— Ты совсем с ума сошел⁈ Нож достал!

— У тебя же условка! Снова на зону захотел⁈

— Как мы втроем с одним не справились⁈

— Он не человек! Он какая-то машина для убийства!

— Лекарь, блин! Откуда такие лекари берутся⁈

Постепенно голоса удалились и затихли.

К берегу, мягко шурша по песку, причалила наша лодка. Артем выключил мотор и выскочил на берег как раз в тот момент, когда троица скрывалась в прибрежных кустах.

— Что происходит? — он озирался по сторонам, пытаясь понять причину нашего напряженного состояния. — Кто это был? И почему они все хромают и ковыляют, как подстреленные?

Вероника бросилась ко мне. Она обняла меня с такой силой, что я услышал, как хрустнули мои ребра.

— Илья! Господи! Ты цел? — она быстро отстранилась и начала осматривать меня с головы до ног. — Они тебя не ранили? Не порезали?

— Все в полном порядке, — я мягко погладил ее по спине, чувствуя, как она все еще дрожит. — Просто пьяные соседи приставали. Пришлось им вежливо объяснить, что мы не заинтересованы в общении.

— Приставали⁈ Илья, да ты же их всех троих уложил! Один из них был с ножом! Я видела нож!

Кристина, вся в слезах, подбежала к Артему и вцепилась в его руку обеими руками.

— Артем! Где ты был так долго⁈ Мы так за тебя волновались! Твой телефон не отвечал! Я уже думала, ты утонул!

— Мотор заглох! — начал быстро объяснять Артем, нежно обнимая дрожащую Кристину. — Свечи, кажется, залило бензином. Мне пришлось прямо на воде разбирать карбюратор, чистить их, продувать. Час, наверное, возился! Если не больше!

— А телефон? Почему ты не отвечал?

— Он в рюкзаке был, на самом дне лодки! Я пытался мотор завести, он тарахтит как трактор, я бы и не услышал! Да и он, кажется, совсем разрядился. Простите, девочки! Правда, простите! Не хотел вас так пугать!

Тут Артем заметил следы на песке — вмятины там, где падали нападавшие, глубокие борозды, где Бычок полз ко мне с ножом.

— Погодите… Тут что, драка была?

— Небольшая потасовка, — уклончиво ответил я, отряхивая песок с джинсов.

— Небольшая⁈ — возмутилась Вероника. — Илья, не скромничай! Ты в одиночку уложил троих здоровенных мужиков! Один из них с ножом на тебя полз!

— С НОЖОМ⁈ — лицо Артема побагровело. Вены на шее вздулись, кулаки сжались добела. — Где они⁈ Где эти уроды⁈ Я им сейчас покажу, как на наших девушек нападать!

Он сделал шаг в сторону кустов, но я крепко схватил его за плечо.

— Стой. Они ушли. И не надо их искать.

— Как это не надо⁈ Они напали на вас! На наших девушек!

— Артем, их на той поляне еще человек двенадцать. Минимум. Все пьяные и агрессивные. Ты серьезно хочешь сейчас пойти и в одиночку драться со всей толпой?

— Да мне плевать! — Артем пытался вырваться. — Никто не смеет трогать моих… наших девушек! Я им всем сейчас морды расквашу!

Благородный порыв. Глупый, самоубийственный, но благородный. Тестостерон в сочетании с желанием защитить свою «самку» перед лицом соперницы — мощнейшая, почти неконтролируемая комбинация.

— Еще один герой-камикадзе! — покачал головой Фырк. — Сейчас пойдет один против толпы и получит либо по морде, либо нож в печень!

— Артем, — я усилил хватку. — Послушай меня внимательно. Конфликт исчерпан. Они поняли, что лучше с нами не связываться. Трое выведенных из строя — это достаточно весомый аргумент для остальных.

— Но они же…

— Артем! — я встряхнул его, заставляя посмотреть на меня. — У нас здесь две напуганные до смерти девушки! Они дрожат от страха! Ты хочешь их напугать еще больше? Устроить здесь большую, кровавую драку, где будут переломы, кровь, а может, и трупы?

Упоминание девушек подействовало. Артем перевел взгляд на дрожащую Кристину, которая смотрела на него огромными, полными слез глазами, на мертвенно-бледную Веронику. Его лицо смягчилось.

— Черт… Ты прав. Простите, девочки. Я просто… взбесился.

Он подошел и крепко обнял Кристину.

— Прости, милая. Главное, что все целы. Я больше никуда не уплыву один, обещаю.

— И телефон держи при себе! — всхлипнула Кристина ему в плечо.

— Обязательно!

Через десять минут мы сидели у костра. Девушки молча пили горячий чай с мятой — Вероника предусмотрительно заварила целый котелок успокоительного сбора. Артем, все еще злой, яростно ковырял палкой угли в костре.

— Может, нам лучше уехать? — тихо предложила Кристина. — Прямо сейчас? Мне страшно здесь оставаться.

— Не за этим мы сюда приехали, чтобы сбегать, — покачал головой я. — Но если вы хотите, то, конечно, уедем.

— Но они же могут вернуться! — сказала Вероника.

— Вряд ли. Они сейчас зализывают раны. И десять раз подумают, стоит ли связываться с тем, кто в одиночку так быстро уложил троих их товарищей.

— Давайте все-таки поплаваем на лодке? — неожиданно предложил Артем, пытаясь сменить тему. — Я же не зря места прикармливал! Там сейчас рыба должна была собраться! Клев будет просто отличный!

— А вещи? — тут же забеспокоилась Вероника. — Как мы оставим лагерь? Вдруг эти придурки вернутся и все нам спалят? Или украдут?

Я задумался. Оставлять лагерь без присмотра действительно было опасно.

— Фырк, — мысленно позвал я. — Поможешь?

Бурундук, который сидел на бревне и сосредоточенно изображал, что грызет найденный где-то орех, поднял голову.

— Что опять? Неужели нельзя спокойно поесть?

— Останешься в лагере? Присмотришь за вещами?

— ЧТО⁈ — Фырк аж подскочил. — Опять я⁈ Я тебе что, сторожевая собака⁈ Охранная сигнализация⁈

— А кроме тебя некому. Если кто-то придет — ты сразу дашь мне знать.

— И как же я тебе дам знать, если вы будете на середине реки⁈ — возмутился он.

— Ты умный. Что-нибудь придумаешь.

— Ладно, — проворчал Фырк. — Но ты мне за это должен! Огромную, жирную рыбину! Нет, две огромные рыбины!

— Договорились, — подтвердил я.

Вслух я сказал:

— Не волнуйтесь за вещи. У меня есть предчувствие, что все будет в порядке. Интуиция.

— Интуиция? — с сомнением посмотрела на меня Кристина. — Это как-то ненадежно.

— Моя интуиция меня редко подводит, — спокойно ответил я. — Если что-то пойдет не так, я сразу почувствую. И мы немедленно вернемся.

Технически это была не совсем ложь. Фырк — это часть моей расширенной сенсорной системы, то есть, моей «интуиции».

После недолгих уговоров девушки все же согласились. Мы сели в лодку вчетвером — было тесно, но терпимо. Я устроился на носу, Вероника рядом со мной. Кристина села посередине, а Артем — на корме, у мотора.

— Держитесь! — предупредил он и с силой дернул шнур стартера.

Мотор затарахтел, выплюнув в вечерний воздух облако сизого дыма. Лодка плавно отошла от берега.

— Первая точка — вон тот залив! — кричал Артем, перекрикивая треск мотора. — Там глубина четыре метра, ямы, течения почти нет! Я утром туда пять килограммов прикормки забросил!

Мы плыли минут десять. Солнце уже почти коснулось горизонта, окрашивая воду в фантастические золотисто-оранжевые тона. Ветер стих, и Ока стала гладкой, как зеркало. У противоположного, заросшего камышом берега, Артем заглушил мотор. Тишина после оглушительного треска мотора показалась почти нереальной.

— Здесь, — прошептал он. — Тихо! Не шумите! Рыба сейчас очень пугливая!

Мы достали удочки. Кристина профессионально, без малейшей брезгливости, насадила на крючок жирного червя. Забросили. И почти сразу начался клев.

— Есть! — прошептала Вероника, делая короткую подсечку.

На крючке забился красивый полосатый окунь граммов на триста.

— И у меня! — Кристина вытащила широкого, серебристого леща.

Следующие полчаса были просто фантастическими. Рыба клевала на каждом забросе — крупные окуни, лещи, плотва, густера. Попалась даже пара небольших щучек-травянок.

Артем знал свое дело. Его прикормка сработала идеально. Вся рыба с округи собралась здесь, как на банкет.

— Смотрите! — Артем медленно поднял свое удилище. На крючке тяжело ворочался клыкастый судак килограмма на полтора. — Красавец! Вот это трофей!