Одновременно у всех запищали смарты и планшеты, информируя об экстренных новостях, и все дружно полезли читать, что же такое случилось в мире. Лиза поморщилась и подумала, что надо бы ввести запрет на средства связи для семейных чаепитий. Но и сама скосила глаза на экран смарта — и глаза у неё округлились. Как и у всех остальных, читающих о компромате на ведущие корпорации Солнечной системы.

— Так и знал, что у «Атласов» рыльце в пушку, — довольно пробасил Николай Викторович Толстой.

— Да и «Хелион» кругом нечист на лапу, — отозвался Александр Константинович Романов.

Оба патриарха переглянулись, до глубины души поражённые тем фактом, что могут соглашаться в чём-то, не споря и не подкалывая друг друга. И с головой нырнули в глубины компромата.

— «Медуза» пишет о том, что начинаются проблемы в банковской сфере, — сказал кто-то из Толстых.

— Вывести средства не успеем уже, — отозвался кто-то из Романовых.

— И незачем суетиться, — вздохнул Николай Викторович. — Операции безналичного расчёта будут выполняться, так что счета оплачивать мы сможем. А выводить нам особо и нечего.

— Всё в производство вложено, — согласился Александр Константинович. — Товар востребован, особенно на фоне грядущих беспорядков. Не пропадём.

— Никто не пропадёт, — уверенно заявила со своего места во главе стола Лиза. — Юлий позаботится об этом.

Патриархи поморщились. Упоминание о Рюрике, насильно объединившем их под властью девчонки, приходящейся внучкой каждому из них, изрядно попортило настроение обоим. С другой стороны, если девчонка права, и Рюрик вмешается, если всё пойдёт плохо, то это скорее хорошая новость. Можно меньше переживать за судьбы своих кланов.

За столом оживлённо обсуждали прочитанное: всех занимало, чем ответит «Хелион» на атаки «Атласа», и что получится из наметившегося союза «Биотехов» и «Орхид». Пока глава Романовых не вбил в поиск фамилию Толстых…

Побагровев, Александр Константинович через стол потянулся к горлу Николая Викторовича:

— Ах ты, собака, так и знал, что это ты увёл контракт!

Николай Викторович в долгу не остался. Стол затрещал и зашатался, чай начал расплёскиваться из чашек, сдобная выпечка рассыпалась по скатерти. Сцепившихся патриархов с трудом разняли отец Лизы и её дядя Владимир из Романовых.

— В чём дело⁈ — требовательно спросила Лиза, глядя на дедов, пыхтящих, как два самовара.

— У меня тогда ещё были сомнения, — в сердцах бросил Романов, — не могла компания «Юнона Индастриз» так внезапно отказаться от выгодного для обеих сторон контракта, а это ты, каналья!

— Мои условия их больше устроили! — выпалил Толстой. — И поделом тебе, нечего было похваляться на каждом углу, какой ты выдающийся бизнесмен!

— Ах ты…

Патриархи снова сцепились, понадобилось немало усилий, чтобы оторвать их друг от друга.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, — напомнил отец Лизы.

— Так что старое надо забыть, — весомо сказал Владимир, наследник Романовых.

— И ты против старика-отца… — всхлипнул Романов. — Вы оба… Каких я сыновей вырастил, тьфу…

Но тут уже кто-то из Толстых завёл поиск по фамилии Романовых, и вскочил:

— А сами-то, сами! То ДТП, где мы чудом не погибли, вы устроили!

— Клевета! — взревел Романов. — Гнусная клевета! Доказательства где?

— Какие ещё доказательства⁈ — брызгал слюной Толстой. — Что-то ты про контракт доказательств не спрашивал?

— Так ты сам подтвердил, что это правда! — выпалил Романов.

— Ах, вы так! — не остался в долгу Толстой. — Охрана!

Ворвалась вооружённая охрана.

— Пристрелить ублюдков!

— Тебе это с рук не сойдёт! — выкрикнул Романов. — За нас отомстят!

— НЕ СМЕТЬ!

Лиза сама испугалась, услышав исходящий из собственного горла командный рык.

— Я здесь старший, слушать меня! — исходил бешенством Толстой.

Командир охраны заколебался. Формально главой была Елизавета Романова, и она отдала приказ. Но он всю жизнь служил Толстым…

— Мы чуть не погибли из-за этих ублюдков! — бушевал Толстой. — И ты им так это спустишь⁈ Стреляй!

— Никакой стрельбы! — приказала Лиза. — Мы один клан, я запрещаю любое насилие в отношении любой из моих семей.

Командир охраны опустил оружие.

— Предатель! — взбеленился Толстой. — Слушаешься соплю малолетнюю!

— Елизавета спасла нас от верной смерти! — возмутились Романовы. — Ты кого соплячкой назвал⁈

— И вообще, это старейшинам легко посылать слуг на верную гибель, так что нет, — поддержали охранники Толстых.

— Сейчас мы тут всех Романовых расстреляем, потом Романовы нас в порошок сотрут.

— Новая война между кланами нам не нужна.

— Пожалуйста, не поддавайтесь на провокации, — попросила Лиза. — Прошу всех разойтись и успокоиться. Через пару дней встретимся и обговорим общий план реагирования на всё происходящее.

Стороны с ворчанием, нехотя, но разошлись. Николай Викторович, поправляя потрёпанный воротник халата, убрёл к себе в кабинет. Лиза выдохнула и растеклась по креслу.

— Ну и натерпелась же я страху… — выдохнула она. — Это не для меня…

— Ты молодец, птаха, — поддержали её отец и дядя. — Отлично справилась.

Спустя два дня Толстые и Романовы собрались снова. Для этого Лиза выбрала уже знакомую беседку на берегу озера, в которой проходила первая встреча с участием её родителей. С первого взгляда стало понятно, что эти два дня не прошли даром — и Толстые, и Романовы самым тщательным образом изучили весь компромат друг на друга, и были готовы пустить его в ход.

— Надо было сразу устраивать это собрание, — прошептала Лиза отцу. — За эти два дня они так накрутили себя, что щёлкни зажигалкой — всё сгорит к чертям.

— Но теперь у тебя есть план, а два дня назад его не было, — отозвался отец. — Смелее, птаха. Мы в тебя верим.

Лизу встретили мрачными, напряжёнными взглядами. На фоне разворачивающегося хаоса мало кто верил, что она, ещё почти ребёнок, действительно сможет предложить что-то стоящее, способное помочь их кланам выстоять перед этой угрозой. Но по крайней мере они пришли и готовы были её выслушать.

Девушка вскинула голову, выпрямила спину, всем видом демонстрируя уверенность, которой, к сожалению, не испытывала сама. И начала:

— У меня была мечта…

На неё уставились с нескрываемым недоумением. Мир рушится и летит ко всем чертям, а эта девчонка о каких-то мечтах?

— Мы столкнулись с трудностями, — продолжала Лиза. — Мы будем сталкиваться с ними и завтра, и послезавтра, и всегда. Не бывает жизни без проблем. Но хотя нам приходится преодолевать их, у меня всё же есть мечта, которая, я уверена, может стать и вашей мечтой тоже. Я мечтаю о том дне, когда оба моих рода смогут сидеть в общем родовом поместье за братским столом. Что обиды и месть будут преданы забвению, и о Романовых и Толстых будут судить не по фамилиям, а по личностным качествам. Я мечтаю, что однажды патриархи наших семейств заговорят не о воздаянии за прошлые грехи, а о надежде на будущее — общей нашей надежде. Что мои дети и ваши дети однажды возьмутся за руки как братья и сёстры.

— И это твой план, как выпутаться из этой передряги? — послышался насмешливый голос.

— Да! — горячо ответила Лиза. — Потому что, несмотря на вал компромата, рассчитанного именно на то, чтобы все перегрызлись со всеми, самым разумным и плодотворным будет не поддаваться на эти провокации, уйдя с головой в хаос прошлых обид, а сплотиться ради общего будущего.

— Красивые слова, но они не помогут выстоять, когда всё катится в тартарары, — пробасил патриарх Толстых.

— Почему же? — спросила Лиза.

— Потому что нужно действовать, а не разговаривать о прекрасных, бесспорно, мечтах, — усмехнулся Николай Викторович. — Например, как ты предлагаешь сохранить достояние обоих родов? Где гарантия, что под шумок кто-то из тех, кто сильнее, не нападёт на Романовых и не отнимет у них производство доспехов?

— То-то ты порадуешься, если это произойдёт! — огрызнулся Александр Константинович.