Девушка до последнего не хотела впускать гостя, но и слова, которые могли бы достучаться до разума парня, не приходили ей на ум. Она так и стояла, покуда сзади её под локоть не ухватила чья-то сильная рука и не оттащила грубо в сторону.

— Тебя уже заждались, Адамастро. Не мешкай, — объявил один из приглашенных Инрианом милитариев.

— Вы не очень-то вежливы с дамой, экселенс, — ледяным тоном произнес визитёр.

— И что? Вызовешь меня на дуэль, полукровка? — ощерился магистр, красноречиво поигрывая пальцами с троицей крупных перстней.

— Клянусь, что подумаю над этим, — нисколько не впечатлился неприкрытой угрозой нор Адамастро, после чего смело шагнул под своды фамильного поместья.

— Куда девать эту? — осведомился озарённый, непочтительно волокущий Вайолу.

— Запри наверху и возвращайся, — порывисто приказал Инриан, не сводя хищного взгляда с Ризанта. — Что ж, экселенс, вот и вы…

— Угу. Вот и я, — невозмутимо кивнул парень. — Наверное, экселенс гран Иземдор, вы хотели мне сказать нечто очень важное, если так активно разыскивали.

Молодой аристократ вёл себя подчёркнуто вежливо и на удивление сдержанно. Он словно бы и не замечал расположившихся здесь же людей — магистров и фехтовальщиков. Не видел недоброго прищура и самодовольной усмешки хозяина поместья. И это злило Инриана ещё больше.

— О, поверь, дружок, мне о многом хотелось бы с тобой потолковать, — осклабился гран Иземдор. — Да хотя бы поквитаться за все те дни, когда я бегал за тобой, будто за несговорчивой девицей. Но, к сожалению, кое-кому ты нужен живым.

— Значит, вы больше не самостоятельная фигура, а только пляшете под дудку алавийцев? — поддел собеседника Адамастро.

Брови Инриана сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он не терпел, когда с ним говорили подобным тоном. Особенно, если это какие-то занюханные аристократишки с окраин Клесдена.

— Ты поплатишься за свою дерзость, ублюдок, но позже, — процедил глава рода Иземдор.

— Успокойтесь, экселенс, я не желал вас задеть, а всего лишь хотел прояснить ситуацию, — пропустил мимо ушей оскорбление Риз. — Я специально пришел ночью, чтобы у нас было время поговорить. Ведь установленный в городе комендантский час распространяется и на вас тоже, я прав? Вы здесь такой же пленник, как и остальные жители. Поэтому раньше утра никуда не отправитесь.

— С чего ты взял, проклятый выскочка, что я вообще с тобой захочу разговаривать⁈ — рассмеялся Инриан. — Если когда-то ты и был мне нужен, то те времена прошли. А знаешь, Адамастро, кажется, я придумал, чем мы с тобой займемся. Господа, сопроводите моего дорогого гостя в подвал! Я хочу поработать над ним лично. Всегда было страсть как интересно узнать, что связывает мелкую сошку с такими громкими событиями. Да и за поступок твоего глупого братца не мешало бы рассчитаться…

— Экселенс, я прошу, одумайтесь, — не изменился в лице полукровка. — Я пока ещё не считаю вас своим врагом. Но если вы им станете, обратного пути не будет.

— Ха-ха-ха, и что же ты сделаешь, болван⁈ — развеселился Инриан, заражая смехом и своих людей.

— То же, что и со всеми остальными врагами. Я вас убью, — как ни в чём не бывало пожал плечами Адамастро.

На сей раз от взрыва многоголосого хохота дрогнули стены. И один лишь Нордан гран Иземдор не нашел в себе сил даже улыбнуться. Он с опаской глядел на Ризанта и не понимал, что именно тот задумал. И это по-настоящему пугало. Какими бы безумными не казались действия полукровки, но болваном он точно не был. Странно, что дядюшка не замечает этого, преждевременно упиваясь своей победой…

И тут нечеловеческие жёлтые глаза ночного визитёра устремились прямо на Нордана. У дворянина от этого взгляда перехватило дыхание и тревога пронзительным колокольчиком зазвенела в ушах. Зверь… на него вновь смотрел зверь…

— Похоже, экселенс Нордан, вы один из всей этой шайки воспринимаете меня всерьёз, — заметил Ризант.

— Так, я утомился от твоей глупости, Адамастро! — рявкнул Инриан, вмиг лишаясь благостного настроения. — Быстро тащите этого недоумка в подвал!

Несколько воинов и двое милитариев сделали шаг по направлению к желтоокому полукровке. Но остановились, когда тот предостерегающе поднял ладони:

— Экселенс! — с нажимом произнес он. — Я взываю к вашей мудрости. Это то решение, последствия которого разделят вашу жизнь на «до» и «после». Пожалуйста, не делайте этого.

— Заткни свою смрадную пасть, ублюдок. А вы чего замерли⁈ Я сказал, хватайте его! — не прислушался к увещеваниям гран Инриан.

— Что ж, Нордан, вы свидетель. Я пытался решить всё миром, — печально вздохнул Ризант, не обращая внимания на окруживших его людей.

Глава рода Иземдор считал, что является полноправным хозяином ситуации. А потому на болтовню полукровки не обратил никакого внимания. Он уже на полном серьёзе размышлял, каким пыткам подвергнет Адамастро. Но тут вдруг люди, окружившие желтоокого визитёра, осели на пол. В гостиной зазвучали стоны и болезненные вскрики. Кто-то схватился за живот, а кто-то за грудь. Один из фехтовальщиков отпрыгнул назад, рванулся к выходу, прихрамывая на обе ноги. Свой путь беглец прочертил кривой линией ярко-алого цвета. Кровь хлестала так сильно, что мужчина на ней поскользнулся, упал и больше уже не смог подняться. Только слабо шевелился, оставляя на дорогом лакированном паркете обильные красные разводы.

Никто толком не понял, что произошло. Лишь несколько опытных озарённых быстро определили источник опасности. Они подняли магические барьеры, закрываясь от возможных атак. Двое из них даже позаботились о соседях, заслонив и их тоже. Но площади защитных плетений на всех не хватило. И помимо шестерых магов оказались прикрыты всего пятеро бойцов. Этим и воспользовался Адамастро…

Не веря своим глазам, Инриан с ужасом наблюдал за тем, как в ладонях полукровки рождаются росчерки магических проекций. Гран Иземдор был ингениумом, но никогда об этом не распространялся. Даже в изданиях фамильного альманаха отсутствовали сведения о том, что он озарённый. И уж на своём веку аристократ повидал сотни талантливых и не очень магистров. Пусть Инриан крайне посредственно разбирался в магической теории, но зато прекрасно определял уровень мастерства операриев. И сейчас Ризант нор Адамастро демонстрировал нечто совсем уж непостижимое! Во-первых, для творения волшбы ему не требовались перстни. А во-вторых, он чертил идеально выверенные колдовские конструкты всеми десятью пальцами! Во мгновение ока полукровка создал полдюжины простых заклинаний из восьми-девяти истинных слогов, а затем необычайно точно швырнул их в фехтовальщиков.

Плетения прошли сквозь тела воинов как раскалённые иглы через масло. Шестеро, заливаясь кровью, рухнули на пол. Милитарии, пользуясь случаем, совершили ответный ход. Двое продолжили держать щиты, а четверо со всех перстней атаковали Ризанта. В Адамастро устремилось около десятка плетений, но тот с пугающей быстротой сотворил на их пути килевидный барьер. Заклинания по касательной задели энергетическую преграду и слегка изменили траекторию. Они впились в стены справа и слева от Инриана и с грохотом разорвались. Глава рода закричал и повалился под диван, спасаясь от летящих осколков и щепок.

Двое фехтовальщиков решили рискнуть и обойти проклятого Адамастро. Но тот в их сторону даже не посмотрел. Он всего лишь небрежно дёрнул кистью, словно стряхивал воду. На кончиках его пальцев мелькнули искорки колдовских проекций, которые сорвались и полетели в направлении мечников. Оба воина поймали их животами и завалились друг на друга, не успев сделать даже полдесятка шагов. Оставшиеся милитарии рода Иземдор посчитали, что противник в данный момент уязвим, и атаковали вшестером. Они явно рассчитывали перегрузить барьеры Адамастро, а потому о защите никто не позаботился. Но полукровка и здесь смог удивить. Он сбросил с правой руки плетение, которое раскрылось в мутноватую полусферу, состоящую из мириад симметричных ячеек. Залп из множества боевых заклинаний ударился в необычный щит, но так и не смог его проломить. Пол и потолок покрылись чёрной копотью, а дорогая мебель обломками разлетелась к стенам. Однако сам Адамастро, кажется, не пострадал. Тогда милитарии ударили снова. У Инриана от грохота заложило уши. Он испуганно кричал, но не слышал собственного голоса. Всё вокруг тряслось, с потолка падали куски изящной лепнины, несчастный диван, под которым прятался господин Иземдор, ходил ходуном и аж подпрыгивал. А потом вдруг всё резко закончилось. Шум стих, оставив после себя только пронзительный тоненький писк.