— Откуда вы, и кто ваш командир? — воззрился я на четвёрку проштрафившихся солдат.

Те, всё время пока я занимался пострадавшим, стояли подле, боясь не то что говорить, а старались лишний раз не дышать. О побеге они даже не помышляли, поскольку понимали, что не обгонят пущенные вдогонку чары.

— В… второй щитоносный полк, м… мой экселенс, — промямлил один из них.

— Имя командира⁈ — повысил я голос.

— Экселенс нор Веншер! — поспешно выдал другой.

Нор Веншер, нор Веншер… что-то даже не могу припомнить такой фамилии. Либо меня пытаются надурить, либо род командующего щитоносным полком слишком мал и безвестен. Ну да ладно, некогда мне ими заниматься! Пусть сами в своём отряде решают, как наказывать этих болванов. Моя задача лишь обеспечить явку нарушителей. И я знаю, как это сделать.

— Экселенс, послушайте, мы всё объясним… — сунулся было ко мне солдат, стоявший ближе остальных.

Но я ожёг его таким взглядом, что тот подавился продолжением реплики и невольно отступил на два шага.

— Это вы меня слушайте, идиоты. Сейчас сооружаете носилки и несёте его в лагерь к своим! — процедил я, тыча пальцем в избитого воина. — А к полудню я хочу видеть вас четверых вместе с командиром полка у комендатуры бастиона. Всё ясно⁈

Лица бесхитростных солдат озарились надеждой, и я осознал, что они уже мечтают бесследно раствориться в многочисленных рядах нашего доблестного войска. Наивные…

— Подойдите все сюда, — холодно приказал я.

Плохо замаскированная радость на физиономиях четвёрки нарушителей моментально померкла. Они, постоянно оглядываясь друг на друга, маленькими шажками приблизились ко мне.

— Ближе! — гаркнул я.

Бойцы вздрогнули и подошли на расстояние вытянутой руки. Тогда я сформировал несколько проекций «Холодка» и хлопнул каждого солдата по плечу. А зачем изобретать что-то новое, когда старые наработки не потеряли актуальности?

— Ч… что это⁈ — заголосили нарушители, ощупывая себя.

— Это проклятие, которое снять под силу только мне, либо кому-то из моих людей, — снизошёл я до пояснений. — Чувствуете онемение?

— Да…

— Так и должно быть. Предупреждаю, что оно будет распространяться. К полудню никто из вас уже не сможет пошевелить рукой. А к закату, если вы не явитесь ко мне вместе с командиром, проклятие вас убьёт. А теперь быстро скрылись с глаз моих!

Недотёпы так перетрусили, что чуть не сбежали без своей жертвы. Пришлось их окликивать и возвращать назад. Потом ещё около десяти минут я ждал, пока они соорудят из веток подобие носилок и исчезнут из виду. И только после этого я облегчённо выдохнул и снял стальную маску.

— Гесперия, ты слышишь меня? Гесперия! — позвал я.

Роща незаметно преобразилась, будто посветлев. И из-за тонкого древесного ствола отделилась гибкая женственная фигура.

— Я здесь, Александр. У тебя что-то случилось?

— Здравствуй. Нет, ничего серьёзного.

Я обнял Гесперию, ощутив исходящий от неё запах свежести и зелени. А она провела сухой бархатной ладонью по моей щеке. Это уже давно стало чем-то вроде нашего приветственного ритуала.

— Ты пахнешь кровью, — сморщила носик первородный дух. — Мне не нравится.

— Знаю, у нас тут вроде как война… — беспомощно развёл я руки.

— Странные вы создания. Почему не можете обойтись без убийства себе подобных?

— А кто в природе может? Разве в твоих владениях лисы не поедают зайцев? Волки не загрызают косуль?

— Это совсем другое, Александр. Их такими создала природа. От этого зависит их выживание, — ожидаемо не увидела параллелей дриада.

— Вот и мы сейчас сражаемся за собственные жизни и жизни наших детей, — изрёк я. — Просто наш мир гораздо сложнее, чем звериный. В нём существуют такие угрозы, которые прямо сейчас, возможно, не представляют великой опасности и могут казаться лишь небольшим неудобством. Но с годами это неудобство способно перерасти в настоящую катастрофу, которая погубит весь наш род. Поэтому мы вынуждены смотреть в будущее и сражаться за него, чтобы оно наступило.

По взгляду духа я понял, что она не разделила моей точки зрения. Скорее даже стала считать людей ещё более странными. Ну и ладно. Я не питал особых надежд одной репликой переубедить древнее создание, чей возраст сопоставим с возрастом первых деревьев на планете.

— Кхм, Гесперия, я хотел кое о чём тебя попросить…

— Тебе нужно ещё цветочного порошка?

От этого вопроса я испытал лёгкий укол вины. Так уж вышло, что последние наши встречи я приходил к дриаде только за Ясностью. Не оттого что соскучился и хотел её увидеть. А чтобы решить какие-то собственные проблемы. И эта наша встреча тоже не стала исключением.

— Нет, порошка пока хватает, — смущённо потупился я. — Мне… мне хочется домой. Ты сможешь меня отвести?

— Ну конечно, пойдём, — легко согласилась Гесперия и отправилась куда-то вглубь рощи.

Я поспешил за ней и сам не успел понять, как очутился в своём саду. Просто обогнул очередной древесный ствол и вдруг споткнулся об каменную скамью, на которой мы периодически беседовали с первородным духом.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарил я бесследно исчезнувшую дриаду.

А в ответ только старая груша скрипнула ветвями и пошуршала кроной. Эх, ну и странные же у меня друзья…

Осторожно прокрадываясь к дому, словно какой-то вор, я прошмыгнул незамеченным на задний двор, а оттуда добрался до лестницы в гостиной. Там я уже столкнулся с Илисией, которая за что-то распекала парочку служанок, и в тот же миг о моём появлении узнал весь дом.

— Ризант, мальчик мой! — взвизгнула мачеха и бросилась ко мне с объятьями. — Когда ты вернулся⁈ Разве ты должен быть сейчас… э-э-э… у тебя всё хорошо?

— Вполне, милария, — кисло отозвался я. — Но вообще-то я рассчитывал своим неожиданным визитом сделать сюрприз для Вайолы.

— Ах, можешь не волноваться на этот счёт, — отмахнулась вдова нор Адамастро. — Малыш Кай сегодня всю ночь капризничал. Они уснули лишь под утро и их сейчас даже гром небесный не разбудит. Представляешь, у моего внучка́ лезет полдюжины зубов разом! Бедная Вайола, как же он её кусает за грудь…

— Не могу его за это винить, по себе знаю, как бывает сложно удержаться… — проказливо хихикнул я.

— О, боги, Ризант, я этого не слышала! — залилась краской мачеха, хотя уголки её губ упрямо поползли вверх. — Пойдём, мой мальчик, я провожу тебя. А вы две, чтоб больше мне на глаза не попадались сегодня! Понятно вам⁈

Служанки что-то сдавленно пропищали и сбежали так поспешно, что только юбки взметнулись за поворотом коридора.

Пока мы с Илисией поднимались на второй этаж поместья, она коротко ввела меня в курс последних столичных событий. В основном, это были всякие бытовые мелочи и сплетни из высшего света. Но попадались среди них и тревожные вести…

— Поговаривают, ночью во дворце произошло нечто страшное, — понизив голос, поведала мне Илися. — Никто толком ничего не знает, но домыслы гуляют разные. Люди шепчутся, будто кто-то пытался поднять мятеж…

— Пожри их всех Абиссалия, этого мне сейчас не хватало, — стиснул я до хруста зубы.

— Что ты говоришь, Риз? — не расслышала меня мачеха.

— Ничего, — отмахнулся я. — Милария, направьте, пожалуйста вестового к Его Благовестию. Коль уж я ненадолго вернулся в столицу, то хочу сообщить ему кое о чём.

— Разумеется, мой экселенс, как тебе будет угодно, — тепло улыбнулась женщина.

— Что-нибудь ещё случилось?

— Насколько мне известно, ничего. А, ну разве что та проклятая алавийка повадилась ходить сюда, как к себе домой. Кларисия свидетельница, она топчется на пороге каждый божий день. Спрашивает о тебе, Ризант, и отказывается беседовать с кем-либо, кроме тебя.

— Каждый день, говорите? — задумчиво почесал я подбородок.

— Без преувеличений, — кивнула Илисия. — Так продолжается уже целую луну. Мне тревожно, что о нашей фамилии могут поползти недобрые слухи, будто бы мы якшаемся со всякой нелюдью. Но сколько бы я не твердила этой темноликой, что ты уехал в далёкое странствие, она меня не слушает.