А я, не теряя времени, нанес короткий, точный удар основанием ладони ему под подбородок, в точку соединения нижней челюсти с черепом. Классический нокаутирующий удар. Тело его обмякло, глаза закатились, и он мешком рухнул на землю, даже не пискнув.

Один готов.

— Опа! А ты, двуногий, оказывается, не только языком трепать умеешь, но и морды бить! — восхищенно присвистнул Фырк. — Неплохо, неплохо! Прямо как в этих ваших боевиках! Давай, жги дальше! Я за попкорном!

Я грозно посмотрел на оставшихся двоих, которые с удивлением уставились на своего поверженного товарища.

— Ну что, кто следующий? — я медленно пошел на них.

От них отделился второй, тот, что был поменьше, но выглядел более вертким. Этот, похоже, решил действовать хитрее. Он попытался обойти меня сбоку, одновременно нанося удар ногой в пах. Дешевый приемчик.

Я легко блокировал его удар коленом, одновременно захватывая его ногу. Резкий рывок на себя, и он, потеряв равновесие, полетел на землю. Я не стал дожидаться, пока он поднимется, а просто наступил ему ботинком на солнечное сплетение. Несильно, но достаточно, чтобы он на несколько минут забыл, как дышать.

Второй готов.

— Ай да Разумовский, ай да сукин сын! — Фырк уже откровенно веселился. — Да ты просто машина для убийств! Брюс Ли местного разлива! Я всегда знал, что в тебе скрыт огромный потенциал… Р-р-р-азрушения!

Оставался только главарь.

Он, увидев, как я легко разделался с его подельниками, наконец-то понял, что дело пахнет жареным. Он оттолкнул Веронику, которая тут же упала на землю, и с яростным ревом бросился на меня. В руке его блеснул нож.

Вот это уже было серьезно. Против ножа голыми руками — так себе перспектива, даже с моими знаниями анатомии. Придется использовать то немногое, что у меня было из магического арсенала.

Он кинулся на меня, пытаясь нанести удар ножом снизу вверх, целясь в живот. Я увернулся, одновременно концентрируя свою «Искру». Мои целительные способности были слабы, но кое-что я все-таки мог. Например, вызывать резкое, неконтролируемое расслабление мышц.

Или, наоборот, кратковременный спазм.

В тот момент, когда он снова замахнулся, я выбросил руку вперед, направляя точечный импульс энергии ему в плечевой сустав руки, держащей нож. Расчет был на то, чтобы вызвать резкий спазм дельтовидной мышцы и мышц-ротаторов плеча. Это должно было привести к тому, что он просто не сможет удержать нож.

И это сработало! Рука его дернулась, нож выпал и со звоном отлетел в сторону. А сам он, взвыв от неожиданной боли и онемения в руке, замер на месте. Я не стал дожидаться, пока он придет в себя, а просто добавил ему еще один точный удар в солнечное сплетение. Этот рухнул, как подкошенный.

Третий готов.

Я победил. Но, как это часто бывает, не без потерь. В последний момент, когда я уворачивался от его первого удара, лезвие ножа все-таки чиркнуло меня по ребрам. Царапина была неглубокой, я не почувствовал боли, но кровь уже обильно пропитала футболку, расплываясь некрасивым темным пятном.

— Илья! — Вероника, которая уже успела подняться, с ужасом смотрела на меня и на кровь на моей футболке. — Ты ранен!

Она подбежала ко мне, ее лицо было бледным, но в глазах горела решимость. Ни истерики, ни паники. Выглядела она для девушки, над которой только что пытались надругаться трое отморозков, на удивление достойно.

Не успел я и слова сказать, как с визгом тормозов подъехал полицейский «бобик». Видимо, патрулировали район. Яркий свет фар ударил по глазам, и тут же надсадно взвыла сирена. Из машины выскочили двое рослых полицаев с дубинками наперевес.

— Стоять! Всем оставаться на своих местах! — гаркнул один из них, оценивая картину: трое тел на земле, девушка и парень с окровавленной футболкой. — Что здесь происходит⁈

Вероника, не дав мне опомниться, шагнула им навстречу.

— На меня напали! — ее голос звучал твердо и уверенно. — Вот эти трое. Пытались ограбить и утащить в подвал. А этот молодой человек, — она кивнула в мою сторону, — за меня заступился.

Один из полицаев, постарше, подошел к лежащему на земле главарю, который как раз начал приходить в себя, и грубо перевернул его ботинком на спину. Он наклонился, вглядываясь в лицо отморозка.

— Тьфу ты, черт! — сплюнул он на землю. — Так это же Косой и его шестерки! Мы за вами, гниды, уже второй месяц гоняемся! Весь район от вас стонет! Ну все, допрыгались, ублюдки! Теперь вы у меня надолго сядете!

Он с удовлетворением пнул Косого под ребра, и тот только жалобно захрипел.

Второй полицай уже вызывал по рации подкрепление, докладывая, что они наконец-то поймали ту самую шайку, что держала в страхе всю округу.

Нам пришлось быстро, буквально в двух словах, дать показания. Я представился адептом-целителем, что немного смягчило их расспросы по поводу моих боевых навыков. В конце концов, лекари, они всякое умеют. Полицаи, обрадованные такой удачной поимкой, не стали нас долго задерживать.

Через десять минут, оставив прибывшему наряду свои данные и пообещав явиться для дачи полных показаний, мы наконец смогли уйти.

— Ну вот, — я криво усмехнулся, прижимая руку к боку, который начинал неприятно ныть. — Кажется, мы сегодня сделали доброе дело не только для тебя, но и для всего района. А теперь можно и раны зализывать.

Вероника тут же снова приняла строгий и заботливый вид.

— Никаких «зализывать»! — она решительно взяла меня под руку. — Ты меня спас! Теперь моя очередь о тебе позаботиться! И это не обсуждается! Пойдем ко мне, я живу тут рядом. У меня есть все необходимое.

Спорить с ней было бесполезно. Да и, если честно, не очень-то и хотелось. Перспектива оказаться в тепле, уюте и под присмотром красивой девушки была весьма заманчивой.

Мы дошли до ее дома буквально за пару минут. Обычная квартира в такой же пятиэтажке, как и моя, только обставлена она была гораздо лучше и как-то… уютнее, что ли. Чисто, светло, на подоконниках цветы, на стенах милые картинки с цветочками.

Сразу видно, что здесь живет женщина.

Вероника тут же усадила меня на кухне на стул, а сама бросилась за аптечкой. Через минуту она уже деловито обрабатывала мою рану, промывая ее каким-то антисептиком и аккуратно накладывая повязку. Ее руки были нежными, но уверенными.

— Ну вот, двуногий, ты — герой! — Фырк, который всю дорогу до дома Вероники молчал, видимо, пребывая в шоке от моей боевой доблести, снова ожил. — Сначала спасаешь прекрасную даму, потом она спасает тебя! Классический сюжет! Теперь она должна тебя накормить, напоить, а потом… ну, ты понял! Главное, не облажайся, как в прошлый раз с той рыжей медсестрой из приемного!

Я мысленно велел ему заткнуться.

Вероника закончила с перевязкой и с удовлетворением посмотрела на свою работу.

— Ну вот, так-то лучше, — сказала она. — Рана неглубокая, но обработать было нужно. Ты как себя чувствуешь?

И тут мой желудок, видимо, решив, что момент самый подходящий, издал такой громкий и жалобный стон, что мы оба невольно рассмеялись.

— Кажется, кто-то очень голоден, — улыбнулась Вероника. — Сиди здесь, я сейчас что-нибудь придумаю.

Она тут же бросилась к холодильнику и плите. Через несколько минут на столе уже дымился ароматный борщ, стояла тарелка с картофельным пюре и двумя румяными котлетами. Сама Вероника ограничилась небольшим зеленым салатиком.

— Это я на обед с собой беру обычно, — пояснила она, кивая на борщ и котлеты, заметив мой удивленный взгляд. — А салатик на вечер — фигуру берегу. А вы, мужчины, должны хорошо кушать, особенно после таких… приключений.

Я и не знал, что она так заботится о своей фигуре. На подстанции мы сегодня обедали отдельно, и я не видел чтобы она ела не сухпаек скорой помощи, а борщ с котлетами.

Я ел с огромным аппетитом, Вероника сидела напротив, пила какой-то травяной чай и что-то рассказывала. Мы болтали о всякой ерунде — о работе, о пациентах, о погоде. Напряжение спало, и я чувствовал себя удивительно легко и комфортно в ее компании.