По этой площадке мы доехали до громадного здания то ли цеха, то ли ангара со спиленными воротами. По пути повстречали несколько оставленных иномарок, затонированных, что называется, в круг. И это обстоятельство явно обеспокоило Старого.

— Братцы, зырьте в оба и нос держите по ветру. Нам здесь какую угодно подляну могли заготовить, — прошелестел голос тёзки в наушнике. — Витя, Саня, от Пал Палыча не отходить ни на шаг. Мы с пацанами, если что, прикроем.

Первым из люксовой легковушки вышел Виктор. Покрутив по сторонам головой, он придержал дверь для нанимателя. Следом за ними выбрался я и пристроился в хвост небольшой процессии. Вскоре нас нагнала троица охранников со Старым во главе. И в таком составе мы отправились прямиком под ржавые своды заброшенного ангара. Да-а-а, размах, конечно, впечатляет. Потолки даже выше, чем во дворце Леорана гран Блейсин. Убранство, разве что, подкачало…

Внутри нас ждала целая толпа. Человек двадцать, а то и все тридцать. И это ещё больше встревожило и меня, и тёзку. Но вот Пал Палыч с невозмутимейшим видом почесал прямиком к этой подозрительной кодле.

Чем дольше я рассматривал «участников встречи», тем больше понимал, что миром мы не разойдёмся. Недобрые ухмылки, красноречивые переглядывания, руки, скрытые за широкими спинами. Тут явно уже обо всём договорились и без нас.

— Опаздываешь, Палыч, уже полчаса ждём тебя, — с упрёком произнёс коренастый мужик, чья колоритная восточная внешность подчёркивалась обилием толстых золотых цепей на пухлой шее и запястьях.

— Не моя беда, что ты вечно куда-то торопишься, Овнесян. А именно я прибыл вовремя, — хмыкнул наниматель.

— Ц-ц-ц, как-то ты резко газуешь, уважаемый, — осуждающе покачал головой уже другой мужик, больше похожий на побритую гориллу. — Забыл, никак, кто тебе помогал в люди выбиваться?

— А ты, Дима, сам-то помнишь, сколько я за все свои просьбы отстёгивал в валюте? — не остался в долгу Пал Палыч. — Или, хочешь сказать, что я где-то пожадничал?

— Нет, с этим у нас всё ровно было, — криво ухмыльнулся обезьяноподобный.

— Тогда что за предъявы ты мне кидаешь? — в лоб бросил наниматель.

Наступила напряжённая пауза. В оглушительной тишине мне казалось, что я слышал, как похрустывают липучки кевларовых бронежилетов у телохранителей. Витя-блондин, чей затылок я мог наблюдать и вовсе дыхание затаил. Рука его будто бы невзначай повисла на пуговице пиджака. Но я знал, что под полой у него находится кобура с пистолетом. Боевым, в отличие от моей хлопушки.

— Ну, вообще-то, кое-какой водится за тобой косяк, — снова взял слово увешанный золотыми цацками армянин. — Слышал, чё с Батей нашим сделали?

— Допустим, — сухо кивнул Пал Палыч.

— Ну так говорят, будто это ты зажмурил его, — с нехорошим прищуром изрёк Овнесян.

— Ч-чего-о⁈ — воскликнул наниматель. — А ещё глупее слухов не нашлось? У меня с этим Батей пересечений не имелось никаких. Где я, и где карточные игры?

— И тем не менее, ты о нём знаешь, — гадко ощерился обезьяноподобный. — И даже в курсе, чем он занимался. Чё-то ты мутишь…

— Дима, дорогой мой, всё что мне известно, я услышал против своей воли! — строго отчеканил Палыч. — Если б не этот громкий несчастный случай, то и дальше ничего бы о нём не знал.

— Да что ты говоришь, брат? — деланно удивился Овнесян. — А как же ты объяснишь, что твои торпеды двоих батиных пацанов уработали возле забегаловки… как там её?

— «Мятный ликёр», — подсказал горилла.

— А? Ну и пидорское название! Ладно, не суть. Короче, ребята до сих пор в больничке чалятся. Но мы нарыли, что именно ты в тот день днюху свою гулял в этом шалмане. Да и по описанию твои пацаны подходят.

— Александр, поясни, — ледяным тоном потребовал наниматель.

Я почти уже открыл рот, чтобы рассказать, как всё было на самом деле. Однако Старый, слава богам, меня опередил.

— Туфту гонят, Пал Палыч! — категорично заявил телохранитель. — Мы наоборот возле «Ликёра» двоих увальней спасли. Иначе б их кое-какой злой паря на ремни порезал. Одного даже откачивать прямо на улице пришлось. А чья это была братва — хрен знает. Они не представились.

— Ну конечно! — насмешливо выкрикнул обезьяноподобный. — Сейчас-то тележить что угодно можно…

— Тележат колхозники на сенокосе, а я тебе по фактам расписываю, как всё было! — бурно отреагировал тёзка.

— Саша, тихо! Я говорю! — вмешался Палыч, и Старому осталось только молча скрипеть зубами. — Ответ, полагаю, вы услышали. Я своим ребятам верю. Так что ситуацию хочу считать исчерпанной.

— Каждый чего-то хочет, брат, и мы в том числе, — нагло ухмыльнулся армянин, сверкая золотыми зубами. — Пока что ты нас ни в чём не убедил.

— Так вы собрались устроить надо мной судилище? — холодно поднял бровь наниматель.

— У нас есть на то основания, — пожал плечами обезьяноподобный.

— Сова надетая на глобус — вот они ваши основания! — окончательно разозлился Пал Палыч. — Вы меня выдернули за город, чтобы по ушам ездить? Я тебе, Дима, не лох какой-нибудь. Поэтому, либо заканчивайте балаган, либо я уезжаю. Но будьте уверены, я сегодняшнего не забуду…

— Да ты, Палыч, никак угрожаешь? — хищно осклабился Овнесян.

— А вы мне? — вернул вопрос тот.

— Всего лишь спрашиваем с тебя за серьёзный косяк. Нашего кореша замочили, и многое указывает, что ты в этом замешан.

— Вы явно что-то перепутали, друзья. Меня ваши блатные понятия мало колышат, и вы прекрасно знаете об этом. Не первый год, всё-таки, сотрудничаем. Поэтому «корешей», «косяки» и остальные «спрашивания» оставляйте в своей среде. Ко мне приходите тогда, когда сможете пообщаться предметно. Ещё вопросы есть?

— По-доброму, значит, не хочешь? Ладно, будем решать по старинке…

Адреналин ударил в голову, сердцебиение отдалось в ушах гулким стуком. Я понял, что эти странные переговоры вплотную подошли к тому, чтобы перерасти в перестрелку. Для нас совершенно безнадёжную. Если прямо сейчас ничего не сделать, то нашу маленькую братию здесь попросту положат.

Тёзка, кажется, пришёл к тем же самым выводам, что и я. Он дал короткую отмашку ребятам, и мы сгрудились вокруг Пал Палыча, закрывая его собственными телами. Откуда-то из толпы оппонентов донёсся отчётливый щелчок затвора. А Витя, стоящий прямо передо мной, уже не таясь вытащил ствол. Ну, сейчас начнётся…

— Стойте! Это я отмудохал Лукаша и Сизого в «Мятном ликёре!» Палыч действительно никак не пересекался с Батей! — выкрикнул я, выходя вперёд.

— Саня, мля, назад! Куда попёрся! — зашипел на меня Старый.

Но я только отмахнулся и жестом показал ему, чтоб не пылил понапрасну.

— Опа, это что, чистосердечное признание? — хохотнул обезьяноподобный.

А вот говорливый армянин никак не прокомментировал моё откровение. Он повернулся к молчаливому соседу, доселе не принимавшему участия в дискуссии. А у меня закрались подозрения, что именно этот тип тут играет главную партию. Остальные либо бойцы, либо провокаторы.

«… возле гаража… похож на того… менты ищут…» — прочёл я по губам Овнесяна обрывок его реплики.

Мужчина, к которому обращался южанин, утвердительно кивнул, не сводя с моего лица невыразительного змеиного взгляда.

«Удачно совпало», — сверкнул золотыми зубами армянин.

— Дело в том, Лукаш с Сизым приходили выбивать из меня карточный долг! — продолжил я, игнорируя перешептывания оппонентов. — А на самом празднике я присутствовал в качестве приглашенного музыканта. Это легко подтвердит владелец «Мятного ликёра». Плюс я точно знаю, что наша стычка попала на камеры. Я без проблем достану записи…

— Чё ты лечишь, бродяга? — хрипло возмутился горилла. — Да у одного Лукаша нога в обхвате толще всего тебя! Кого ты там мог уработать⁈

— Выйдешь со мной раз на раз, чтобы убедиться? — мой убийственный взгляд, которым Маэстро смотрел на своих врагов, вонзился в короткостриженого собеседника. И тот, несмотря на то, что я был ниже его на полторы головы, не выдержал и двух секунд зрительного контакта и трусливо спрятал глаза.