— Если допустить… — едко пробормотал экономист, недовольный тем, что премьер слишком мягко парирует возражения главы ФСБ, называя далеко не все реальные причины.

— Минутку, — прервал разговор министр обороны, нажимая крохотную клипсу наушника, — Лондонский Плацдарм⁈ Все резервы туда!

— Стоит ли? — возразил глава ФСБ, охотно «отпуская» тему разговора, — Может, просто сделать вид, чтобы они оттянули туда свои силы, а самим ударить по другим английским Плацдармам?

Министр обороны, не отвечая, повернулся к нему и некоторое время молча рассматривал ФСБшника.

— О стратегии, логистике и психологии войны мы с вам поговорим как-нибудь в следующий раз, коллега, — обронил министр обороны, и глава ФСБ пошёл красными пятнами, но промолчал.

— У нас разработан план с учётом психологии британцев и их управленческих структур, — продолжил министр обороны, объясняя ситуацию всем собравшимся, — Лондонский Плацдарм британскими СМИ раздувается как едва ли не важнейший узел, его значимость максимально преувеличивается — отчасти потому, что там служит большое количество аристократии. Во многом просто из-за названия, к слову, обывателям не объяснишь, что на самом деле Лондонский Плацдарм в виртуальном мире ничем технически не отличается от Плацдарма Нью-Дели. А так аристократия вроде как защищает непосредственно жителей Лондона, х-хе…

— А мы… — он хищно усмехнулся, — немного подыграли им. Наши штурмовики из мобилизованных не слишком их напугали, но массовость, она и есть массовость… пусть и относительная, с поправкой на ограниченное количество капсул для входа в Иггдрасиль.

— Массовость, — повторил он, — и подача информации в нужном ключе. Героизм и прочее… ну да вы и сами знаете.

Министр обороны ещё раз усмехнулся, сделал глоток воды и продолжил.

— Пресса у нас ручная, в команде работать умеет, или вернее — по команде. Раздали методички, в которых приказано сделать упор на важность Лондонского Плацдарма, на сложность операции… Ну, вы и сами знаете. А Западу слили информацию о том, что наше командование, занимающееся этим направлением, скрывает от верховного командования настоящую ситуацию на… хм, фронте.

— Ну и… — он ненадолго замолк, — подали всё так, будто мы собираемся гнать туда «мясо» из ополчения, подавая их как элитные части. Сами понимаете, для британцев, а особенно для их аристократии, это потрясающая возможность для пиара. Опасности, как они считают, сравнительно не много, а информационный выхлоп ожидается колоссальный.

— Ну а потом…

Министр обороны улыбнулся, как безумный Джокер.

— … мы всё переиграем в последний момент, и на штурм отправятся по-настоящему элитные части!

Взяв Лютцов с окрестностями под контроль, начали движение к другим анклавам. За время боёв дисциплина и «сыгранность» в войске сильно поднялись — не в последнюю очередь благодаря сочетанию богатых трофеев и драконовских мер по отношению к нарушителям дисциплины.

Последнее, к с слову, я переложил на местных, оставив себе, по возможности, только контроль над раздачей трофеев. Поскольку себе я демонстративно ничего не брал и считаюсь, хотя и не в полной мере, лицом нейтральным, главы Цехов и прочие почтенные бюргеры, командовавшие отрядами ополчения, согласились с моим решением.

Сколько они на этом заработают денег и политического капитала, не знаю, но подозреваю, очень много. Зато и весь негатив, по крайней мере в теории, они заберут себе.

Войско разделилось — основная часть пошла со мной к Магдебургу — крупнейшему городу локации Пруссия, находившегося по соседству. Часть отрядов решили идти к другим городам Пруссии и поднимать на борьбу НПС и по возможности — игроков.

— Пойдут, — уверенно сказал Вилли Шнац, собирая небольшой отряд охотников за удачей, — я по командировкам не раз мотался, меня знают. Да и другие у меня — кто приказчики купеческие, кто купцы или мастеровые,и все из тех, кто уважением пользуется не только в Лютцове. Нас знают.

— Думаешь, отрядик станет этаким центром кристаллизации? — поинтересовался я у приятеля, — Не боишься, что перехватят по дороге?

— Боюсь, а как же… — вздохнул Вилли, — Только сейчас как раз тот случай, когда сержант стражи города Лютцов Вилли Шнац, может стать капитаном стражи в каком-то другом городе. Или получить захваченный замок одного из Кланов — это если очень уж повезёт.

Киваю понимающе — мысли вполне здравые, локация Пруссия достаточно уязвима как раз потому, что американцы слишком нагло вели себя здесь. А когда… началось, они в большинстве своём ускакали к Плацдармам, оставив либо откровенно негодных своих, либо союзников — из тех, которые ни на что не годны.

Это, к слову, было ожидаемо. Кто бы что ни говорил, воевать американцы умеют жёстко, хотя и совершенно по другим шаблонам. Меньше героизма и самопожертвования, больше логистики и прицела на будущее.

Но «кинуть» союзника или использовать его как «смазку», это они не только умеют, но и практикуют.

Обычные же немцы-игроки… А им-то за что воевать? За власть американцев над собой?

Нас они, понятно, тоже не любят, но…

…самостоятельность они вряд ли сумеют выгрызть, и что так, что этак…

…коллаборационисты.

Но это так, мысли… Получится у сержанта и таких же мелких командиров разжечь огонь Сопротивления — хорошо. Нет… всё России хлопот поменьше.

— Увлёкся ваш друг, — нарочито безэмоционально сказал подошедший Алфёров Василию Алексеевичу, — столько НПС на борьбу поднял… Да не столько сам, сколько стал неким примером для остальных НПСов. Не боитесь, что после Рагнарёка выйдет так, что некоторые области Иггдрасиля объявят игроков персонами нон-грата и придётся выстраивать сложные дипломатические отношения?

— Не боюсь? — вскинув голову, нервно отозвался генерал, — Ещё как боюсь! Но это решение из тех, что помогает нам победить — вон сколько свободных игроков из западных Анклавов рванули защищать свои замки, плюнув на все Плацдармы. А что до выстраивания отношений… так к этому и пришли бы, раньше или позже.

— Вариант «Игроки бессмертные боги» уже не рассматривается? — поинтересовался Альфёров.

— Нет, — мотнул головой ФСБшник, — изначально рискованно было. На этом поле англосаксы… да и не только они, переиграли бы нас по всем статьям. Сам знаешь — они ушли из колоний, а экономическая зависимость по прежнему в руках «Белых хозяев». При этом сами ограбленные пусть и осознают это…

— Не все, Василий Алексеевич, не все! — Неожиданно резко отозвался Алфёров, по какой-то причине болезненно воспринимавший тему колонизаторов.

— Не все, — согласился генерал, — многие даже не понимают… большинство даже. Но даже те, кто понимает, всё равно воспринимают Метрополии как нечто априори высшее. А мы? Врывались в аулы, оставляя там школы, больницы и библиотеки… Да местная знать… мало того, что признавалась равной русскому дворянству, так ещё и простолюдинам из инородцев проще было выбиться в люди, чем русским простолюдинам!

— Если с этой точки зрения, — тускло произнёс учёный, то да… не потянем. Привыкли относится к людям на равных, а не играть в Великих Белых Богов…

— О том и толкую, — констатировал генерал, — Тем более, что многие сторонники… гм, «Божественности» игроков забывают одну простую вещь — далеко не каждый годится на роль лидера. А ещё… я не уверен, что у нас или наших противников осталась хоть какая-то возможность влиять на ИскИна.

Глаза Алфёрова полезли на лоб, но учёный быстро справился с волнением.

— Это значит, что теперь в Иггдрасиле основной идеей будет некое равновесие и… справедливость?

— Да! — излишне эмоционально воскликнул генерал, — Игроки по прежнему будут бессмертными, но всевозможные Свитки Воскрешения станут доступней НПСам. Намного доступней! Так что боги, полубоги и всевозможные Герои по прежнему возможны, но теперь сделать подобную… карьеру, можно будет не только игрокам или Отражениям ИскИна, но и НПСам. Им будет сложнее это сделать, спору нет… Но учитывая, что их на порядки больше… Пат. Ломать Иггдрасиль под себя мы больше не сможем, только встраиваться.