В итоге он сдался.

— Хорошо, Илюха, спасибо тебе, брат! Ты меня снова выручаешь! — сказал он мне вчера по телефону. — Я им все передам. Думаю, они уже сегодня к вечеру будут готовы заехать.

Так что времени у меня было в обрез. Нужно было как можно быстрее собрать свои немногочисленные пожитки и освободить помещение для новых жильцов.

Он говорил, что Мариам еще не совсем пришла в себя, но динамика положительная, и врачи дают самые оптимистичные прогнозы. А с детьми, мол, они сами справятся, его родители помогут. Так что все нормально, все по плану.

Моих немногочисленных вещей набрался всего один небольшой чемодан. Пара смен одежды, несколько книг, ноутбук… Вот, в общем-то, и все мое «богатство».

Старые, скрипучие кастрюли, которые достались мне от предыдущих жильцов, я решил оставить этому наглому Прохору Захаровичу. В качестве компенсации за его моральный ущерб. Продуктов в холодильнике у меня особо не было, так что и собирать было нечего.

Морковку я с трудом запихнул в старенькую переноску, которая неизвестно откуда у меня вообще была. Та, конечно, возмущалась и царапалась, но против моей силы и настойчивости пойти не смогла.

Ее лоток, миску и остатки корма я тоже прихватил с собой. Хоть этого можно было и не брать, но не хотелось оставлять свою животину без привычных ей удобств.

И вот, я сидел в кресле посреди пустой комнаты и ждал «ребят» Ашота. Тех самых его родственников, которые должны были теперь на месяц поселиться в этой моей «конуре».

С Кириллом, хозяином новой квартиры, я тоже уже успел созвониться, и он, к счастью, оказался очень сговорчивым. Я объяснил, что принял решение и готов заселяться хоть сегодня, так как из-за некоторых разногласий со старым арендодателем мне нужно освободить помещение как можно скорее.

К моему облегчению, Кирилл отнесся к ситуации с полным пониманием. Такая оперативность была и в его интересах — не придется больше тратить время на показы квартиры. Мы быстро договорились встретиться, как и планировали, в два часа дня для подписания договора и передачи денег в обмен на ключи.

Подобная деловая хватка и готовность пойти навстречу не могли не радовать. Мелочь, а приятно.

Тут в дверь постучали.

На пороге стояли пятеро. Четверо мужчин и одна женщина. Все смуглые, черноволосые, с орлиными носами и внимательными, немного настороженными глазами.

— Здравствуйте, — сказал самый старший из них, шагнув вперед. — Вы — Илья?

— Он самый, — я кивнул.

— Ашот нас прислал. Помочь… насчет квартиры договориться.

Он протянул мне свою широкую, мозолистую ладонь.

— Я — Карен. А это, — он кивнул на остальных, — мои братья, Тигран и Армен, мой сын, Левон, и моя жена, Анаит.

Они все по очереди поздоровались со мной. Говорили с сильным акцентом, но вполне понятно.

— Очень приятно, — я пожал руку Карену. — Ну, раз уж вы здесь, проходите, располагайтесь. Квартира, конечно, не хоромы, но, думаю, на месяц вам хватит.

Они вошли, с интересом оглядываясь по сторонам.

— Да что вы, Илья-джан, отличная квартира! — Карен одобрительно кивнул. — Просторно, светло! То, что надо! А то мы уж думали, придется всем вместе у Ашота ютиться. А здесь… здесь мы вполне поместимся!

Они были так искренне рады, что мне даже стало немного неловко.

— Только вот… — Карен немного смутился. — Ашот сказал, что вы ее как-то… очень дешево сдаете. Всего на месяц. Почему? Что-то с ней не так?

Я усмехнулся.

— С квартирой-то все так, Карен. А вот с ее хозяином — не очень.

И я вкратце рассказал им о своей эпопее с Прохором Захаровичем. О том, как он решил меня «кинуть» на залог, как я его предупредил по договору, а он в ответ только нахамил и бросил трубку.

Карен слушал меня, и его лицо становилось все мрачнее.

— Вот же гад! — он стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули мои немногочисленные чашки. — Таких людей резать надо! Без ножа!

— Да, это очень низкий поступок. Не по-мужски, — кивнул его брат, Тигран, скрестив на груди мощные руки.

— Такого человека нужно проучить, — коротко и веско добавил третий брат, Армен, и в его черных глазах мелькнул недобрый огонек.

Карен снова повернулся ко мне и положил на плечо свою тяжелую, как гиря, руку.

— Ты не переживай, Илья. Мы тут с Ашотом уже поговорили. Ты для него теперь не просто друг, а спаситель его семьи. Значит, и для нас ты — свой человек. Почти как член семьи. Наш брат.

— А за брата мы любого порвем, — с суровой ухмылкой подхватил Тигран. — Поэтому и за тебя теперь будем всех рвать.

— Даже если этот твой хозяин, Прохор, сюда сунется, — продолжил Карен, — мы ему так объясним, что он надолго забудет, как людей обманывать.

Тут в разговор впервые вступила его жена, Анаит. Она подошла и с материнской теплотой посмотрела на меня.

— Илюша-джан, ты не думай ничего плохого. Ты все правильно делаешь. Ты считай свою семью сюда просто пожить пустил… А сам ты на работе, делами занимаешься. Ничего такого в этом нет.

— А мы тебе номера свои дадим, — закончил мысль молодой Левон, сын Карена. — Если что — сразу звони. Мы приедем быстро.

— Нам тут всего-то месяц нужен, — снова взял слово Карен. — Мы сейчас быстренько на калыме денег заработаем и уедем. Нам здесь чужого не надо. А ты потом с этим своим Прохором спокойно разберешься. И найдешь себе новую, хорошую квартиру.

Я слушал их и чувствовал, как у меня на душе становится тепло. Вот это да! Я и не ожидал такой поддержки.

Расплылся в довольной улыбке.

— Спасибо вам, ребята, — я пожал им всем руки. — Вы меня очень выручили.

Я оставил им ключи, свой номер телефона и, подхватив свой чемодан и переноску с возмущенно мяукающей Морковкой, отправился в свою новую жизнь. В новую, светлую и уютную квартиру.

Путь был неблизкий, но я решил пройтись пешком. Во-первых, денег все равно было в обрез, надо экономить. Во-вторых, нужно было немного проветрить голову после всех этих событий. И, в-третьих, хотелось получше рассмотреть свой новый район.

Когда я уже почти подошел к дому, где меня ждала моя новая обитель, у меня на плече, как всегда, из ниоткуда, материализовался Фырк.

— Эй, двуногий, ты куда это намылился? — он с интересом огляделся по сторонам. — Кого-куда ведешь? Уж не новую ли пассию себе завел, пока я тут за твоими врагами шпионил? А это что, в ящике? — он ткнул своей крошечной лапкой в сторону переноски, откуда доносилось недовольное мяуканье Морковки.

Мне его появление показалось немного странным. У меня дома он не появлялся. У Вероники — запросто. А здесь… здесь как будто ждал меня у самого подъезда. Видимо, теперь, когда с меня сняли эти дурацкие браслеты, и моя «Искра» снова была в норме, наша с ним связь восстановилась полностью, и он мог находить меня где угодно.

Но опять же, это ограничивалось временем.

Я решил потихоньку его разведать.

— Привет, Фырк. А почему ты, собственно, у меня дома не появлялся? Я тебя звал, звал, а в ответ — тишина.

Фырк как-то странно на меня посмотрел и тут же отвернулся, делая вид, что разглядывает проезжающие мимо машины.

— Да дела у меня были, двуногий, дела! — он махнул лапкой. — Очень важные! Секретные! Не для твоих ушей!

— Ага, «секретные», — я усмехнулся. — Наверное, опять с главным сусликом-разведчиком совещался? Или, может, просто боялся ко мне в мою «конуру» заходить? Там же, знаешь ли, ни золотых орешков, ни персидских ковров. Не твой уровень.

— Да при чем тут уровень! — он возмущенно фыркнул. — Просто… просто у меня там… э-э-э… плохая аура! Да-да, точно! Очень плохая аура! А я, знаешь ли, существо тонкой душевной организации! Не могу находиться в местах с негативной энергетикой!

— Ну-ну, — я только хмыкнул. — Ладно, Фырк, не хочешь говорить, не говори. Это твои проблемы.

Доколоть его я не успел. Мы как раз подошли к нужному подъезду.

В квартире меня уже ждал Кирилл. Мы быстро подписали с ним договор, я отдал ему деньги за первый месяц, он мне — ключи.