— Светлейший Каарнвадер, они начали! До утра Элдрим должен пасть! — раздался где-то позади Зеены чей-то радостный голос.

Алавийка, наотмашь рубанув нерасторопного противника, закрутила головой и быстро обнаружила неподалёку от городских стен сияющую колдовскую полусферу. При виде её воительница даже не рассмеялась, а отрывисто зарычала. Да-да! Наконец-то! Могущественные кардиналы вступили в бой! Они уже плетут свои чары. А это значит, что дни глупых самонадеянных варваров сочтены. Пускай им каким-то чудом удалось взять штурмом Персты Элдрима, и даже захватить сам город-порт. Но теперь их везению пришёл конец. Капитулат направил свой гнев на этот гнилостный нарыв. И совсем скоро, подлые ублюдки будут наказаны. Они ответят за все свои мерзкие деяния…

Когда волшба почтенных кардиналов проделает бреши в крепостных стенах, внутрь хлынут тысячи и тысячи молдегаров. Истинным гражданам больше не понадобится помогать двуногому скоту. Ведь с бесхитростной резнёй справятся даже такие болваны, как эти чернодоспешные.

Подлые захватчики тоже заметили угрозу. Аккурат напротив защитных куполов к небу взметнулись сигнальные огни. Но что эти недосущества могли противопоставить мощи величайшего государства? Грязнорожденные уже обречены, пускай им не хватит мозгов этого понять.

Рядом с Зееной и Уллиной плечом к плечу билось уже с полдюжины Дев войны. Они растянулись на всю галерею, тесня и уничтожая подоспевших врагов. Но скорость их продвижения заметно снизилась. Всё дело в том, что на сей раз в бой вступили какие-то другие варвары. Более рослые, более злые, более бесстрашные. Размахивая своими двуручными мечами и хохоча, словно они не рубились в жаркой сече, а пьянствовали в кабаке, эти бледнокожие обезьяны доставляли немало хлопот.

Самое странное, что они будто бы и не боялись умирать. Даже когда покрытый кровью самзир Зеены наносил им смертельные раны, противники стремились во что бы то ни стало достать алавийку. Разумеется, ничего у них не выходило. Лишь несколько вражеских ударов прошло вскользь, оставив глубокие царапины на кирасе. В другой раз длинный клинок вмял наплечник, не причинив иного вреда. И ещё одна атака чиркнула по шлему, заставив темноликую чуть пошатнуться. От всех остальных нацеленных в неё выпадов воительница увернулась.

«Чёртовы варвары! Почему вы упрямствуете⁈ Разве не понимаете, что ваш конец уже предопределён⁈» — кричала мысленно алавийка, орудуя самзиром.

Это был славный бой для Зеены. Она могла бы гордиться собой. Но, к сожалению, силы начали оставлять её. Слишком часто воительница стала упускать удачные моменты для контратак, и всё тяжелее ей дышалось. А дрянная Хин-Уллина продолжала рваться вперёд! Вот же неугомонная! Если эта дура не образумится, то…

Не успела темноликая додумать мысль, как двухметровый дикарь на её глазах с размаху опустил свой монструозный меч прямо на соратницу. Представительница клана Хин не заметила угрозы. Да и прикрыть её оказалось некому, поскольку Уллина вырвалась слишком далеко. Широкое лезвие огрело бедняжку по голове, сорвав с неё шлем. И пускай прорубить толстую сталь грубое варварское орудие не сумело, но, тем не менее, алавийку сильно оглушило.

Уллина споткнулась и припала на одно колено. Она ошеломлённо тряхнула копной длинных волос, рассыпавшихся по её латному доспеху, чтобы привести себя в чувство. Но грязнорожденные не даровали ей ни мгновения передышки. Практически сразу воительнице раскроили голову мощным ударом, а затем, как какой-то мусор, отшвырнули пинком прочь.

Смерть товарки разозлила Зеену. Но она не была столь же глупа, чтобы бросаться в отчаянную рубку в одиночку. Тем более что настала пора Девам войны отойти на второй план, уступив молдегарам честь резать захватчиков Элдрима. И пускай эти быки рубятся с себе подобными…

Совершив филигранный манёвр, алавийки отступили за строй легионеров, уступая им место в первой линии. Теперь, когда ростовые щиты молдегаров прикрывали их, воительницы наконец получили возможность перевести дыхание и смогли оценить ситуацию на соседних направлениях атаки. Практически везде милитарии Капитулата поддерживали пехотинцев так же активно, как и прежде. Но продвижение алавийских солдат почему-то завязло. Да что, Каарнвадер их всех разрази, там происходит⁈

Внезапно рослые молдегары куда-то исчезли, вновь оставив воительниц лицом к лицу с врагом. Зеена недоумённо посмотрела себе под ноги, успев заметить, что все чернодоспешные опали на галерею стены, рассечённые неведомой силой вместе с доспехами. А в следующий миг нечто неимоверно быстрое, что не уследить и взглядом, вонзилось ей сначала в грудь, затем под ключицу и в живот.

Темноликая вскрикнула и из горла в рот тотчас же хлынул поток горячей крови. Как же больно… как сильно жжёт… что это было⁈

Воительница опустила голову и обнаружила на отшлифованном металле кирасы несколько аккуратных отверстий. Таких маленьких, что и палец едва просунешь. Но жгучее ощущение, будто её тело поливали кипятком, распространилось уже на всё туловище.

Не в силах сделать и пары шагов, Зеена с громким лязгом осела, облокотившись на изрешечённый магическими атаками парапет. Её сердце учащённо стучало, и с каждым ударом, она чувствовала, как кровь струится по животу и спине. Немного запоздало воительница заметила, что остальных её соратниц тоже срезало, словно незримой косой. И теперь они, израненные и искалеченные, слабо шевелились, пытаясь отползти подальше.

Абиссалия их пожри… почему так произошло? Как грязнорожденные сумели сразить их⁈

Ответ Зеена увидела воочию, но несколько позднее.

— Прок… лятые… Безли… кие… демо… ны… — прошептала окровавленными губами алавийка, глядя на зловещие чёрные фигуры.

Они словно блохи запрыгивали на стены, появляясь в самых неожиданных местах. Милитариям Капитулата пришлось выставить колдовские барьеры. Но атакующие плетения неприятеля посыпались так плотно, что щиты не выстояли и десяти ударов сердца!

И откуда здесь столько Безликих? А, впрочем, неважно. Всё равно дни грязнорожденных выродков сочтены. Вот-вот кардиналы должны закончить своё могучее колдовство. И тогда…

Из последних сил, уже чувствуя ледяную хватку смерти на своём горле, Зеена отвернулась от залитой кровью и заваленной трупами воинов галереи. Она в последний раз посмотрела на клонящееся к закату солнце и на несметную армию Высшего Капитулата. Она знала, что братья и сестры завершат начатое. Знала, что её жертва не была напрасной. Всё… во имя… высшей… расы.

Неожиданно умирающее сознание алавийки зацепилось за одну деталь, которая удержала Зеену на этом свете на пару мгновений дольше. Где кардинальский защитный купол⁈ Куда он подевался⁈

Мрак заволакивал взор Шан-Зеены, однако она до последнего своего вздоха пыталась отыскать взглядом колдовскую полусферу. Темноликая так и умерла, не успев понять, куда она испарилась. А ещё через несколько мгновений до её обмякшего трупа добрались варвары…

— Ха-а-а! Получай, сука чернорожая!

— На! Отведай-ка моей стали!

— Грязная мразь! Нравится⁈

Тяжёлые двуручные мечи, кажущиеся в руках рослых дикарей небольшими игрушками, взмыли в воздух и обрушились на неподвижное тело с силой, способной раскалывать каменные глыбы. Эти чудовищные удары расплющили латы и переломали кости Зеены. А один особо могучий варвар одним махом раскроил воительнице череп вместе со стальным шлемом. Но алавийка этого уже не могла видеть или чувствовать. Её душа устремилась в чертоги их сиятельнейшего бога. Каарнвадер, встречай свою дочь…

Наблюдая за тем, как алавийцы лезут на стены сразу в нескольких местах, Исла гран Мерадон нервно кусала губы. Обычно она не сомневалась в Великом Наставнике, ибо уже многократно убеждалась в его умении замечать то, что сокрыто от остальных. Приказы господина нор Адамастро, иной раз выглядящие совершенно бессмысленными, в критический момент оказывались единственно верным решением. Словно экселенс Ризант умел заглядывать за горизонт времени и заранее успевал расставить фигуры на доске.