Но удалой Каэлин гран Ривнар, почуявший близость схватки, ни о чём подобном не заботился. Его глаза горели ярче отражения утреннего солнца на доспехах, а на красивом волевом лице играла торжествующая улыбка. О боги, только не это… Ордил служил правящей семье уже два десятка лет. Он неоднократно видел такое выражение у отца княжича. Ровно перед тем, как монарх вскакивал в седло и лично бросался в сечу. Что тут сказать… яблоко от яблоньки далеко упасть не могло.

— Труби атаку, я возглавлю наступление! — объявил княжич

— Ваше Сиятельство, давайте сначала…

— Ордил, хватит трястись как пожухлый лист на ветру! Мы пришли, чтобы лить кровь и множить славу! Если ты отказываешься меня слушать, то я всё сделаю сам!

Молодой Каэлин гран Ривнар лихо поставил своего могучего скакуна на дыбы и оба магистерских перстня на его пальцах вспыхнули угрожающим алым светом.

— Вы слышали, мои воины⁈ Я пойду в бой вместе с вами, ибо знаю, что отчаянней и доблестнее вас нет никого на всём континенте! Мы сомнём любого врага, каким бы сильным он себя не считал!

Ровные ряды копейщиков ответили наследнику восторженным рёвом и грохотом щитов. Знамёна с красной волчьей головой на белом фоне и обрамлённые зелёной каймой по бокам, взметнулись вверх. Слова лидера зажигали в сердцах солдат огонь и вдохновляли их на подвиги. И это тоже была фамильная черта семейства гран Ривнар. Отец Каэлина точно так же умел одной фразой вознести боевой дух своих людей выше небес.

— Вперёд, Сыны копья! Покажем ублюдкам, чего мы стоим! В АТАКУ!

Загудел сигнальный рог, и длинная фаланга пехоты сделал первый шаг. Несчастная земля дрогнула от поступи нескольких тысяч сапог. Но навстречу войскам Равнинного княжества также решительно выдвинулись два легиона молдегаров. Остальных алавийцы решили пока придержать в резерве.

Когда расстояние до вражеских солдат сократилось до одного полёта стрелы, длинные двухсаженные копья княжеской армии опустились вниз. Теперь, чтобы добраться до первой шеренги, чернодоспешным придётся сначала протиснуться сквозь этот опасный частокол. Но сделать это вовсе нелегко, поскольку задние ряды Сыновей копья тоже будут активно мешать продвигаться. А шиловидные наконечники их орудий играючи находят брешь в сочленениях алавийских доспехов.

Момент сшибки! Темноликие пытались атаковать несколькими плетениями строй копьеносцев. Но Каэлин умело перехватил их своими чарами. Ордил мог бы гордиться собой, поскольку именно он обучал гран Ривнара первого обращаться с магией. Но тут в их сторону полетело уже пять конструктов. Поэтому пришлось отринуть все посторонние мысли и поспешить молодому наследнику на выручку.

— Мой княжич, у них слишком много милитариев! — нервно выкрикнул ветеран. — Гораздо больше, чем должно быть при таком количестве мечей!

— Поздно, Ордил! Гляди в оба и не дай этим ублюдкам пожечь моих людей!

— Слушаюсь…

Над головой разлетались искрами и пламенеющими брызгами сталкивающиеся боевые плетения. Молдегары рвались вперёд, словно одержимые. Они висли на копьях и рычали как звери. Они презрели боль и смерть, потому что это и было смыслом их жизни. Двухметровые громилы были рождены и выкормлены только ради того, чтобы погибнуть во славу Капитулата. И алавийских солдат, кажется, эта участь полностью устраивала.

Тем не менее, воины Равнинного Княжества сдерживали бешенный напор вражеской пехоты. Их длинные копья разили без устали, убивая и калеча противника. А те легионеры, кто по трупам своих соратников всё же пробивался к первой шеренге, упирались в стену щитов и встречали ещё более ожесточённое сопротивление. Задние ряды кололи молдегаров через головы товарищей, метя в лица, кольчужные воротники, обмотанные кожаными ремнями предплечья и сгибы локтей. Вытянутые наконечники легко находили бреши в защите алавийских пехотинцев и дырявили стёганные поддоспешники. А иные удары, ставшие ещё смертоноснее от того, что молдегары сами бросались навстречу копьям, пробивали даже чёрные кирасы.

Рождённые для битв завязли в считанных метрах от воинов Равнинного Княжества. с какой бы самоотверженностью легионы Капитулата, не кидались на первую шеренгу, а прорубиться сквозь густой лес копий им не удавалось. Солдаты под знамёнами с красной волчьей головой были полны сил и виртуозно использовали преимущества длинного орудия. И ничто не могло поколебать их монолитный строй.

Однако у алавийцев оказался припрятано ещё кое-что. Как только молдегары сковали противника, между рядами их плечистых фигур замелькали серебристые силуэты Дев войны. Подвижные словно речные рыбёшки, они прижимали к земле древки копий, запрыгивали на них и бежали ловчее заправских циркачей. И вот этим проворным бестиям княжеские солдаты уже ничего не могли противопоставить…

— Мой господин, они сейчас прорвут фалангу! — прокричал Ордил, умудряясь не только прикрывать пехотинцев от магических атак, но и ещё и оценивать обстановку на земле.

— Пожри тебя Драгор, так сделай же что-нибудь! Все мои силы уходят на перехват плетений! — медведем пророкотал молодой княжич, находящийся в опасной близости от первой шеренги.

— Всё больше милитариев врага вступает в бой, нас скоро продавят! Нужно отступить, пока не сломался строй!

— Нет! Этому не бывать! — отверг идею Каэлин гран Ривнар. — Будем стоять, как будто приросли подошвами к земле!

Ордил хотел возразить, что это чистое безрассудство. Уже подбирал слова, которые смогут достучаться до разума своевольного и бесшабашного наследника. Но тут Девы войны создали очередную угрозу прорыва, и у ветерана не осталось времени на разговоры. Небольшой отряд алавиек бесстрашно вскарабкался прямо через стену щитов и уже готовился спрыгнуть на головы первой шеренге Сыновей копья.

У старого Ордила перехватило дыхание от осознания, что сейчас произойдет. Темноликие воительницы за считанные мгновения вырежут их людей, а в образовавшуюся брешь неудержимым потоком хлынут молдегары. И это будет равнозначно поражению. Поскольку сила фаланги в её монолитности. Если строй распадается, то битву можно считать проигранной…

Бывалый ветеран устрашился столь безрадостной перспективы, а потому принял единственное верное в данной ситуации решение. Ему придётся игнорировать сыплющиеся на копейщиков вражеские плетения. А вместо защиты своих солдат сосредоточиться на ликвидации текущей угрозы. Да, потери будут значительные, но в таком случае у Сыновей копья останется хотя бы тень шанса…

Не успел пожилой магистр сотворить ни одного заклинания, как его разгоряченного лица коснулся порыв прохладного ветра. Он промчался где-то над головой со звуком, похожим на свист хлыста. А сразу после этого, алавийки, перелезающие через щиты, обмякли и развалились на две половины, щедро забрызгивая всё вокруг себя кровью. Следующую партию воительниц, решивших повторить манёвр, постигла та же участь. Невидимая воздушная волна срезала их, словно гигантская острозаточенная сабля. И лишь благодаря этому вмешательству строй Сыновей копья устоял.

Ордил закрутил головой, пытаясь понять, откуда прилетело спасительное заклинание. И запоздало заметил нескольких чёрных всадников, стоящих чуть поодаль от сражавшихся армий. Они активно творили волшбу, не только осыпая войска Капитулата плетениями, но ещё и успевая блокировать их атаки.

Невольно старый магистр залюбовался этой картиной. Неизвестные милитарии колдовали с невообразимой скоростью и слаженностью. Энергетические барьеры вокруг них зажигались и гасли с непостижимой частотой. Такого не могли даже прославленные озарённые Капитулата, провались они все в Абиссалию! А потом и вовсе случилось нечто невообразимое. Земля под ногами тысяч и тысяч молдегаров вдруг размякла, превратившись в трясину. И легионеры завязли, превратившись в лёгкие и малоподвижные мишени.

Магистры в чёрном методично выявляли алавийских bloedweler в трепыхающемся людском море и заваливали их большим числом конструктов, ломая колдовские щиты. Ситуация на поле боя кардинально изменилась, и теперь уже Сыновья копья пошли в наступление. Правда, продвинуться им удалось всего на пару десятков метров, потому что дальше уже начиналась коварная область зыбкой почвы. Тем не менее, внушительная длина орудий солдат княжества позволяла колоть барахтающихся в этом топком месиве.