Перебор, ласковый словно тепло остывающей ночью земли, затих. Повисла тишина, и Риз пошевелился, будто собирался подняться. Однако Насшафа, не поворачиваясь, поймала его за рукав:

— Можно, мы пос-сидим ещё немного? — попросила она.

— Разумеется, — тихо отозвался Ризант.

Абиссалийка украдкой утёрла влажные дорожки со своих щёк. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел её слабость. Даже человек, который засел в самом сердце.

— Я с-соболезную твоей утрате, Риз-з, — произнесла альбиноска, блуждая взглядом по каменному саркофагу, погруженному на телегу.

— Пустое. Скоро я всё исправлю.

— Исправиш-шь смерть? — удивилась красноглазая. — На такое даж-же Великая Тень не способна. Она не вернёт того, кто обитал в теле раньш-ше. Ей под силу только вдохнуть в мёртвую плоть новую ж-жизнь.

— Угу, я знаю.

Абиссалийка негромко фыркнула, но развивать тему дальше не стала. Если захочет, то Ризант всё расскажет сам.

— Твоя шаас-Вайола внутри? — вновь обратила нелюдь взор на неподъёмный гроб.

— Да.

— С-странно. Я не ощущаю запах-ха разложения… — нахмурилась кьерр.

— Ты же сама меня учила варить бальзамирующую смолу, — ровным тоном отозвался собеседник.

— Ах, вот оно ч-что… так ты настроен всерьёз…

— Просто считаю, что с неповреждённым телом процесс пройдет гораздо легче, — ощутила спиной Насшафа, как Риз пожал плечами.

— В таком с-случае, пусть ус-спех сопутствует тебе, Ризант, — искренне пожелала она. — Если я могу чем-то помоч-чь, ты только…

— Нет, я всё сделаю сам, — решительно отказался человек. — Единственное, что мне нужно, это добраться до Весперы.

— К с-сожалению, подобное выше моих воз-зможностей, — вздохнула альбиноска.

— Не переживай, Насшафа, я справлюсь, — улыбнулся судя по голосу Риз.

Подземная жительница хотела попросить собеседника сыграть что-нибудь ещё на своей музыкальной коробочке. Но тут их уединение оказалось нарушено. Снаружи раздались разговоры, и в конюшню вошли люди Золотого глаза.

— Кха… простите, экселенс, но нам пока не удалось выполнить вашу… э-э-э… просьбу, — куда более почтительно обратился к человеку здоровяк Гаст. — Господин Корвус интересовался такими тонкостями, о которых мы не имеем понятия. Поэтому префект приглашает вас в свои личные покои, разумеется, гарантируя полную конфиденциальность.

— Хорошо, — легко согласился Ризант, и поднялся на ноги.

— О, прекрасно! — подручный Золотого глаза явно обрадовался, что Маэстро удалось так просто уговорить. — Тогда пожалуйте наружу! Экипаж ждёт.

— Не стоит, я отправлюсь на своём транспорте. Пойду разбужу хозяина. Пусть велит запрячь мою телегу.

Полукровка вышел из конюшни, оставив людей и абиссалийку одних.

— Господин Корвус нас на клочки порвёт, когда мы пригоним эту развалюху к площади, — грустно отметил один из подчинённых Гаста. — После становления префектом, он избегает общества всяких подозрительных личностей. А этот…

— Может тогда сам всё Маэстро и выскажешь⁈ — вспылил здоровяк, прекрасно понимая озвученную истину.

— Что ты, Гаст! Он же меня слушать и вовсе не станет…

— А то я сам не знаю, тугодум…

С наступлением темноты Золотой глаз всегда возвращался в свою привычную резиденцию, которую десятилетиями выстраивал в здании зерновой биржи, и продолжал работать там. Золотую диадему префекта и расшитую серебром мантию он вешал на специальную стойку из красного дерева. Она находилась у самой дальней стены, но аккурат напротив его стола.

В моменты задумчивости Корвус обращал взор на свои регалии. И всякий раз, когда он их видел, возвращался мыслями к человеку, который их на Старца и возложил. Маэстро… как чужеродно и угрожающе звучит это имя для слуха. Как свист летящей шпаги и хруст разрубаемых рёбер.

Да-а, всё-таки загадочный экселенс в маске умел удивлять. Возникнув из ниоткуда, он произвёл неизгладимое впечатление на Золотого глаза в их первую встречу. И в дальнейшем оно только крепло.

В настоящее время Маэстро представлялся новоиспечённому префекту кем-то вроде полубога, который презрел условности и преграды. Его идеи поражали. Его деяния внушали трепет. Этот таинственный покровитель с равной лёгкостью и бесстрастием умел созидать и обращать в прах уже построенное.

Но самое необычное, что взамен человек в маске не требовал лести, богатств или клятв верности. И эта необъяснимая щедрость оказалась страшнее любых самых жутких угроз. Она заставляла Корвуса чувствовать себя пешкой в игре, правила которой ему никто не удосужился объяснить. Но разве так уж плохо быть орудием в руках полубога?

Поэтому можно представить, каким потрясением для Золотого глаза стали новости, пришедшие с востока. Оказалось, что никакой Маэстро не полубог, а самый заурядный аристократ из Южной Патриархии. Он не мог похвастаться ни древностью крови, ни баснословным состоянием. У него, как и у многих обычных людей, была семья. И именно на неё Капитулат совершил покушение. В некоторой степени удачное, насколько сообщали слухи.

И вот так возвышенный и таинственный образ Маэстро разбился вдребезги. С одной стороны, Корвусу стало обидно, что он позволил так запудрить себе голову. А с другой — накатило небывалое успокоение. Всё-таки он самый обычный смертный, имя которому Ризант нор Адамастро.

Однако старые опасения всколыхнулись в душе Золотого глаза, когда его подручные доложили о подробностях убийства привратников у северо-восточных ворот. Стоило ему выслушать подчинённых, как страх перед неизведанным вновь захлестнул разум. Маэстро вернулся. И он был без маски…

Префект приказал доставить его сюда. Но сопроводить со всем возможным уважением и почестями. Корвусу необходимо было посмотреть в лицо этому аристократу с далёкого востока. Хотя бы для того, чтобы взглянуть в глаза собственным суеверным тревогам. Всё-таки он теперь префект. А на такой должности уметь переступать через себя — это жизненная необходимость.

Хоть бывший глава «Жерновов» и ждал прибытия Маэстро, но всё равно непроизвольно вздрогнул, когда дверь его кабинета распахнулась. В помещение вошел он…

— Доброй ночи, экселенс Корвус, — с тенью лёгкой улыбки на устах поприветствовал визитёр хозяина. — Давайте сразу определимся, нужно ли мне предоставить какие-либо доказательства того, что я — это я?

— В этом нет необходимости, экселенс, — тактично ответил префект, стараясь особо пристально не разглядывать гостя. — Ваш голос сложно спутать.

Ну надо же… у них с Маэстро, оказывается, нашлось нечто общее. Кто бы мог подумать, что они оба неполноценные носители алавийской крови. Нет сомнений, что Ризант, как и сам Корвус, успел в полной мере познать участь изгоя, презираемого и людьми, и темноликими.

Золотой глаз смотрел на аристократа и видел в нём собственное отражение. Он словно наяву представлял тот путь, который прошел нор Адамастро. Невзирая на насмешки и притеснения, они с Ризантом упрямо двигались вперёд, чтобы в конце концов заставить окружающих считаться с собой. Старец практически из ничего создал могущественную теневую империю в Элдриме. А Маэстро… этот пошёл гораздо дальше. Он переломил ход самой истории.

— Кхм… мне доложили, что вы собираетесь пересечь Серебряный океан, это так? — перешёл к сути Корвус, понимая, что пауза в диалоге затягивается.

— Всё верно, — бесстрастно кивнул гость.

— И ждёте от меня содействия? — на всякий случай уточнил новый префект.

— Естественно. Я убеждён, что человек вашего уровня имеет достаточно возможностей организовать подобный круиз.

Визитёр столь выразительно глянул на хозяина, что тот неуютно поёрзал в кресле.

— Знаете, экселенс Маэстро, я…

— Просто Ризант, — прервал Корвуса собеседник. — Маэстро больше нет.

— То есть… как? — взлетели на лоб брови префекта.

— Элементарно. Он исполнил свою миссию.

Золотого глаза распирало от множества вопросов. Но внимательный и вместе с тем строгий взгляд гостя, обрамлённый каймой обожжённых век, отсекал всякую охоту выпытывать подробности.