— Надеюсь, нас сюда пригласили не для того, чтобы предаваться вековым воспоминаниям, кто с кем спал? — вежливо спросил я.

— Конечно, нет, — Зевс улыбнулся. — Это лишь разогрев, пряная приправа к основному блюду… Мы, Пантеон, сильнейшая группа на этом корабле. Мы правили «Ковчегом» на заре захвата и делали что хотели. И сейчас, когда надоедливый присмотр Примы временно спал, мы видим открывшиеся возможности. Как насчёт заключить союз?

На мне скрестились взволнованные взгляды моей группы. Одержимые, которые бунтуют против диктатуры — это было что-то новенькое.

— Причины? — уточнил я.

— Причина проста, — величественно ответил Зевс. — Наша победа неизбежна, но есть большая разница — весёлая, воистину олимпийская вакханалия и хаос, или скучная, кропотливая работа по завоеванию с проблесками веселья, когда строгий надзиратель не видит. К тому же наши взгляды на владение человечеством отличаются от расового превосходства Исполнителя.

— В чём же заключаются ваши взгляды? — спросил я.

В его голосе появилось пренебрежение с оттенком насмешки.

— Человечество — это просто стадо, которому нужен пастух, — высокомерно заявил Зевс. — Кто лучше мудрых пастухов в лице Пантеона сможет направить его по верному пути эволюции? Мы раскроем его сильнейшие стороны, поможем занять достойное его положение…

— Это гораздо лучше. чем участь других видов, захваченных стангерами, — поддакнул Арес. — Мы поможем человечеству избежать низведения до разводимого скота в роли биологического оружия…

Ну да, а тут роль элитных игрушек. Какая немыслимая щедрость…

— Если Пантеон заключит союз с человечеством, ни о каких масштабных развлечениях не может идти и речи, — предупредил я.

Аполлон отмахнулся:

— Наших возможностей хватит, чтобы мы с нуля взошли на вершину. Человечество само приползёт на коленях.

— Прошу перерыва, — сказал я. — Нам нужно подумать, посоветоваться и обговорить детали.

— Да, — согласился Зевс. — Давайте отдохнём и развлечёмся.

— Я знаю отличную забаву, — влез Аполлон. — Давайте посоревнуемся в силе!

Он ткнул пальцем в доктора Килла:

— Эй, задохлик, вызываю тебя! Проигравший выполняет желание победителя.

Я хотел вмешаться, но доктор меня опередил:

— Никаких претензий от проигравшего, неважно по какому поводу?

— Какие ещё претензии? — нетерпеливо выпалил Арес. — Соревнуйтесь!

— Неужели ты рассчитываешь на победу, задохлик? — усмехнулась Афродита. — Ладно, если ты выиграешь, я сама выполню любое твоё пожелание!

И она выразительно облизала губы.

— Никаких претензий, — подтвердил Аполлон. — Прошу к столу.

Я вспомнил про альтер эго дока и пожал плечами — «богов» ждал сюрприз. Сами нарвались.

Аполлон поднялся со своего ложа и спустился вниз, к мраморному столу, на котором стояла ваза с фруктами. Стоявший всё это время в дверях посланник метнулся к столу, подхватил вазу и отнёс её «богиням», после чего спустился и вернулся на свой пост — к дверям.

Доктор Килл в очередной раз снял скафандр, чем вызвал взрыв насмешек со стороны Пантеона:

— Да он ещё более хлипкий, чем казался!

— Аполлон, пусть попробует хотя бы отогнуть твой мизинец!

Аполлон картинно встал в стойку, красуясь перед своими собратьями — и перед нами. Доктор Килл принял второй облик и хищно улыбнулся, наблюдая за оторопью своего соперника.

— Ты ещё что такое⁈ — вырвалось у Аполлона.

— Мистер Хайд! — представился доктор.

По лицу Аполлона было видно, что он не в восторге, и уверенности в победе у него поубавилось, но деваться ему уже было некуда — не идти же на попятный на глазах у всего Пантеона.

Оба борца сели за стол, сцепили ладони в замок, свободными руками ухватились за края стола.

Состязание рестлеров началось.

Мышцы на руках соревнующихся вздулись буграми. Аполлон попытался взять нахрапом, сходу продавить соперника, но потерпел неудачу — доктор Килл не дрогнув выдержал его натиск и в свою очередь согнутой кистью притянул кисть противника к себе. Попавший в опасную ситуацию Аполлон заскрежетал зубами, вцепился покрепче в край стола и чудовищным усилием вернул руку в исходное положение, но это было единственным его достижением. Рука доктора Килла не поддавалась его усилиям, как он ни старался.

— Аполлон, задай ему жару! — начал поддерживать собрата Арес.

— Аполлон, покажи ему, что такое боги Пантеона! — подхватила Артемида.

— Аполлон, дави его! — захлопала в ладоши Афродита.

Поддержка возымела действие — медленно, по волоску, но рука доктора Килла начала отклоняться от вертикали. Скоро угол наклона достиг 45 градусов, опасное положение для него.

— Док, мы в тебя верим! — воскликнула Синтия.

Словно только этого и ожидавший доктор напрягся, и руки борцов вернулись в вертикальное положение.

— Аполлон, ты сможешь!

— Аполлон, не тяни, завали его! — понеслось с лож.

Минута прошла, пошла вторая, а ни один из поединщиков ещё не получил преимущества. Я не сомневался, что ничьей не будет — по истечении двух минут доктора Килла объявят проигравшим, и чего пожелает победитель — даже Пантеону неизвестно. Аполлон производил впечатление импульсивного человека, что ему взбредёт в голову в следующий момент, он и сам скорее всего не знал. Опасное положение для всех нас.

По лицам борцов градом катился пот, руки начали ходить ходуном — то один, то другой отклонял руку противника, казалось, ещё мгновение — и кому-то достанется победа, но положение снова выравнивалось, чтобы спустя секунду чаша весов склонилась в противоположную сторону. Вот рука доктора Килла почти коснулась стола, «боги» привстали на ложах — но на последних секундах доктор Килл выпрямил руку, сдвинул плечо в сторону соперника, одновременно подтягивая его кисть к себе, и придавил руку Аполлона к мраморной столешнице.

Чистая победа.

Аполлон так не думал. Он выпустил стол, разжал пальцы, стиснутые в стальном захвате с доктором Киллом, поднялся на ноги и взревел, преображаясь на глазах в настоящего великана на три головы выше доктора. «Боги» вскочили на ноги — все, кроме Зевса, но и тот вцепился пальцами в подлокотники своего трона, наклонившись вперёд.

Аполлон отшвырнул в сторону мраморный стол, тот отлетел и покатился, оставляя на полу осколки мрамора от расколотой столешницы. Жаль, красивую вещь испортил… Впрочем, наверняка у Пантеона было чем его заменить.

Размахнувшись, Аполлон нанёс сокрушительный удар в грудь доктора Килла. Док лёгким, почти танцевальным движением повернулся и отклонился чуть назад, и чудовищный кулак просвистел мимо его груди, а за кулаком следом полетел и сам Аполлон. Ему немного помогли руки доктора, захватившие запястье и локоть Аполлона, и нога Килла, подставившая сопернику подножку.

Потеряв равновесие, Аполлон растянулся на полу, а доктор Килл проворно запрыгнул ему на спину, оседлал и завернул ему за спину руку, заломив её самым немилосердным образом.

— Сдаёшься? — спросил доктор.

Аполлон с рычанием вырвался и поднялся, сломав себе руку, но будто и не почувствовал боли, и тут же нанёс новый удар. Эту руку доктор Килл тоже поймал на болевой.

— В армрестлинг ты уже не сыграешь, — предупредил он.

Тщетно. Выпустив вторую сломанную руку, док взял Аполлона на удушающий. Тот продолжал вырываться, пока не послышался сухой хруст позвонков. Удивлённый и озадаченный, доктор выпустил труп, явно соображая, что теперь делать — он только что убил одного из членов Пантеона прямо посреди переговоров.

Но его ожидало куда большее потрясение, когда Аполлон поднялся на ноги и хрустнул шеей.

— Что за… — пробормотал Локман.

А я вспомнил своё ощущение от этих одержимых и понял, что никакой человеческой физиологией здесь давно не пахнет.

Аполлон усмехнулся:

— Неплохо для дохляка. Давай продолжим?

— Как насчёт ничьей? — предложил доктор, явно не собираясь драться на кулачках с бессмертным.

Аполлон ещё больше увеличился в размерах, но тут его опоясала молния, сорвавшаяся с руки Зевса, и весь запал Аполлона разом пропал.