— В реанимации умирает шестилетний мальчик, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — У нас есть сорок восемь часов, чтобы его спасти. Делайте все, что будет необходимо.

— Понял вас, — коротко кивнул Серебряный. — Тогда начнем. Дайте мне пять минут на подготовку и распространение импульса. И, Разумовский… будьте готовы действовать очень быстро. У нас будет только одна попытка.

Он повернулся к двери лаборатории, положил руку на ручку, но на секунду остановился. Прошептал что-то и он вошел в лабораторию. Дверь за ним мягко, почти беззвучно закрылась.

Игра началась. Охота на крота. И я искренне надеюсь, что в этой игре мы — охотники, а не добыча.

Я занял позицию у окна в коридоре, откуда просматривались оба выхода из лаборатории — основной и аварийный. Достал телефон, сделал вид, что читаю сообщения.

Целое оперативное наблюдение прям. Выгляжу естественно — уставший лекарь проверяет почту. Никто не обратит внимания. При этом контролирую ситуацию, готов среагировать за секунды.

Фырк устроился на моем плече, его усики нервно подергивались:

— Чую что-то странное, двуногий. Как… как электричество перед грозой. Только не электричество. Магия?

— Серебряный начал. Ментальная волна.

— Жуть какая. У меня аж шерсть дыбом встает!

Через стеклянную вставку в двери я видел часть лаборатории. Серебряный сидел за дальним столом, листал какие-то бумаги. Выглядел абсолютно обычно — просто сотрудник проверяет документацию. Но его глаза…

Пустые. Словно смотрит сквозь реальность в какое-то другое измерение. Или это так выглядит ментальная работа? Направленное воздействие на десятки разумов одновременно?

Сначала ничего не происходило. Лаборанты работали как обычно — переливали что-то из пробирки в пробирку, смотрели в микроскопы, записывали результаты. Обычная утренняя рутина.

Потом началось.

Сначала — мелочи. Кто-то уронил ручку. Кто-то слишком резко отодвинул стул. Кто-то начал нервно барабанить пальцами по столу.

Нарастание тревоги. Подсознательная реакция на ментальное воздействие. Они еще не понимают, что происходит, но уже чувствуют опасность.

— О-го-го! — Фырк вцепился в мое плечо когтями. — Двуногий, там внутри начинается буря! Эмоции зашкаливают! Страх, паника, ужас! Кто-то ОЧЕНЬ сильно боится!

Я видел.

Один из лаборантов — молодой парень лет двадцати пяти — побледнел и выбежал из лаборатории. Пробежал мимо меня к туалету. Через минуту вернулся, вытирая лицо — видимо, плеснул холодной водой.

Не он. Просто напуганный сотрудник. Настоящий крот не побежит в туалет — побежит спасать улики.

Еще двое вышли — пожилая женщина и мужчина средних лет. Вышли вместе, о чем-то шепчутся. Направились к лестнице.

Тоже не то. Просто обсуждают слухи. Настоящий предатель будет действовать в одиночку — меньше свидетелей.

И тут я увидел ее.

Светлана Морева, ассистентка Филимонова. Тихая, незаметная девушка, которую я видел всего пару раз. Она стояла у своего рабочего места, и ее буквально трясло. Лицо белое как мел, руки дрожат так сильно, что она уронила пробирку.

ДЗЫНЬ!

Стекло разбилось. Филимонов что-то крикнул ей — через стекло не слышно, но по жестам понятно, что ругает. Она закивала, бросилась убирать осколки. Но руки не слушались — порезалась, кровь капнула на белый халат.

Паника. Настоящая, неконтролируемая паника. Не просто страх проверки — страх разоблачения. Она что-то скрывает. Что-то настолько страшное, что одна мысль об Инквизиции приводит ее в ужас.

Светлана выбросила осколки и быстро пошла к дальнему углу лаборатории. Не бежала — шла, стараясь выглядеть естественно. Но походка выдавала — слишком напряженная, слишком целенаправленная.

Она подошла к холодильнику с красной маркировкой.

Хранилище опасных патогенов. Туда имеют доступ только старшие сотрудники. Она — ассистентка. Откуда у нее ключ?

Светлана огляделась. Никто не смотрит — все заняты своими делами или собственными страхами. Достала из кармана связку ключей, открыла холодильник.

Краденые ключи? Или Филимонов дал? Если второе — он тоже замешан.

Быстрое движение — и в ее руках небольшой свинцовый контейнер. Размером с термос для кофе. Стандартный контейнер для транспортировки опасных биологических материалов.

Вот оно. Улики, которые она пытается спасти. И как она так умудрилась их спрятать на самом видно месте?

Светлана сунула контейнер в сумку и направилась к выходу. Но не к главному — к аварийному.

Умно. Аварийный выход ведет на лестницу. Там меньше людей, меньше свидетелей. И там утилизатор магических отходов — идеальное место для уничтожения улик.

Я двинулся к аварийному выходу, блокируя путь к отступлению.

Дверь распахнулась. Светлана выскочила, даже не глянув по сторонам. В глазах — паника, на лбу — испарина. Она почти бежала к лестнице.

Я «случайно» оказался на ее пути.

БАМ!

Столкновение. Она с размаху врезалась в меня, отскочила, упала. Сумка раскрылась, контейнер выкатился, покатился по полу.

— Ой, простите! — я изобразил искреннее смущение. — Я вас не заметил! Вы не ушиблись?

Светлана вскочила как ужаленная, схватила контейнер:

— Нет, нет, все хорошо! Это я виновата, не смотрела куда иду!

Попыталась обойти меня. Но путь уже перекрыт.

Серебряный стоял позади нее. Появился абсолютно бесшумно, как призрак.

Когда он успел выйти? Я даже не заметил. Двигается как кот. Или как профессиональный убийца. Что, в общем, недалеко от истины.

Светлана обернулась, увидела его. Понимание в глазах — она в ловушке.

— Не подходите! — Светлана прижала контейнер к груди, пятясь к стене. — Я… я разобью его! Выпущу вирус! Мы все заразимся! Все умрем!

Блеф или правда? Если в контейнере действительно активный вирус, и она его разобьет… Хотя нет, контейнеры делают прочными. Но если она откроет крышку…

Серебряный не двинулся с места. Стоял абсолютно спокойно, руки в карманах, голова слегка наклонена — поза расслабленного наблюдателя.

— Не советую, — произнес он тихо, почти ласково. — Вирус в аэрозольной форме убьет вас первой. Вы же не хотите умереть? Такая молодая, красивая…

— Заткнись! — крикнула она, хватаясь свободной рукой за амулет на шее. — Не лезь в мою голову, ублюдок!

Амулет. Серебряная пентаграмма с красным камнем в центре. Рубин? Нет, гранат. Защита от ментального воздействия. Она подготовилась. Знала, что когда-нибудь ей придется им воспользоваться.

— Поздно, — Серебряный сделал шаг вперед. — Защита работает против пассивного сканирования. Но не против прямой атаки. А я, милая моя, собираюсь атаковать.

Светлана выкрикнула заклинание. Амулет вспыхнул красным светом. Воздух вокруг нее задрожал — защитный купол, видимый как марево над раскаленным асфальтом.

Сильная защита. Такому не учат в медицинском институте. Ее готовили. Но кто? И как долго?

Получается она сама менталист или что-то типа того. Поэтому и смогла хранить вирус в холодильнике под носом у всех. Все кто заглядывал туда просто её не замечал. Что ж это многое объясняет.

Серебряный усмехнулся:

— Неплохо. Для любителя. Но я, дорогая, профессионал.

Он вынул руки из карманов. Медленно, почти лениво поднял правую руку, растопырил пальцы.

И началось то, что я могу описать только как битву невидимых сил.

Воздух между ними загустел, стал вязким, как кисель. Защитный купол Светланы запульсировал, красный свет то разгорался, то почти гас. На лбу у девушки выступил пот, лицо исказилось от напряжения.

— Черт! — Фырк вцепился в мое ухо. — Двуногий, что происходит⁈ Я чувствую такую энергию! Как будто гроза, цунами и землетрясение одновременно!

Ментальная дуэль. Серебряный пробивает ее защиту, она пытается удержать. Битва разумов. И она проигрывает — видно по дрожащим рукам, по подгибающимся коленям.

Амулет затрещал. По красному камню побежали трещины — сначала тонкие, как волоски, потом все шире.