Она, видимо, очень хорошо себе это представила, потому что поёжилась.

— Это огромное влияние. За которое разгорится война.

— Вот именно, — подтвердил я. — И даже если поодиночке не хватит сил разобраться, и придётся заключать союзы для изучения, в итоге всё равно будет грызня за контроль межзвёздных полётов. И победитель будет только один. Любые объединения будут временными — только чтобы свалить того, кто забрал всё себе, и тут же будут разваливаться, как только цель будет достигнута.

— Жутковатая перспектива, — сделала вывод Снежка. — И очень обидная. Вот тут один эксперт пишет, что «Ковчег» — это ворота к звёздам, что человечество сможет перейти к межзвёздной экспансии, расселиться по другим планетам. Сплошное благо. А вместо этого — война всех против всех.

— Ты же сама видела, как управляющий сбежал от вип-клиентов в нашем лице, — отозвался я. — Ему надо сделать очень важные звонки. Сейчас по всей Земле и системе творится то же самое. Едва появившись, «Ковчег» уже влияет на нашу экономику. Её лихорадит, котировки меняются, каждый боится упустить возможную выгоду или разориться, и это очень опасное состояние для общества…

— Почему? — спросила Снежка.

— Потому что никто не знает, чего от него ждать, — ответил я. — Допустим, это просто «Ковчег», улетел, пропал и вот теперь вернулся, спустя столетия. Настоящий «Ковчег» с настоящим работающим варп-двигателем, технология мечты, безвозвратно утраченная. Всё это будут изучать, разбираться, как работает, пытаться повторить. Куда хлынет капитал?

— В исследования, — сообразила Снежана. — Науку будет ждать очень много финансовых вливаний, это толкнёт многие области исследований вперёд. Не только те, что напрямую связаны с «Ковчегом», но и сопредельные. И тот, кто первым вложился в наиболее перспективные направления, получат наибольшую выгоду.

— Умница, — кивнул я. — А если «Ковчег» — ловушка?

— То есть? — не поняла моя невеста. — Ты про этих экспертов, которые считают, что там злобные инопланетяне?

— Именно, — подтвердил я. — Такая вероятность тоже существует. Вот прибывает на «Ковчег» экспедиция с Земли, а там непрошеные гости. Хорошо, если наших сил хватит, чтобы с ними справиться. А если нет? Или того хуже — это первая ласточка грядущего полномасштабного вторжения? Что делать человечеству?

— Вооружаться, — вздохнула Снежка. — По самое не балуй. И тогда вкладываться надо в производство оружия.

— А также боевых кораблей, в обучение их капитанов и экипажей, и прочее тому подобное, — добавил я. — Что сейчас делает Департамент, но мы заполучили контроль даже не над половиной компаний всей Земли. А вторая половина сейчас размышляет над выбором, и выбрать можно что-то одно. И не ошибиться при этом. Выберешь науку — а потребуется оружие, и ты в пролёте. Выберешь оружие — а потребуется наука, и ты опять-таки в пролёте. Вот о чём голова сейчас болит и у нашего управляющего, и у всех его коллег…

— А о чём она болит у тебя? — спросила Снежана.

— О том, что «Ковчег» — это очень плохо на самом деле, — вздохнул я. — И хуже всего то, что он появился очень невовремя. Мы одновременно и не готовы, и со спущенными штанами сидим. Мы готовились к вторжению флота, корабля-матки, чего-то такого. А прибыл «Ковчег». Условно — пока не доказано обратное — свои. Вон есть уже мнение, что это вообще мой «Ковчег» вернулся — никто же не знает, что с ним случилось на самом деле.

— Что же Департамент будет делать? — Снежка вопросительно посмотрела на меня.

— Если мы уничтожим «Ковчег», человечество нас не поймёт, — я покачал головой. — И не простит. Для них мы будем фанатиками, которые уничтожили мечту человека о звёздах, по каким-то надуманным причинам разнесли на атомы рабочий варп-двигатель, закрыли дорогу к другим солнечным системам… Департамент будет собирать боевой отряд для собственной экспедиции. Соответственно, ему придётся снимать с заданий самых сильных своих бойцов. Я один из них. И мне придётся или торопиться с выполнением собственных задач, или прерываться, и я не знаю, что хуже. А кроме того, у меня нет времени на всё это.

Снежка приподняла брови.

— У меня есть прекрасная невеста, — я улыбнулся, — которую надо любить и баловать. Старый Медведь, с которым мне нужно бороться за руку его дочери…

— И это важнее. чем благо всего человечества? — девушка смотрела на меня недоверчиво.

— Это не менее важно, чем благо всего человечества, — парировал я. — Хотя бы потому, что благо всего человечества складывается из блага отдельных его представителей. У меня есть старые долги, которые нужно взыскать, и мои собственные долги, которые я должен отдать. Те же Толстые, Александра Герега, Лиза… Этот филиал «Детей кукурузы» в Испании…

— Каких детей? — переспросила Снежка.

— Был такой старый фильм, ещё до изобретения голо, — пояснил я. — Копии должны сохраниться в фильмотеках, можно поискать, если хочешь, и посмотреть вместе… В общем, дел невпроворот. Хотя немного времени в запасе у нас есть — путешествие на край Солнечной системы без варп-двигателя дело не быстрое, требующее долгой подготовки, но потом ещё и вернуться оттуда надо… Что касается самого «Ковчега» — на его захват, исследование, возможное уничтожение потребуется тоже уйма времени. А ещё ведь надо всё это делать тайно и опережая других желающих заграбастать находку в свои руки, всеми силами тормозить организацию других экспедиций, а это опять снятые со своих заданий агенты, время и ресурсы, отнятые у других запланированных задач…

— Но у тебя же есть план? — шутливо спросила Снежана.

— И я ему следую, — серьёзно ответил я.

В этот момент открылась дверь. Вернулся управляющий.

— Извините за ожидание, князь. Чем ещё наша компания может быть вам полезна? — спросил он.

Я пролистал список активов на нужную букву и ткнул в миноритарный пакет акций, принадлежащий Толстым.

— Мне нужен расклад по этим владельцам. Желательно с официальной бумагой, позволяющей зайти к ним с ноги и устроить проверку.

Управляющий, не моргнув глазом, вывел на свой монитор досье владельцев пакета.

— Слабый, обедневший род, — зачитал он краткую справку. — Утратил почти все свои активы в процессе постоянной конфронтации с родом Романовых.

Управляющий поднял взгляд на нас.

— Романовы в последнее время, кстати, наметили тенденцию к подъёму, — сказал он. — Новая модель мобильного доспеха, инвестиции неизвестной стороны… Очень странно, что инвестор выбрал именно их, а не Реал или Магнусов — у тех куда более развитое производство мехов. Но так или иначе, Романовы начали развиваться. Толстые же сидят на своих мизерных активах, по слухам — завидуют чёрной завистью, но не делают никаких попыток изменить положение дел. Конченые снобы. Чем они вас заинтересовали?

Я задумался. Я планировал зайти к ним под личиной проверяющего от фонда, который владеет частью акций Толстых, и только потом раскрыться перед ними как Рюрик, призвав к исполнению вассального долга… Но Рюрики считаются уничтоженными, и клан почти наверняка сочтёт меня мошенником, который решил нагреть на них руки. К тому же снобизм такая вещь, от которой тяжело отказаться, она даёт обманчивое ощущение избранности, превосходства… Так что простого проверяющего они будут долго водить кругами, а у меня и так было не слишком много времени, чтобы тратить его на такие мелочи.

— У меня в них личная заинтересованность, — сказал я наконец. — Но как я понимаю, моя настоящая фамилия их не впечатлит…

— С простым проверяющим представители рода не будут даже разговаривать, независимо от его фамилии, — подтвердил мои опасения управляющий.

— Даже если это будет моя фамилия? — спросила Снежка.

Мы уставились на неё. Похоже, моя невеста только что нашла для себя задание на практику…

— Ну вот разве что с вами, Снежана Дмитриевна, они свысока разговаривать поостерегутся, — наконец сказал управляющий. — Не та у вас фамилия, чтобы даже такие упрямцы, как Толстые, не сделали реверанс.