Дальше пол коридора был усеян плоскими круглыми предметами, в которых безошибочно опознавались мины. Я двинулся было к ним, удивляясь такой бестолковой ловушке — расположенные на виду заряды были практически бесполезны, достаточно было просто не наступать на них, чтобы свести к нулю поражающий фактор. Но у самых мин притормозил — что-то здесь было не так. После изощрённых ловушек, предшествующих этому участку коридора, такая очевидная глупость? Так не бывает.

— Локман, — окликнул я, — поиграй с режимами в «Деспоте», нет ли здесь чего-то ещё?

Он так и сделал — и почти сразу выдал:

— Ещё одна лазерная решётка. В невидимом человеческим глазом спектре. Соединяет мины.

Замысел устроителей ловушки стал понятен. Обрадованный таким «просчётом» человек — или не человек, если на то пошло — зайдёт на минное поле, неизбежно перекроет хоть один из лучей, и…

Я сходил к расстрелянной турели, отломал от неё кусок металла, вернулся к минам и толкнул железяку с безопасного расстояния в проход между ними.

«Бум» вышел впечатляющий. Нечего было и думать проскочить это минное поле нахрапом. Я со своей скоростью ещё мог бы рискнуть, но для остальных соваться сюда было чистейшей воды самоубийством.

— Придётся разминировать, — вздохнул я. — Локман, корректируй. Ты лучи видишь, я нет. Будешь подсказывать…

Скорпион с энтузиазмом приступил к нелёгкому делу корректировщика.

— Так, теперь на 30 градусов правее луч…

— Погоди… твоё право или моё право? — уточнил я, встав в мостик.

— Хм… твоё право, — уточнил Локман.

— Мне этот твистер перестаёт нравиться… — проворчал я, изворачиваясь, чтобы одной рукой снять взрыватель у мины.

— Я из брони не вылезу, после тебя все сенсоры калибровать, — решительно заявил Локман.

И тут наконец-то в игру вступили ведьмы. Они сумели синхронизировать восприятие, и было до крайности странно и забавно наблюдать себя чужими глазами. Будто играть в компьютерную игру от третьего лица… Зато теперь я видел эти чёртовы лучи и мог не опасаться, что Локман перепутает от усердия право и лево, а я в итоге взлечу на воздух. Ксеноброня должна была выдержать взрыв мины, но приятного в этом всё равно не было ровном счётом ничего, так что я предпочёл бы не испытывать «Сплав» таким образом.

На то, чтобы проделать дорожку для группы среди мин, ушла уйма времени. Но я справился, и мы благополучно миновали и эту ловушку. Дальше я пошёл один — не хватало нарваться всей группой на новую турель и положить тем всех, кроме себя.

Но стоило мне сделать несколько десятков шагов по коридору, как воздух вокруг загудел от напряжения, и коридор вокруг меня заполнили змеящиеся молнии. Зрелище редкой красоты — и как нельзя более кстати. Ксеноброня приняла на себя удар электрических разрядов и впитала их без остатка, вытягивая из генераторов всю энергию до капли, до последней слабой искорки. «Сплав» изрядно подпитался этой энергией и мог работать дальше, не заставляя меня думать, насколько его хватит. Разряженная во всех смыслах ловушка осталась позади.

Новая проблема не заставила себя ждать. Коридор был перекрыт дверью, которая начала открываться со скрипом и задержкой. В центре створки разошлись и замерли, образовав щель, и я отлетел назад, получив выстрел в грудь. Ксеноброня выдержала, но мне не понравилось. Я даже среагировать не успел — система была идеально синхронизирована на открытие одновременно с прохождением пули в просвет.

Я зашёл сбоку, но дверь заклинило в этом положении, и дальше створки не двигались ни на сантиметр.

— Я устал, я ухожу, — вздохнул я, и аккуратно, чтобы не попасть опять на линию огня, отправился назад. Я действительно устал. На то, чтобы пройти несколько сотен метров, у нас ушло несколько часов. Что в условиях постоянного напряжения и использования «Сплава» очень сильно выматывало мозг. Мне был нужен отдых. И перекус.

— Как там поиски альтернативного пути? — спросил я без особой надежды, когда голод был утолён.

— Порадовать нечем, — отозвался доктор Килл. — Это единственный проход, ведущий к лифту на нижний уровень машинного отделения.

— Так что или забить в принципе на антиматерию, или пробовать другие пути, — поддержал Локман.

— Но есть хорошая новость, — доктор выглядел оживлённым. — Я проанализировал сигналы в системе безопасности и почти уверен, что всё это дело местного ИИ — моей цели. Так что к тебе просьба — поработай приманкой ещё немного, пока я ищу возможности для проникновения.

— Поработаю, — вздохнул я. — Скорпион, Синтия, у меня к вам дело.

Они пересели ко мне, внимательно слушая.

— Дальше по коридору дверь, — пояснил я. — Её заклинивает в приоткрытом положении, через щель начинает работать снайперская турель. Есть идеи, как эту систему проходить?

— Можно разыграть обратный ход, — предложила Синтия. — Я залягу на дистанции со снайперкой и выстрелю в противофазе, а Локман прикроет меня в качестве щита.

— А щит из чего? — спросил я.

— Вырежем из обшивки? — предположила Синтия.

— Будет заслонять обзор, — возразил Локман.

— Тогда я, — решил я. — Мне хватит реакции, чтобы принять выстрел, раз уж теперь я знаю, куда он будет бить.

— Можно не париться и просто вынести дверь ракетой, — предложил Локман. — Я их не тратил, полный боекомплект.

— И не трать, — посоветовал я. — Снарядов мало, они на самый крайний случай.

— Ещё можно вырезать дверь плазменными клинками, — посоветовал Тень.

— Уйму времени потратим, — я покачал головой. — Ладно, пробуем вариант Синтии. Сёстры Тайсон ей помогут прицелиться как можно лучше.

Дверь, за которой скрывалась снайперская турель, так и стояла приоткрытой. Ведьмы заняли места у самых стен коридора, в непростреливаемой зоне. Синтии необходимо было залечь на линии огня, чтобы попасть — слишком узкой была щель между створками двери. Это было опасно, но я сделал всё, чтобы она не пострадала.

Щит для Синтии я сформировал из ксеноброни. Под его прикрытием девушка залегла напротив двери, и этот манёвр не остался без внимания — я поймал выстрел на щит. Ведьмы сосредоточили внимание на Синтии, подсказывая угол стрельбы, чтобы пуля прошла в игольное ушко просвета и могла попасть в цель, девушка прицелилась, затаила дыхание и между двумя ударами сердца выжала спуск.

Несколько секунд тишины.

— Попала? — спросила Синтия.

Некому было ей ответить. Но я рискнул и помахал рукой перед щелью между створками.

Никакой реакции.

— Вот же чёрт… — выругался я, осознав, что проблема решена только наполовину.

— Что такое? — спросила Синтия, осторожно переползая к стене коридора под прикрытием щита.

— Дверь, — ответил я. — Она так и осталась в таком положении, её заклинило. Придётся резать.

Резали её мы долго. Плазменные клинки в наручах скафандров и МПД справлялись, но медленно. Но когда проход наконец был открыт, и я осторожно пошёл вперёд, меня ожидал сюрприз.

Это была не турель. На полу лежала снайперская винтовка. Пуля Синтии попала в оптический прицел, на осколках стекла была видна кровь — она ранила стрелка, но он ушёл живым, значит, пострадал не слишком сильно. Только почему сёстры Тайсон не засекли его?

Дальше нас ждал выход к лифту. И кто-то на вид неотличимый от человека.

— Это ещё кто? — буркнул доктор Килл.

Неизвестный широко улыбнулся, взмахнул рукой и провозгласил:

— Дамы и господа земляне. Позвольте пригласить вас посетить обитель Пантеона — Олимп.

Артемида-охотница лежала на полу с винтовкой и ждала своего часа. Отчёт ИИ бесстрастно показывал, как медленно, но верно пришельцы пробираются через ловушки. Скоро они будут здесь… А уж она своего не упустит.

Отчёт ИИ сообщил, что молнии погасли, и случилось это в считанные секунды. Пора. Она приготовилась, и спустя несколько минут створки двери начали расходиться. Слепящая линия прочертила коридор перед ней, и внизу эту линию перекрывало тёмное пятно — силуэт человека.