— Нас тогда точно заподозрят в том, что мы тут устроили борьбу под одеялом, — вздохнул я. — И девушки перестанут нас любить. Оставь этих предусмотрительных мне. Обещаю, они не увидят ничего неприличного.

— Тогда тебя перестану любить я, — ухмыльнулся Магнус. — Я как раз рассчитываю на твою несдержанность.

— Ты её получишь, — моя ответная ухмылка так и сочилась из динамиков. — Это я тоже тебе обещаю.

Пока мы трепались, наши мехи медленно сближались. Медленно — потому что нам некуда было торопиться. Я не спешил, чтобы получше присмотреться к противнику, а он — потому что был слишком большим и тяжёлым для спешки.

Но впечатлял — этого у «Доминатора» не отнимешь.

Похоже было, что разработчики задачи Коба Яши Мару решили не париться и взяли в качестве образца для смертоносного пришельца самый опасный мех современности. Или наоборот — мобильный доспех создали по мотивам их разработок? В очертаниях «Доминатора» отчётливо проскальзывало нечто инсектоидное — платформа, на которой покоился гуманоидный торс, была оснащена суставчатыми ногами, позволявшими ей без потери скорости двигаться по любой местности. Паучьи ноги дополнялись гусеницами — на случай потери конечностей, и где-то в основании платформы был скрыт ещё и антиграв.

Подвижность меха дополнительно обеспечивалась манёвровыми двигателями по краям платформы, так что потеря всех ног и гусениц не превратила бы его в неподвижную мишень. А разбить антиграв, когда платформа скользит над самой поверхностью — та ещё задачка. Снизу не подлезешь — «Доминатор» просто придавит такого затейника всей массой, раскатав в тонкий блинчик вместе с пилотом.

И всё это великолепие неторопливо, но уверенно шло на сближение с «Палачом» на глазах у тех, кто сейчас во все камеры наблюдал за нами. АЛ зафиксировал не менее семи посторонних подключений к полигону, но я велел не торопиться — пусть полюбуются. А на самом интересном месте мы им перекроем кислород.

Бой мы начали на дальней огневой дистанции. Я вежливо подождал, пока Люциус как следует прицелится, так же вежливо шагнул в сторону, пропустив мимо выстрел рельсотрона, и мгновенно вернулся на курс сближения. Сделанные с упреждением в обе стороны выстрелы пушек ушли в «молоко». Почти. Одна из шпионских камер погасла, накрытая этим промахом.

Я посочувствовал незадачливому зрителю и врубил прыжковые двигатели. «Палач» взмыл в воздух.

— Порхай как многотонная бабочка, жаль как дракон, — напутствовал меня Магнус, запуская мне вдогонку веер ракет.

— Йеп, — рассеянно отозвался я, сбрасывая ловушки и в свою очередь отправляя в него выстрел рельсотрона. Мне было нужно заставить его двигаться, уклоняться — уязвимым местом «Доминатора» должна быть его массивность, управлять такой махиной с множеством ног и самым разнообразным вооружением наверняка так же сложно, как играть на церковном органе.

Вот только Люциус Магнус оказался настоящим виртуозом такой игры. С тяжеловесной грацией «Доминатор» уклонился от выстрела, и теперь уже мне пришлось лавировать, как той самой бабочке — он сплёл вокруг меня настоящую паутину из лазерных лучей, и только опыт и чутьё позволили мне выбраться из этой ловушки невредимым.

— Ай-яй-яй, — укоризненно вздохнул я, — ну разве так можно? Я к тебе всей, понимаешь, душой… Ай!

«Палач» чудом увернулся от металлического стержня, выпущенного ускорителем, и ударил ракетами по площади.

— Ой, — платформа «Доминатора» встала вертикально, пропуская снаряды мимо.

— Ого! — восхитился я. — Даже и не догадывался, что ты так умеешь.

— Ага, — согласился Люциус, из такого положения отправляя в меня рой ракет, пока его мех медленно возвращался в прежнее положение.

Пока была возможность, я запустил рельсотрон, целя в антиграв. Но не успел — он всё-таки засёк мой выстрел, уклонился, а мне пришлось стремительно маневрировать, закладывая крутую дугу и закручивая траектории преследующих меня ракет в спираль.

— Ведьмак, ты продолжаешь сдерживаться, — проворчал Магнус.

— Я готовлю сцену, Озимандий, — отозвался я.

Начавшаяся как дружеская потасовка дуэль постепенно становилась настоящим боем. Напряжение возрастало, первые стычки дали нам возможность прощупать друг друга, оценить возможности противника, и пришло время выяснить, кто из нас достоин звания лучшего.

В этот момент АЛ ослепил оставшиеся камеры. То, что будет дальше, посторонним видеть ни к чему.

«Полигон полностью закрыт».

— Зрителей больше нет, — сообщил я, пока мой мех чертил в воздухе тугую спираль.

— Можно не сдерживаться, — отозвался Люциус.

Уверен, наши лица исказились в одинаковом азартном оскале. Каждый встретил равного по силе соперника, и только выложившись на все сто, мог одержать победу.

Я подпустил ракеты так близко, как только мог, и кувыркался в воздухе, прикрываясь ими от орудий «Доминатора» — Люциус не мог стрелять по мне, не рискуя сбить собственные ракеты. Взрыв одной вызвал бы цепную реакцию — так сблизились во время манёвров его снаряды. Убедившись, что они держатся за мной как привязанные, я заложил очередную дугу — и молнией метнулся вниз, заводя преследующие меня ракеты на «Доминатор».

Коснувшись ступнями каменистого грунта, «Палач» отскоком ушёл в сторону, а Люциусу пришлось детонировать ракеты, пока они не разнесли его мех. Огненный фейерверк разбился о энергетический щит, но прикрыл мой манёвр — я заходил сзади, готовя ещё один залп по площадям.

Мне навстречу поднялся рой дронов, и пришлось перенацеливать ракеты, чтобы сбить их.

— Я сказал не сдерживаться, Ведьмак! — прорычал Люциус, когда ошмётки его дронов осыпали камни вокруг «Доминатора».

«Ты сам напросился…»

— АЛ! Режим «Сплав»!

Спрятанное в недрах «Палача» хранилище с телом симбионта открылось. Заполнявшая его жидкость стремительно растеклась исчезающе тонкой плёнкой, покрывая внутренности мобильного доспеха, кокпит, тело пилота, и наконец выплеснулась наружу, обволакивая мех снаружи непроглядно-чёрным покрытием.

Три составляющих — мобильный доспех, тело человека и тело симбионта — сплавились воедино, два сознания человека и ксеноса — синхронизировались, становясь единым целым, и чёрный мех развернулся, поводя плечами.

Я знал, что сейчас видит Люциус. Полную абракадабру на всех сканерах, не способных определить материал ксеноброни, покрывшей мой мех. Полностью изменившуюся манеру движения — теперь «Палач» двигался как живое существо, в полной мере способное стать палачом для любой боевой машины.

И если он знал, что ему с этим делать — он покойник. Только ещё не знает об этом.

На своё счастье, Магнус не знал.

На равных машинах мы были равны друг другу, но у него не было симбионта, и шансов на победу, несмотря на все преимущества «Доминатора», не было тоже.

Я больше не сдерживался, как он и хотел. Пилот Ведьмак стал тем, кем и являлся по своей сути — ведьмаком. Дроны, облитые ксенобронёй, снялись с корпуса, формируя огромный щит со сложной геометрией поверхности. Град зарядов рельсотрона, отражаясь от него, разлетелся в разные стороны, не причинив никакого ущерба.

Уяснив, что не может пробить мою защиту, Люциус переключился на пушки. Энергия выстрелов впиталась в чёрное тело симбионта, и на голове «Палача» из складки ксеноброни сформировалась довольная улыбка.

Отдаю должное выдержке достойнейшего из всей тысячи сыновей Магнуса — он не побежал от меня, даже когда понял, что имеет дело с чем-то нечеловеческим. Первые несколько сбивчивых движений «Доминатора» говорили о его смятении, но он тут же справился с собой и выдал всё, на что только был способен.

Сосредоточив огонь на голове и ногах «Палача», чтобы я не мог блокировать все выстрелы при помощи щита, он пошёл в атаку. Его мех плыл на антиграве над поверхностью, используя паучьи ноги, чтобы отталкиваться от валунов и менять направление движения. Даже гадать не возьмусь, как ему удалось проделать такую ювелирную работу, не обладая возможностями носителя симбионта.