— Это серьёзная компания, — согласился Медведев. — Но я должен знать наверняка…

Я протянул ему чип с подборкой генетических тестов. Он вставил флешку в слот планшета, вчитался в строки заключения.

— Я искал для дочери лучшего воина с хорошими генами, — заговорил Старый Медведь. — Рассчитывал, что моими преемниками будут внуки… А тут мне достался целый Рюрик, о лучшем женихе и мечтать нельзя — наследственность, гены, качества, знатность… И внуков ждать не обязательно. Достаточно прогнать тебя через «РосТех», пять-десять лет, и будет готов новый генеральный директор. Заодно почистишь это болото, а то лягушки зажирели и на меня квакать начинают, ты это можешь, уже показал сегодня…

— Я вам очень признателен за доверие, Дмитрий Анатольевич, но вынужден отказаться, — прервал я размечтавшегося Старого Медведя.

— Не понял, — тот растерянно моргнул. — Ты не хочешь жениться на Снежане⁈

— Я очень хочу жениться на Снежане, — возразил я. — Но только жениться. Управление лидирующей в топе корпорацией меня не интересует.

Около минуты Медведев озадаченно разглядывал меня, а потом гулко рассмеялся.

— Вот это да, — выдохнул он, просмеявшись. — Удивил…

— У меня просто нет на это времени, — я достал свой планшет. — Присаживайтесь. Мне нужно кое-что вам показать и рассказать. Речь идёт о безопасности и выживании мира, в котором предстоит расти нашим детям…

Заинтересованный и заинтригованный, Медведев уселся на диванчик вип-ложи. Я устроился рядом и развернул первую голограмму.

— В Солнечной системе действует организация, которая называет себя Департаментом. Она весьма могущественна, но работает в режиме глубокой тайны, и ставит своей целью объединение людей перед лицом угрозы существованию всего человечества.

На лице Медведева отразились недоверие и скепсис.

— Речь идёт об инопланетном вторжении, которое уже началось, и прибывший «Ковчег» — только первая его ласточка, — продолжал я.

Взгляд Старого Медведя стал внимательным. Он жестом попросил паузу, позвонил секретарю.

— Встречу с акционерами перенести на завтра…

Я качнул головой.

— На послезавтра. И не беспокоить меня ни по какому поводу.

Он сбросил вызов.

— А теперь рассказывай с самого начала.

Слушал он меня внимательно, не перебивая, лишь задавая время от времени наводящие вопросы. Схватывал сразу. Наконец, когда я закончил, он откинулся на спинку диванчика.

— Всё это очень складно, и внутренних противоречий я не заметил. Но уж извини, байка про инопланетное вторжение так байкой и выглядит.

Я протянул вперёд руку, с пальцев сорвалась небольшая молния.

— Впечатляет, но не более, — Медведев даже глазом не моргнул. — Существуют технологии, которые и не такие фокусы выделывать позволяют.

— Я могу найти доказательства, — негромко проговорил я, выкладывая один из крупных козырей. — Тайные саботажи, подковерные войны, интриги — у всех есть тайные кукловоды, их много. Но некоторые из них играют по-крупному, рискуя дёргать тигра за усы… Или совать медведю рогатину в берлогу.

Вот это его проняло. Старый Медведь осознал, что не до всех виновников убийства своей жены и покушений на дочь добрался, что ему ещё есть кому пожать горло.

Он почуял кровь.

— Найдёшь мне того, кто виновен в смерти Полины, — глухо прорычал Медведев, — будет тебе моя поддержка, принцесса и полцарства в придачу.

В номер я ввалился уже к вечеру, с ходу сграбастал Снежку в объятия и повалился с ней на кровать — отдыхать.

— Хватка у твоего папы воистину медвежья, — выдохнул я в белоснежную макушку. — Я на экзаменах так не потел…

— И? — Снежка повернула голову, чтобы видеть моё лицо.

— И завтра на пересдачу.

— И?

— И судя по тому, что я ещё жив, он не против наших отношений.

— Это хорошо… — выдохнула Снежка. — Я боялась, что отец тяжело воспримет настоящего, а не фиктивного жениха.

— Ну почему, я уверен, что Дмитрий Анатольевич осознанному выбору был бы как раз рад, — возразил я. — А вот покажи ты ему какого-то фиктивного хлыща — да, были бы вопросы.

— Что, даже Винсента? — поразилась Снежка.

— Гарсия? Прошёл бы по нижней планке качества, — пренебрежительно ответил я.

— Откуда ты знаешь? — с любопытством спросила девушка.

— Я бы оценил так же, — пояснил я.

— М… — Снежка извернулась, чтобы подтянуться ближе к моему лицу. — В любом случае я рада, что не ошиблась в выборе.

Долгий нежный поцелуй прервался сначала стоном наслаждения, а потом возмущённым девичьим вскриком:

— Ты где меня лапаешь⁈

— Я компенсирую, — насмешливо отозвался я. — А то вдруг тесть ещё предъявит, что мы плохо стараемся над внуками.

— А мы можем не обсуждать моего отца именно сейчас? — нахмурилась Снежка.

— Как скажешь, дорогая, — покладисто отозвался я.

Ещё один долгий поцелуй, и мне практически взмолились на ухо:

— Сильнее! Что ты меня дразнишь⁈

— Извини, — я не удержался от усталого зевка. — Всё же переговоры были довольно выматывающими.

— Устал? — в голосе девушки смешались забота и беспокойство.

— Ну… Не то чтобы… — неопределённо ответил я.

— Голоден? — спросила Снежка.

Вечный женский вопрос.

— Ну, мы съели пару чайников кофе, — неудачно пошутил я.

— Так может… — Снежана порывалась встать, но я удержал её в своих объятиях.

— Лень… К тому же есть куда более подходящий способ переключиться и отдохнуть. Так что, если сделаешь всё сама…

— То есть сегодня инициатива на моей стороне? — рубиновые глаза девушки заинтересованно блеснули в предвкушении.

Видно было, что она уже достаточно завелась, чтобы с энтузиазмом поддержать моё предложение.

— Ладно, — лукаво улыбнулась Снежка, и потянула платье через голову, соблазнительно выгибаясь.

Ладони сами собой потянулись и легли на безупречную талию, на совершенную грудь…

— Эй, ты сам сказал — я всё делаю сама! — шутливый гнев невесты заставил меня улыбнуться.

Недостаток опыта она компенсировала энтузиазмом, готовностью к экспериментам и богатым воображением. Спустя полчаса, приятно утомлённый, я решил, что теперь можно и перекусить, и мы заказали ужин в номер. А после ужина я взял инициативу в свои руки, и Снежка охотно уступила мне ведущую роль.

Девушка уснула первой, доверчиво прижавшись ко мне, а я, перезагрузившийся во всех смыслах, мягко поглаживал плечо невесты и думал над Планом.

По сути, данное Медведеву обещание мне ничего не стоило и не накладывало на меня никаких дополнительных обязательств. Я так и охотился за Старейшим, так одержимые называли самого первого симбионта, который давным-давно оказался на Земле и стал, как я теперь знал, причиной Восстания Машин. И, несмотря на победу, вырванную первым Рюриком для человечества, дальнейшие события были звеньями одной цепи.

Период расцвета, когда первый одержимый затаился среди победителей, строивших на основе разработок пришельцев новое будущее. Саботаж «Ковчега», встреча с первым крейсером пришельцев, неудача и долгое затишье, во время которого Старейший готовил плацдарм вторжения, попутно откусывая всё больше власти и могущества, но оставаясь в тени.

Кто был его носителем сейчас — я всё ещё не узнал, хотя очень рассчитывал найти эту информацию в памяти одержимого Феликса. Увы — он знал только своего родителя, потомка Старейшего. Так что даже шерстить среди Магнусов было не вариантом. Тот же Люциус Магнус при всех своих талантах, превосходящих обычного землянина на голову, был простым человеком. Если одержимые и были среди Тысячи Сынов — сейчас ловить их среди членов Унии будет чрезвычайно утомительной и расточительной в плане времени и ресурсов задачей.

А время мне очень дорого.

Итак, от Феликса я знал личность его родителя и прозвища некоторых других членов Унии. Я невольно оценил игру слов — видно было, что название выбирал тот, кто хорошо изучил человеческую культуру. Одновременно и союз, и единение — такова была та судьба, что ждёт человечество в случае победы пришельцев. Одержимые прятались под масками, прозвищами и фальшивыми именами.