В самый разгар предварительного планирования, в шатёр влетел покрытый пылью гонец. Он так торопился с докладом, что споткнулся на входе и неуклюже растянулся перед столом, за которым мы заседали. Несколько офицеров презрительно скривились при виде вестника, а некоторые явно вознамерились устроить ему жесткий разнос. Однако я опередил всех, приблизился к посыльному и помог подняться на ноги.

— Эк… экселенс, даль… ше нельзя… — задыхаясь вымолвил гонец. — Там… там… реют стя… ги. Разве… разведка донесла… их больше… чем… нас…

— Успокойся, отдышись, — похлопал я его по спине. — А теперь попробуй снова. Что там донесла разведка?

— Дорога через Горный Предел перекрыта! — выпалил вестник, переведя дух. — Там стоит лагерем крупный и хорошо вооруженный отряд, никак не меньше трёх-четырёх тысяч мечей!

— Что? Вздор какой-то! Алавийцам здесь неоткуда взяться! — фыркнул кто-то из офицеров.

— Это не молдегары, экселенс. Головной дозор не сумел опознать стяги. Возможно, нам преградили путь какие-то наёмники.

— И что будем делать, господин Маэстро? — воззрились на меня участники совещания.

— Разве мы уже выполнили поставленные задачи и добрались до Перстов Элдрима? — вопросом на вопрос ответил я.

— Нет, но…

— Значит, продолжаем исполнять свой долг во имя Патриархии! Трубите полную боевую готовность, и по сёдлам, экселенсы! Кто бы там нас впереди не ждал, а отступать мы не намерены.

С пригорка открывался отличный вид на военный лагерь, начисто перекрывший тесный проход сквозь Горный Предел. Численность отряда разведка определила весьма точно. Навскидку тут расположилось никак не меньше четырёх тысяч воинов, которые при нашем появлении на горизонте поразительно быстро выстроились в боевой порядок.

Создав плетение «Орлиного взора» я осмотрел потенциального противника более внимательно. И честно говоря, остался недоволен. Каждая деталь кричала о том, что перед нами стоят опытные рубаки, да ещё и отменно экипированные. Примерно восемьдесят процентов их солдат носили стальные кирасы, что в пересчёте на золото даже по самым скромным прикидкам тянуло килограмм на тридцать. А если добавить к этому оружие и лошадей, коих я приметил не меньше восьми сотен…

Иными словами, кто-то поставил здесь очень и очень мощный заслон, продавить который с наскоку не получится даже у многочисленного войска. Узкая тропа, зажатая меж скалистых пиков, позволяла успешно сдерживать кратно превосходящего противника. Прямо как те самые триста спартанцев при Фермопилах. Только наёмников здесь гораздо больше трёх сотен.

Внезапно мой взгляд споткнулся об реющий на ветру штандарт. На его тёмно-синем полотне были изображен молот, занесённый над… что это вообще такое? Рубаха? И стоило только мне подумать об этом распространённом предмете одежды, как догадка молнией сверкнула в сознании. Я вспомнил, где уже встречал эти символы! Котерия «Железные рубахи» — вот кто ходил под таким флагом. И судя по тому, что я видел с пригорка, дела у наёмников в последние годы шли очень даже хорошо. Вот, значит, что за «трудность с логистикой» тут образовалась! Тем не менее, всё равно неясно, чего они забыли здесь, в землях Горного Предела…

— Что ж, экселенсы, у меня две новости. Первая — я знаю, на чей лагерь мы набрели. Это опытные и опасные воины, столкновение с которыми может доставить проблем. Особенно если в их рядах присутствуют милитарии. Вторая — я полагаю, что сумею договориться с ними, чтобы нас пропустили.

Офицерский совет мою идею поддержал. Если существует вероятность разойтись миром, то лучше её использовать. А что тут наёмники вообще делали, выяснить можно будет и позже, когда у нас на руках появятся более сильные карты. Против того, чтобы я отправился на переговоры в одиночку, тоже никто не возражал. Всё-таки большинство в нашем отряде слышали, а то и своими глазами видели, как Маэстро гонял молдегаров по всему пригороду Арнфальда. И они скорее недоумевали, почему я просто не снесу преграду на нашем пути.

Не прошло и пяти минут, как я уже скакал галопом, пришпоривая нерасторопную лошадь. Поскольку Маэстро считался стратегически важной фигурой в нынешних реалиях, то маску я предварительно снял. Не нужно знать посторонним, где меня нелёгкая носит. Да и командование Рубах близко знакомо именно с Ризантом нор Адамастро, а не с моим альтер эго.

Сначала никто не торопился мне навстречу. Но когда я преодолел половину дистанции до передовых позиций Железных рубах, то от лагеря наёмников отделилась небольшая группа из пяти всадников. Мы встретились с ними аккурат на расстоянии полёта стрелы от линии их обороны.

— Здравствуйте, доблестные воины! — первым заговорил я, вскидывая руку в приветственном жесте. — Нам нужно пройти на запад, но ваш отряд препятствует этому. Вы можете нас пропустить?

— Сожалею, экселенс, но это исключено. Наниматели поставили нас здесь с наказом, чтобы мимо не прошмыгнула даже мышь, — покачал головой один из наёмников, чей облик украшала седина и несколько уродливых шрамов. Он держался уверенно и неплохо владел устной речью. Только едва уловимый присвист на букве «с», присущий деревенскому люду срединных земель, намекал о его неблагородной крови.

— Вот оно что… а могу я спросить, кто ваши наниматели?

— Этого я не вправе озвучивать, — категорично заявил воин.

И переговоры как-то уж стремительно быстро зашли в тупик. Я понял, что переубеждать или упрашивать этих солдат бесполезно. Скорее всего, они даже не уполномочены принимать какие-либо решения. Ну да ладно. Зайдём с другой стороны…

— Я вас понял. Но тогда могу ли я встретиться с господином Торвеном? Он ведь всё ещё руководит котерией «Железные рубахи?» Дело в том, что мы с ним давние приятели. Возможно, нам удастся найти общий язык.

При упоминании командира, наёмники озадаченно переглянулись. Они явно не ждали от меня такой осведомлённости.

— Господина Торвена прибрала лихоманка позапрошлой весной, — сообщил совсем уж безусый боец, которому на вид нельзя было дать и семнадцати.

— Какая чёрная весть, — печально вздохнул я. — Но кто же теперь возглавляет котерию? Надеюсь, это не секрет?

— Разумеется, нет. С той поры нашим энгором стал доблестный господин Эгг, — поведал седой.

— Эгг Кожаный? — вырвалось у меня.

— Да, экселенс, именно он, — осторожно подтвердили наёмники.

Я ощутил исходящую от них доброжелательную настороженность. Ту самую, что присуща двум случайно встретившимся солдатам. Когда они ещё не успели даже узнать имён друг друга, но уже почуяли запах одних и тех же костров на своих одеждах. А я так и вовсе возликовал. Уж с кем с кем, а с Эггом-то мы точно найдём общий язык.

— Я могу просить об аудиенции у энгора вашей котерии? — тактично осведомился я.

Седовласый наёмник уже отрицательно замотал головой, но тут его тронул за плечо доселе молчавший товарищ:

— Погоди, Нейт. Я, кажись, вспомнил кой-чаво, — изрёк он, а затем пристально глянул на меня. — Кхе… эт само… экселенс, а не вы ли несколько зим тому подсобили нам с поиском жирного заказца? То было, кажись, в Клесдене. По ту пору у нас не шибко дела шли, да-да, чаво уж таить, в заднице мы были, как есть. Уж звините за мои словеса.

— Вы правы, именно тогда я и познакомился с господином Торвеном, пусть сияет его имя в веках.

— Вон оно как! — отчего-то обрадовался солдат, а потом резко посерьёзнел. — Ну и кровавое же то было дельце… Изрядно нас тогда твари абиссалийские грызли, поминать жутко…

— Что поделать, ведь таков хлеб наёмника, — философски пожал я плечами, не желая принимать упрёк на свой счёт.

— То вы верно подметили, экселенс! Токмо не серчайте, запамятовал я, как вас величать?

— Ризант нор Адамастро, глава дома Адамастро, — изобразил я лёгкий поклон головой.

— А ведь действительно! И имя знакомое! — хитро заулыбался воин, почёсывая щетинистый подбородок.

По его притворному простодушию я понял, что это была проверка. Моё имя он прекрасно помнил, но лишний раз хотел удостовериться, что перед ним стоит именно тот человек.