Желая разобраться в собственных чувствах и самой себе, милария гран Иземдор сбежала из города, так и не дождавшись возвращения Ризанта. Возможно, она будет потом корить себя за трусость. Но сейчас это казалось единственным разумным выходом. Ей некуда было больше идти, кроме как вернуться в отчий дом нор Линвальд. Однако аристократке посчастливилось разыскать среди старых конвертов письмо от её доброй подруги Эфры гран Мисхейв. Вернее уже гран Ларсейт, ведь она ещё в прошлом году вышла замуж и уехала в поместье супруга, расположенное в третьем по величине городе Патриархии. В Зеримаре. Там, кажется, не так серьёзно отнеслись к падению дома Иземдор, как в столице и Клесдене. И оттого визит Вайолы не должен был пошатнуть репутацию уважаемого рода.

В своём письме Эфра сокрушалась, что Вайола не смогла присутствовать на её свадьбе. А потому звала девушку навестить фамильную резиденцию гран Ларсейт в любое удобное время. Собственно, этим приглашением милария гран Иземдор и решила воспользоваться. По крайней мере, в Зеримаре её искать никто не додумается. И вот уже третий день она сполна вкушала гостеприимство семейства гран Ларсейт, впервые за долгие месяцы позволяя себе расслабиться.

— Ты так и не рассказала, что беспокоит тебя, Вайола, — как бы между делом произнесла Эфра, расчёсывая длинные светлые волосы подруги.

— Я не уверена, поймешь ли ты меня, — вздохнула гостья, глядя на неё через отражение огромного зеркала.

— Если это как-то связано с делами сердечными, то я всё пойму — загадочно улыбнулась хозяйка.

— Откуда… — только и выдохнула милария гран Иземдор, удивлённая прозорливостью и проницательностью собеседницы.

— У тебя всё на лице написано, моя дорогая, — снисходительно хмыкнула Эфра. — Хочешь, дам несколько напутствий?

— Вообще-то, я старше, и это мне в пору раздавать советы, — обрела дар речи Вайола.

— Ой, ну полно тебе щеки дуть! — отмахнулась хозяйка покоев и шутливо шлёпнула девушку по макушке резным гребешком.

Первым порывом миларии Иземдор было возмутиться. Но потом она неожиданно для себя звонко рассмеялась. Создатель Многоокий, как же ей не хватало в жизни таких простых удовольствий и беззаботности.

— Шутки в сторону, Вайола, выкладывай мне всё!

Эфра требовательно потянула гостью за руки и усадила на мягкий диван рядом с собой.

— Кто он? Он из Клесдена? Он уже сделал тебе предложение? А что твоя семья? Они знают? — засыпала бывшая гран Мисхейв вопросами подругу.

— Всё не так просто, как тебе представляется, — попыталась уклониться от ответа Вайола.

Однако взявшую след Эфру сбить с намеченного пути оказалось очень непросто. Она словно почуявшая добычу ищейка стремилась постичь суть. И гостье пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выдать случайной оговоркой какой-нибудь важной информации о Ризанте.

— Значит так, если я верно поняла все твои ужимки и сомнения, то между твоим таинственным воздыхателем, имя которого ты отказываешься называть, и фамилией гран Иземдор существует какой-то спор, а может даже и открытый конфликт, да?

— Я об этом не говорила! — воскликнула Вайола, испугавшись выводов, которые сделала собеседница из предельно несодержательного рассказа.

— А тебе и не нужно. Я и без этого догадалась, — самодовольно засияла Эфра. — Вся твоя история пропитана драмой, которая и крадёт твой покой. А значит, что тот загадочный экселенс тебе тоже небезразличен. Я права?

Милария Иземдор смущённо отвела взгляд, не спеша ни подтверждать это умозаключение, ни опровергать.

— Значит, права, — удовлетворённо кивнула собеседница.

— Это лишь твои слова! — разозлилась на подругу Вайола.

— Знаешь, я никому ещё не говорила об этом, — отстранённо изрекла Эфра, словно бы не слышала в тоне гостьи раздражения, — но тебе скажу. Это о моём супруге — новом главе рода Ларсейт. Он богат, красив и щедр. У него был выбор из двух дюжин невест. Но честь пойти с ним под венец выпала мне. И я ничего не могу сказать дурного о своём муже. Он добр ко мне. Ласков. Наши беседы всегда наполнены смыслом, а жизнь заботой друг о друге.

— Я рада, что тебе так повезло в браке, — отозвалась Вайола.

— Повезло? Мне? Отнюдь…

— Но… ты ведь сказала, что… — нахмурилась милария гран Иземдор.

— Я просто озвучила факты, которые не зависят от моего отношения к ним, — перебила Эфра. — Дело в том, что я не люблю своего супруга. Он мне симпатичен, но его красота не вызывает трепета. Его острый ум не пленит. Улыбка не заставляет сердце биться чаще, а объятия не греют. Он просто есть, и не более того. Очень странно осознавать, что так теперь будет всегда. Странно и немного грустно.

— Надо же… и я подумать не могла, что твой жених настолько…

— Нет-нет, Вайола, он хороший человек. Клянусь, мне не на что жаловаться. Но вот мысли мои постоянно возвращаются к другому…

— Расскажешь мне о нём? — попросила гостья.

— Только без имён. Так же как и ты, — усмехнулась хозяйка покоев.

Милария Иземдор прикрыла веки, соглашаясь с этим условием.

— Когда я впервые увидела его, то не знала, что он знатного происхождения, — принялась вспоминать Эфра. — Он выглядел как обычный воин и занимался тем, что задорно обыгрывал на постоялом дворе компанию наёмников. В конце концов, он выиграл у их главаря дорогой доспех, а после взял и отказался от него.

— Отказался? Но зачем? — удивилась Вайола.

— Не знаю, — пожала плечами Эфра. — Сказал что-то вроде: «Не рискуй тем, чем дорожишь», и вернулся за свой стол. И столько было благородства и великодушия в этом поступке, что я сразу же поняла — он далеко не простой воин. Однако, когда я спросила напрямую, он уклонился от ответа. Хотя, как позже выяснилось, у него не было причин стыдиться своей фамилии. И эта таинственность, наверное, стала ещё одной сетью, в которой я увязла. В дальнейшем Экселенс Инкогнито покорил меня своей уверенностью и другими деяниями. Он часто попадал в переплёты и балансировал на грани жизни и смерти. Но неизменно выкарабкивался, поражая удачливостью и силой воли. Я видела, как он добился от моего отца и всего его окружения предельно почтительного отношения. Завоевал их уважение и даже будто бы возвысился среди них. А потом… потом я неожиданно поняла, что его образ занимает и мои сны, и мои мысли наяву. Я до сей поры не смогла окончательно выбросить его из головы.

— Сочувствую. Наверное, это тяжело…

— Нет, не тяжелее, чем пришлось тебе, Вайола. Просто тоска нарастает по капле, покуда не обрушится в моменты душевной слабости опустошительным исступлением. Когда так происходит, очень хочется плакать. Но сразу после этого становится лучше. Потом, правда, повторяется вновь. И знаешь, зачем я тебе всё это рассказала?

— Хочешь уберечь меня от той же участи? — предположила гостья.

— Именно. Не рушь собственное будущее, Вайола. Если ты чувствуешь, что нашла своего человека, держись за него. Даже если он не так состоятелен или авторитетен, как хотелось бы. Власть и деньги тебе не заменят самого главного.

— Дело вовсе не в его богатстве или влиятельности! — вспыхнула милария гран Иземдор.

— В чём же тогда?

— А если… если он не очень хороший человек? — тихо произнесла гостья.

— Все мы для кого-то не очень хорошие люди, — философски подметила Эфра. — Но ведь делая плохо одним, мы творим благо для других. Так всегда говорил дедушка Ксандор. И мне, и отцу.

— Да… наверное, так и есть… — задумчиво пробормотала Вайола.

— Как бы там ни было, но никто кроме тебя, моя дорогая, не разрешит твою дилемму, — подытожила хозяйка покоев. — Я поделилась своим видением, а ты уж сама размышляй, насколько оно соответствует тому, что у тебя на душе. А чтобы думалось легче, я могу предложить вот это…

Эфра заговорщицки подмигнула, подошла к буфету у дальней стены и распахнула дверцу. Внутри обнаружился запечатанный золочёным сургучом изысканный стеклянный кувшин с задорно темнеющей внутри его стенок рубиновой жидкостью.