Безликие споро защелкали затворами и быстро повторили свои действия. Вложить пулю, создать плетение, прицелиться. Каких-то пять секунд, и они уже были готовы к следующему залпу.

— Бей! — приказал я.

И снова семь громовых хлопков. А за ними жалобный плач колокола. На сей раз, все мои офицеры поразили намеченную цель. И всё же монарх не выглядел особо впечатлённым. Ах, ну точно! Он же не видел вблизи, какие повреждения наносят пули со стальным сердечником! Надо этот недочёт исправить…

— Надеюсь, Ваше Величество, вон та статуя не слишком дорога вашему сердцу, — произнёс я, указывая на мраморную скульптуру, венчающую фонтан.

— Почему вы спра…

Король не успел договорить, а один из Безликих уже перезарядил карабин и пальнул точно в грудь изваянию. Разрыв заклинания заглушил глухой стук, с которым шиловидный снаряд впился в камень. Но вот брызги мелкой крошки с нашей позиции были отлично заметны.

Экселенс гран Эльдрег неуверенно приблизился к фонтану и круглыми глазами уставился на входное отверстие, образовавшееся на месте попадания. Пуля отколола кусок мрамора размером с половину мужского кулака, и засела внутри статуи. И вот только теперь на владыку Медеса снизошло озарение, что за странные хлопушки мы тут ему демонстрируем.

— Думаю, Ваше Величество, вы узнали достаточно, — подытожил я, знаком показав Безликим сворачиваться.

Король неотрывно глядел на пострадавшее от выстрела изваяние и задумчиво молчал всё то время, пока магистры в чёрных одеждах убирали карабины в кожаные скатки и затягивали на них ремни.

— Боги свидетели, экселенс Маэстро, я как никто другой мечтаю изгнать алавийцев с земель Старого континента, — обрёл дар речи монарх, когда мы уже неспешно шагали обратно к дворцу.

— Вас сложно в этом упрекать, Ваше Величество, ведь Медес немало страдал под гнётом темноликих, — кивнул я.

— Именно, экселенс, — стиснул зубы король. — Мы до сей поры не ведаем, как обезлюдел Фаренхолд, и что стало с его жителями. Люди не знают, что случилось с их родственниками и друзьями. Им даже некого было похоронить.

— Печально слышать это, — ровным тоном отозвался я.

— Позвольте поинтересоваться, экселенс Маэстро, сколь сложны в изготовлении ваши необычные трубки? — переключился король.

— Предельно сложны, Ваше Величество. Без ложной скромности скажу, что именно в таком исполнении карабин вряд ли сможет воссоздать кто-либо в мире, кроме меня.

— Глупо было ожидать иного, — усмехнулся монарх. — А есть ли что-то ещё необычное, что вы подготовили для Капитулата?

— Разумеется, — не стал я вдаваться в подробности.

— Что ж, тогда мне остаётся пожелать вам успехов, экселенс Маэстро. Ваша изобретательность и нестандартный ход мыслей являются куда более грозным оружием, нежели то, что вы мне показали.

— Благодарю, Ваше Величество, — принял я комплимент.

Я думал, что мы сейчас вернёмся в пиршественный зал, где дожидались многочисленная придворная свита и Лиас с остальными Безликими. Но король вдруг свернул совершенно в другую сторону, уводя меня к одной из уютных беседок во внутреннем дворе.

— К сожалению, экселенс Маэстро, не все верят в вашу победу, — поделился правитель Медеса. — Иногда тот, кто строит из себя союзника, прячет за спиной кинжал.

— Вы имеете в виду кого-то конкретного, Ваше Величество? — насторожился я.

— Да. Я говорю о Равнинном Княжестве. Гран Ривнар не поддержит вас, экселенс Маэстро. Он всего лишь тянет время.

— Вот оно что… — неодобрительно цыкнул я. — Как бы там ни было, благодарю вас за информацию. Это объясняет многие странности в поведении князя.

— Намерены ли вы что-либо предпринять в связи с этим? — пристально воззрился на меня король.

— Не думаю, что моё вмешательство потребуется, — безразлично пожал я плечами. — Зная своеволие экселенса гран Ривнар, я убеждён, что долго его не вытерпят.

— Кто не вытерпит? — не понял меня монарх.

— Алавийцы, конечно же, — пояснил я, как само собой разумеющееся. — Они единственные, кому разобщённость в наших рядах приносит выгоду.

— Это… довольно необычный взгляд на происходящие события, — тактично заявил правитель Медеса, явно не согласившись с моими суждениями.

— Время покажет, Ваше Величество, — не отступился я. — Но если вдруг в столице княжества разразится громкий скандал с участием темноликих, я нисколько не удивлюсь.

Король смерил меня очередным внимательным взглядом. Обмен тайнами и предстоящими планами состоялся. И от того, как мы оба используем полученные сведения, зависело будущее наших государств.

— Пожалуй, нам пора вернуться за стол, — поставил точку в переговорах гран Эльдрег. — Иначе мои подданные начнут волноваться. Ваша фигура, экселенс Маэстро, знаете ли, многими воспринимается как весьма противоречивая.

— Можете ничего не объяснять, Ваше Величество. Я всё прекрасно понимаю.

Когда мы вошли в пиршественный зал, то внутри действительно царило суетливое оживление. Однако его причиной стало не долгое отсутствие монарха, а кое-что иное. Вельможи обсуждали некое событие, не понижая голосов. А потому мне удалось довольно быстро понять, что их взбудоражило. Оказалось, что та колокольня, по которой палили Безликие, была башней храма Анриса — бога войны. Обычно она оглашала окрестности своим звоном, когда совершались различные обряды и церемонии, когда поминали павших воинов или, к примеру, когда Медес вступал в войну. Оттого трезвонящий без участия человека колокол переполошил люд на площади. И новость об этом загадочном происшествии домчалась до дворца в считанные минуты.

— Ваше Величество, наконец-то вы вернулись! — заметили дворяне своего господина. — Вы не представляете, что приключилось в ваше отсутствие…

— Отнюдь. Мы с экселенсом Маэстро в тот момент находились в саду и всё видели собственными глазами, — ответствовал король.

— Э-э-э… что именно? — озадаченно переглянулись вельможи.

— Как сам Анрис ниспослал нам своё благословение, — таинственно улыбнулся гран Эльдрег.

По пиршественному залу прокатился изумлённый вздох, ведь божественная природа данного события уже затрагивалась в разговорах.

— Риз, не объяснишь ли мне, что всё это значит? — зашептал мне в самое ухо Лиас, когда я занял место по правую руку от него.

— Охотно, Ваше Благовестие, — улыбнулся я под маской. — Это значит, что отныне Медес с нами.

После возвращения в Арнфальд я первым делом отправился не к любимой супруге, которая меня ждала. Я поспешил во дворец. А точнее в одно из самых защищённых мест во всей столице — тюремные казематы, расположенные глубоко под землёй. Именно там я держал наиболее ценных алавийских пленников, из которых неспешно выкачивал сырьё для кровавых алмазов. И там же томился побеждённый мной под действием «Элегией войны» кардинал.

Поскольку этот узник был опасен в той же степени, в которой и важен для меня, большую часть времени он проводил под действием «Морфея». И сегодняшний день не стал исключением. Беседовать мне с алавийцем было решительно не о чем. Тот демонстрировал поразительную выдержку и развязать ему язык не вышло даже пытками. Смешно признавать, но я по сей день не вытянул из него ничего. Даже имя. Ну и, конечно, длительное пребывание в заключении не могло положительным образом сказаться на состоянии темноликого. Тело его иссохло, глаза ввалились, щеки впали, а на коже от долгой неподвижности образовались пролежни, источающие гнилостно-кислый запах.

Нехорошо-нехорошо… Даже жаль, что Насшафы сейчас нет в столице. Она привела бы пленника в порядок лучше, чем кто бы то ни было. Но ничего. Офицеры Безликих тоже неплохо освоили премудрости магии плоти, и при необходимости легко заменяли целителей.

— С этого момента кровь с него не выкачивать, — проинструктировал я охрану, когда покидал подземелье. — Увеличить рацион, позволять двигаться и ходить, но исключительно под присмотром ингениумов и не снимая противомагических колодок. Раны обработать и залечить. К исходу луны я хочу, чтобы он выглядел так, словно только вчера прибыл из Капитулата. Задача ясна?