Мощные десятиметровые стены опоясывали гигантские башни крепости, которые дотягивались почти до самых облаков. Как вообще можно было допустить такую масштабную стройку? Спрашивать уже не с кого. Ибо Персты Элдрима непоколебимо стояли, не соврать бы, вот уже шестьдесят лет. За минувший срок человечество непрерывно билось лбом в эти стены, теряя сотни и тысячи своих сыновей и отцов. Из-за этого вокруг бастиона образовалось целое мёртвое поле из выбеленных временем костяков и гниющих под открытым небом более свежих останков. Трупов было так много, что я даже не брался прикинуть, сколькие здесь сложили головы. Да это и не представлялось возможным. Ведь тысячи ног непрерывно топтали и трамбовали павших в пласт из праха, глины, металла и костей.

Рассматривая это гигантское кладбище с помощью «Орлиного взора» я видел его во всех неприглядных подробностях. Мятые латы, которые постепенно разлагала ржавчина, заменяли погибшим саваны. Чьи-то иссохшие руки до сих пор сжимали обломки орудий, будто не желая признавать свою смерть. Древки алебард и копий, воткнутые в землю, буквально срослись с полем боя. Они покрылись грибком и мхом, став угрюмыми памятниками для тех, кто их когда-то держал. То тут, то там виднелись следы инженерных сооружений, уничтоженных Ариканией. Схлопнувшиеся траншеи змеились неопрятными шрамами на почве, а осыпавшиеся брустверы выступали надломанными гребнями. Из них, словно переломанные рёбра, нередко торчали деревянные балки, некогда удерживавшие земляные стены. Иногда попадались и более массивные брёвна — так и не донесённые до ворот тараны. Они напоминали сгоревшие спички, небрежно оброненные неведомым гигантом.

Изредка среди этого моря тлена мне попадались свидетельства уже ушедших эпох. К примеру, вон там, на подступах к первой восточной башне, покоился чей-то скелет, завёрнутый в выцветший штандарт с вышитой волчьей головой. Когда-то под этим знаменем выступали вольные лорды — сословие, фактически прекратившее своё существование незадолго до рождения Ризанта. А вот на том расколотом и облезлом щите ещё можно было различить рисунок в виде трёх полумесяцев. Это был герб, избранный Равнинным и Торнгаардским Княжествами для их объединённой армии. Однако Серебряные серпы, как их прозвали в народе, просуществовали всего лишь полтора года и умерли в тот же день, когда на престол взошёл убитый мной Каэлдан гран Ривнар. Новоиспечённый князь вообще отказался от идеи пробиться к побережью и сосредоточился на внутренних делах государства. А без его Сыновей копья союз ожидаемо распался.

И вот через это мёртвое поле нам предстояло идти на штурм. Идти по костям соплеменников, чтобы дополнить угнетающий пейзаж своими телами. Ведь алавийцы никого не подпускают к стенам. Они атакуют даже похоронные команды с телегами и носилками. И потому можно представить, какой тяжёлый запах стоял тут на целую версту окрест. Интересно, почему гарнизон темноликих не передох от заразы, живя в окружении такой трупной антисанитарии? Явно ведь есть какой-то секрет…

— Великий Наставник, я послан к вам с известием! — отвлёк меня от созерцания молодой голос.

Я обернулся и увидел, что рядом неуверенно переминается с ноги на ногу Безликий в воронённом латном доспехе. Без вуали, может, я бы его и узнал. Но пока что в памяти ничего не шевельнулось.

— Говори, брат. Чего тебе?

— Прибыл Его Величество Каэлин гран Ривнар. А с ним три полных фаланги Сыновей копья. Вместе с ними у нас уже достаточно сил для штурма, — вытянулся в струнку парень, скрежетнув сочленениями лат.

— А члены гильдии Винхойка? — уточнил я.

— Уже здесь. Их разместили в шатрах Корпуса Вечной Звезды.

— Отлично. Тогда завтра же и начнём. Объяви всем — пусть готовятся.

— Как прикажете, Великий Наставник, — в пояс поклонился магистр. — Мы всего лишь тени, готовые раствориться в вашем сиянии…

Безликий удалился бегом, а я снова вернулся к наблюдению за бастионом. Стены Перстов угнетали. Пытаясь захватить их, мы потеряем очень многих. Но иначе нельзя. Без крови не бывает побед. И мне даже не хотелось думать, сколько новых страниц появится в «Арии Вечности…»

Протяжный плач горна разнёсся под хмурыми небесами и многотысячные отряды синхронно сделали первый шаг. От этой тяжелой поступи, казалось, дрогнула сама земля. Но Персты Элдрима видывали и не такое. А потому защитники на стенах и башнях остались совершенно спокойны. Они готовились к рутинному перемалыванию пехоты и наверняка делали ставки, успеем ли мы вообще дойти до стен.

Авангард наступления возглавили бесстрашные Ронхеймские палачи. Они вздымали над головами двуручные мечи и кричали, взывая к своему северному богу Сигриду. Только этим рослым здоровякам под силу на равных скрестить сталь с легионами Капитулата. А чтобы северяне дожили до этого момента, среди них рысили на конях боевые тройки Безликих, состоявшие из одного милитария и пары ингениумов. Они даже не думали скрываться. Скорее, наоборот, братья бросали открытый вызов алавийцам. «Давайте, вот мы! Бейте прямо сюда!» — говорили они врагу.

При осаде Арнфальда такие боевые союзы явили себя превосходно, кратно улучшив показатель скорострельности операриев. Глупо было пренебречь инновационной идеей в столь важной схватке. И я верил, что Безликие справятся. Они защитят и себя, и пехоту.

Второй волной, прямо за северянами, двигались воины Патриархии и Медеса. Среди них куда более кучно рассредоточились боевые маги Корпуса Вечной Звезды и магистры гильдии Винхойка. Сыновья копья пока ждали сигнала, оставаясь на месте, но готовые в любой момент ринуться в битву.

Поле гниющих и тлеющих останков буквально вычерчивало границы дальности атак алавийских милитариев. И стоило только Ронхеймским палачам добраться до них, как с башен полетели первые заклинания. Безликие, ждавшие именно такого хода от противника, спустили с колец десятки «Паутинок». Они рассекли все брошенные чары, большинство из которых взорвалось высоко над головами пехоты безобидными фейерверками.

Палачи, поняв, что до них не долетело ни единого конструкта, ещё больше воспрянули духом. Над их строем пронёсся торжествующий рёв, и они перешли на лёгкий бег. Алавийцы атаковали снова. Более плотной чередой плетений. От тёмных фигур моих братьев отделились всё те же самые белёсые проекции, похожие на растянутую паутину, и… есть! Снова все заклинания перехвачены! Отлично!

— Великий Наставник, на двух восточных башнях закипела суета, — доложил мне Гимран, наблюдающий за событиями сквозь прицельную трубку карабина.

Хех, ну ещё бы! Защитники совершили уже два залпа, а штурмующие так и не понесли потерь. Тут впору забеспокоиться.

— Кажется, до темноликих начинает доходить, что этот штурм отличается от предыдущих, — констатировал я. — Сообщи мне, когда на башнях начнут появляться больше альвэ.

— Уже, Наставник, — буркнул нор Лангранс.

— Вот твари! До чего же быстро соображают…

— Может, пора? — нервно закусил губу Гимран.

— Нет, братья ещё держатся! Ждём… — твёрдо изрёк я, не сводя глаз с поля боя.

Алавийцев на башнях действительно стало больше. Их маги швыряли конструкты нескончаемым потоком. Они летели к нашим войскам угрожающими росчерками, вспышками, ветвистыми молниями, градом игл, вихрями пепла, выжигающего лёгкие, спускались тяжёлым удушливым туманом. Но Безликие уверенно держали натиск. Тем не менее, два или три огненных цветка всё равно достигли цели и разверзлись в гуще северян. Их быстро погасила дымчатая «Пелена», но каждое из пропущенных заклинаний успело унести взрывами по полудюжине жизней. А до стен осталась меньше сотни метров…

Плетения с башен сыпались уже частым градом. Их активно поддерживали стрелки́, а потом со стен полетели ещё и копья. Воздушные волны, пущенные Безликими, сбивали большинство снарядов. Но некоторые вопреки всему находили цели. Вот теперь братья работали на пределе возможностей. Но сейчас должно стать полегче…

— Наставник, на башнях уже около сотни алавийцев! — почти пролаял Гимран, стиснув от напряжения челюсти.