Визгливый звон тревожного набата с маяка догнал меня, когда до причалов оставалось не больше километра. Чертыхнувшись и помянув матушку Ваэриса, я пришпорил скакуна. Наверняка молдегары уже поползли к стенам, но коли уж я оказался тут, то просто обязан для собственного успокоения разведать обстановку на берегу.

Как выяснилось, беспокоился я зря. Здесь Капитулат ничем удивить меня не смог. Их тактика оказалась довольно проста и заурядна. Стромвеллеры алавийцев с почтительного расстояния громили портовую инфраструктуру и жгли деревянные постройки. Под прикрытием дыма к причалам стремились маневренные вилдъягеры, полагая, что путь открыт.

Однако стоило им начать высадку бойцов, как Корпус Вечной Звезды показал им, чего стоят милитарии Патриархии. Семь десятков магистров, закалённых бесконечными боями близ Перстов Элдрима, одним залпом превратили береговую линию в полыхающий ад. Горело буквально всё — настилы причалов, грузы, бочки со смолой, остатки сетей, деревянные конструкции кранов и лебёдок, ну и, конечно же, сами корабли.

Алавийцы со стормвеллеров пытались навестись на наши позиции и с дальнего расстояния подавить ответный огонь, мешающий высадке. Но дымовая завеса теперь сыграла уже нам на руку.

Несколько вильдъягеров каким-то чудом всё же сумели добраться до пристани. С них чёрным горохом высыпали солдаты Капитулата. Они не только успели выстроиться в боевой порядок, но даже и пробежали около сотни метров, преодолев полосу пожаров. Где-то в рядах моряков скрывалось несколько озарённых, которые весьма ловко перехватили с полдюжины атакующих заклинаний и проложили дорогу сквозь огонь. Но на этом их везение и иссякло.

Почти два десятка плетений, пущенных одновременно, разметали высадившихся воинов. Небольшой отряд bloedweler ничего не смог противопоставить такому мощному напору. Насколько я мог судить со своей наблюдательной позиции, не все сумели защитить даже самих себя. Второй залп заклинаний уже бесповоротно помножил на ноль попытки алавийцев занять берег. Десант перестал существовать, разлетевшись кровавыми ошмётками по округе, а суда, не успевшие пристать к суше, на всех парусах улепётывали на безопасное расстояние.

Результатом атаки стало три затопленных вильдъягера и ещё два подожжённых, которые вряд ли удастся спасти. Солдат противника было перемолото, примерно, с полтысячи. А среди них около пяти боевых магов.

Ха! Отлично, так держать! Похоже, такой оплеухи Капитулату хватило, чтобы понять — соваться к нам по воде не следует. Поэтому их суда вновь продолжили вялый обстрел, не помышляя о новой высадке.

Я бы с удовольствием пожал руку старшему офицеру, командующему Корпусом Вечной Звезды за организацию такой плотной обороны. Но, боюсь, что моё отсутствие способно породить панику на стенах. Сейчас я нужен там.

Конь обиженно заржал, когда я дёрнул поводья и саданул его шпорами по бокам. Скакун понёс меня, выбивая подковами искры из мостовой. Война и эпидемия — это не лучшее время для прогулок. Поэтому улицы оставались практически пустынными. Горожане заперлись в своих жилищах, ожидая, когда же всё закончится. Лишь редкие подозрительно выглядящие фигуры попадались мне на глаза, но и те стремились поскорей убраться.

О том, что армия Капитулата штурмует Элдрим, мне стало ясно задолго до прибытия на стены. Дым, грохот магических взрывов и перекрикивания защитников подсказали о том гораздо раньше. Признаюсь, во мне даже некоторое волнение взыграло. Но оно бесследно исчезло, стоило попасть в окружение своих верных боевых товарищей.

— Шёпот! Полночь! Срочно ко мне! Доклад, быстро! — прокричал я, не сомневаясь, что моя команда дойдёт до адресатов.

— Мой экселенс, слава Анрису вы здесь! — выскочил прямо на меня Тарин. — Позвольте, я введу вас в курс дела?

Кивнув, я выслушал магистра и понял, что ничего критически важного ещё не приключилось. Капитулат грыз зубами нашу оборону, но нигде не сумел её прорвать. Если где-то вражеской пехоте удавалось добиться локального успеха и создать риск захвата участка укреплений, то там сразу же появлялась пожарная команда Безликих. Мои соколы обрушивали на противника разрушительный шквал боевых плетений. И после таких яростных атак под стенами оставались только кучки фарша, которые едва ли можно было даже похоронить.

Дальнейшее развитие событий я наблюдал уже лично. Не знаю, кто командовал войсками темноликих, но свою пехоту он не жалел. Молдегары бежали по траншеям непрерывным потоком, словно цепочки муравьёв. Они без устали пробовали подступиться к стенам. Но их лестницы всегда падали или сгорали, а верёвки, привязанные к крючьям, обрубались.

Трижды алавийцы устраивали атаки на ворота. То с таранами, то с поддержкой милитариев. Но на стенах сконцентрировалось слишком много озарённых, чтобы это начинание врага увенчалось успехом. Мы стойко выдерживали любой напор. И Капитулат за каждый приступ платил высокую цену.

К закату переломить ход сражения алавийцам так и не удалось. Единственное, что изменилось — это количество трупов на подступах к Элдриму. Без преувеличения скажу, что нынешняя бойня стала самой кровавой мясорубкой, в которой я принимал участие.

С выступающего вперёд барбакана открывался поистине пугающий вид. Распотрошённые тела захватчиков громоздились у подножий укреплений, образуя завалы. Чары, стрелы и льющийся кипяток косили противника десятками и сотнями. Под ответным огнём Безликих обрушились целые секции осадных рвов и траншей, похоронив множество наших врагов. Воздух, густой от смрада смерти и гари, звенел от криков боли и стонов. Это была по-настоящему чудовищная резня.

Не берусь судить, скольких солдат положил Капитулат. Пять тысяч? Легко! Десять? Возможно. Двадцать? С натяжкой, но тоже не исключено. И это всего лишь за один день штурма. Силам обороны, разумеется, схватка также не далась без крови. Но наши потери не шли ни в какое сравнение с ужасающей гекатомбой, которую алавийцы выложили под стенами.

Однако существовал ещё и другой фактор. Пехоты в городе расквартировано было с большим запасом, а потому проблем с ротацией защитников не предвиделось. При острой необходимости можно было хоть в разгар боя заменить сточившееся подразделение на свежее. Но вот с милитариями возникала уже проблема. Взращённые мной Безликие играли слишком важную роль во всей войне. И потому их участие в обороне города было наиболее активным с самого начала.

Но ведь людские ресурсы ограничены. Я на собственном опыте знаю, каково это, когда разряд «Энергетика» порождает только боль в костях, но уже не прибавляет ни крупицы сил. Вот и как тут быть, если такая же интенсивность боя сохранится завтра? А ведь оборонять стены будет заметно сложнее. Магические атаки противника часто сносят зубцы и парапет, лишая защитников укрытий. Количество брешей постоянно растёт. По мере возможности, конечно, их латают громоздкими конструкциями из досок и брёвен. Но во время горячей фазы именно Безликим приходится закрывать собой прорехи.

А если Капитулат не остановится даже на ночь? Этот штурм обойдётся им в десятки тысяч солдат, но размер армии темноликих позволяет поддерживать такой темп ещё долго. Когда альвэ ценили человеческие жизни? Они же разводят людей как скот…

Внезапно, моя мысль споткнулась на полуслове. Я понял, чего ждёт враг.

— Полно-о-о-очь! Сюда-а! — проревел я во всю глотку, приподняв край маски чуть выше подбородка.

— Я здесь, Наставник! — отозвалась Исла в паре десятков шагов от меня.

Ловко преодолевая толчею, она поспешила ко мне.

— Сколько Пробойников на посту сейчас? — спросил я, когда милария гран Мерадон до меня добралась.

— Пятеро, мой экселенс! — вытянулась она по струнке.

— Понял. Самое время проверить их готовность. А заодно и увести со стен братьев. Пусть отдыхают до моего особого распоряжения. Нам необходим свежий резерв.

— Но Великий Наставник, Безликие могут сражаться и дальше! — будто бы обиделась Исла. — Алавийские выкормыши катятся подобно морским валам! Если мы ослабим оборону, то враг захлестнёт нас! Да и пехота наверняка взорвётся от негодования, когда увидит, что милитарии покидают пост посередь столь напряжённого боя!