такой. Потому-то мы тебя и ждали…

Они спустились в овраг по едва различимой в густых сумерках тропе. Журчание воды становилось все звонче. И вот посветлело – арбуй вывел гостей к небольшой запруде, наполненной чуть светящейся водой. Над запрудой стоял большой сруб явно нежилого вида. Вместо двери вход в него закрывала медвежья шкура. Из-под дубового нижнего венца избы с бульканьем вытекала струя воды.

– Это и есть ваш синий колодец? – тихо спросил Велько, глядя на воду.

– Нет, он там, внутри.

Жрец, поклонившись вырезанному над входом в избу змею, отогнул шкуру и вошел. Велько со Славушей последовали за ним.

Велько невольно ожидал, что внутри будет темно, но ему пришлось даже прищуриться от неожиданного холодного свечения. Посреди пустого сруба высился большой расколотый синий валун, с глубокой вмятиной в виде трехпалой лапы. Вернее сказать, сруб был построен вокруг камня. Во вмятине копилась вода, переливаясь через края и вытекая наружу, в запруду. Эта вода и светилась во мраке.

– В древние времена сам Волозь-Шкай наступил на этот камень, – почтительно произнес арбуй. – Так возник источник, что сообщает нам божью волю. Надо лишь спросить, и вода ответит. Конечно, не всякому… Но с тобой, змеевич, пожалуй, заговорит. Спрашивай, только будь осторожен. Я буду поблизости. Девка, выйди со мной, не мешай…

– Нет, пусть останется, – возразил Велько. – Она мне нужна здесь.

Жрец и Славуша взглянули на него с одинаковым недоумением. Однако арбуй решил не спорить попусту и молча вышел.

– А теперь, – сказал Велько, когда они остались вдвоем, – смотри в воду и спрашивай!

– Я?!

– Да – а я буду за тобой следить. Гляди в воду и зови этого Вейно. Он тебе точно откликнется. Ты была с ним добра, помогла ему, он тебя уже знает…

– А ты хитрец, Велько! Ну хорошо…

Девушка шагнула вперед и склонилась над источником. Вода лежала во вмятине полированным голубым самоцветом. И так же, как в иных самоцветах, где-то в глубине вспыхивали и гасли крошечные искры.

Славуша старалась вспоминать растерянного белоголового мальчика, встреченного у городских ворот. Получалось плохо. Чем дольше она всматривалась в воду, тем сильнее из недр памяти всплывал совсем другой образ. Должно быть, сама вода и вытягивала его – а может, все было проще. Несложно вспомнить то, чего никогда и не забывал…

– Это он! – выдохнула Славуша, склоняясь над источником.

– Гляди, гляди, – прошептал Велько.

Знать бы ему, что из-под воды на Славушу глядели совсем другие глаза, полные тоски по ней и по жизни… Знакомые глаза…

«Это же тот молодой вождь, что нес меня на руках! Тогда, в Велесовой роще!»

Славушу бросило в жар. Она частенько вспоминала того воина, и всякий раз сердце сжималось от жалости. Тогда, на капище, она растерялась и испугалась. Потом уж Велько вкратце объяснил ей, с кем они столкнулись. Но Славуша думать о мертвом нурмане не перестала. Не мог он, такой заботливый, благородный и красивый, заслужить подобную участь! Его надо было не прочь гнать, а спасать…

По лицу под водой пошла рябь, губы зашевелились. Славуша затаила дыхание, и скорее угадала, чем поняла, что он хотел ей сказать.

«Бегите!»

– Вот уж нет, – громко ответила она вслух.

В прошлый раз она позволила ему уйти под воду. Хватит!

– Ты о чем… Стой! – закричал Велько. – Берегись!

Он не успел остановить ее. Славуша погрузила руку в воду – и сразу же угодила в капкан. Ее потащилио вниз. Велько подскочил, схватил ее в охапку, пытаясь отбросить от источника. Славуша вскрикнула от боли. Еще рывок – и вода бросилась ей в лицо. Окатило холодом… и все исчезло. Остался лишь густой голубоватый туман – и они с Велько. Тот все так же держал ее за плечо, напряженно озираясь по сторонам.

– Что ты наделала, глупая?!

– Где мы? – дрогнувшим голосом спросила Славуша.

– Понятия не имею!

Велько попытался отыскать взглядом колодец, но ничего подобного не увидел. Он подумал, что их затащили внутрь, и теперь они, скорее всего, где-то на дне. Но где же тот, кто заманил Славушу? Рука Велько потянулась к рукояти ножа.

– Здесь кто-то есть! – воскликнула Славуша.

Туман заколыхался, поплыл в стороны. И словно раздвигая одну за другой облачные завесы, из него появилась прекрасная синеглазая женщина. Велько мгновенно узнал ее. И не слишком удивился.

Ведьма из Черного островняка между тем на него и вовсе не смотрела. Все ее внимание было обращено на Славушу.

– Слугу моего хотела себе забрать, глупая девка? – насмешливо спросила она. – На что тебе мертвяк?

– Он не мертвый, – возразила Славуша. – У него глаза живые. Отдай его мне, синюшка!

Призрачная женщина расхохоталась.

– Это же ты себя вместо старухи Лесному Хозяину предлагала?. За тех, кого любишь, не жалко и жизнь отдать, верно?

– Верно! – Славуша взглянула на нее с недоумением: – Как же иначе-то?

– Ах, разумница! Долго я такую искала…

– Не слушай ведьму, Славуша! – резко сказал Велько.

Он все озирался, пытаясь понять, куда их затащила синеглазая чародейка. Нойда когда-то сказал ему, что эта нечисть повелевает водой, но не в чужом же святилище! Значит, не оставила в покое Нежату. Следит за ним, следит за тем, что творится в Новом городе… Может, и рунопевца она подослала?

«Если так сильна, что устроила ловушку прямо в вещем источнике, кто она такая?!»

– Отстань от девки, – приказал Велько. – Убирайся! Это не твое капище.

– Так и не твое, – бросила окутанная туманом женщина и вновь перевела взгляд на Славушу. – Хочешь забрать Арнгрима? Поторгуемся?

– Его зовут Арнгрим… – прошептала Славуша, горячо кивая.

Велько вдруг вспомнил, что у него есть гусли. Он потянулся за спину, скинул с плеча короб, открыл его, и клыки Великого Хауги блеснули в призрачном свете…