А ещё — массовых волнений, появления сект и передела мира,и вероятнее всего — глобально. Очень…

— Так, если… — пробую проделать растяжку эльфийского типа, ранее доступную только в Игре. Ну так и есть — гнусь как резиновый шланг. Гибкостью и без того не был обижен, но коснуться затылком копчика… о таком и не мечтал. Что дальше, уши заострятся, молодеть начну? Не знаю, но вот город начал переносить о определённым трудом — и это наш-то, который даже на райцентр в своё время не потянул!

Цыкаю зубом и приоткрываю форточку — за окном весна, и оставленные собаками «мины» как раз оттаивают. Тяну носом…

… и едва удерживаюсь от того, чтобы не вывернуться наизнанку.

Как только специально сосредоточился, получилось учуять всё многообразие запахов микрорайона — собачье дерьмо, прокисшие табачные окурки, стухшие объедки, запах некачественного парфюма из местной парикмахерской, несвежих продуктов от кафе Вазгена.

Надо, кстати, перестать к нему ходить — теперь уверенно могу сказать, что специи в его блюдах не «национальная особенность», а попытка скрыть некачественные продукты под слоем перца и кинзы. А казалось бы, такой приятный человек…

— Так… — вспоминаю, что вообще-то за мной присматривает Контора, и внутренне холодею. Растяжку я делал не перед компом, да и на кухне, по идее, камер нет…

А если…

… нет, это параноиком можно стать. Если камеры понатыканы везде, и следят конкретно за мной, то уже поздно, спалился.

Ну а если нет, и если, а вернее всего, вычислительных мощностей и аналитиков на всех тестировщиков в Конторе не хватит, то и ладно.

Растяжка? Если у меня в анкете написано, что я чёрт те сколько времени занимаюсь ушу, то даже если кто-то и видел это, то после роликов в Сети, где китайские деды гнутся как резиновые, особо, я думаю, не удивятся. Спичка… это ещё понять надо, я ж её в горсти держал.

Настроение, впрочем, не выправилось. Здесь и опаска, и…

… пожалуй, неприятие самого себя. Всё я понимаю, и если пойду сейчас сдамся Ваське, то друг получит, наверное, очередную звёздочку на погонах, а родное государство какой-то профит.

С другой стороны — неделей раньше, неделей позже… Кто-то всё равно засветится, и я не хочу быть этим самым «кто-то».

Хотя ставки в этой Игре очень высоки, но учитывая, сколько у нас товарищей, которые не очень товарищи, с двойным и тройным гражданством если не у себя, то у ближайших родственников, особо смысла идти сдаваться не вижу. Я патриот, а не дурак…

Выбросив из головы лишние мысли, живу обыденной жизнью…

… вернее пытаюсь. На нервы давит нешуточно, и здесь разом и опаска попасться, и то противное чувство, когда долг говорит одно, а разум другое.

В ДК всё идёт неплохо и даже более чем — мастера хотят слушать мои истории и дальше, а всем нужным ремёслам я уже, в общем, научился. Так что в порыве «нужности» они наседают, предлагая осваивать ковроткачество, плетение кружев, вышивку…

Вариантов много, и честно говоря, наверное соглашусь. Вышивка поможет сделать руны на одежде в разы качественней, а плетение кружев — буквально выплетать их. Не то чтобы горел желанием стать ремесленником, но «лучше уметь, чем не уметь». Мало ли…

… а ещё меня зацепили странные взгляды некоторых мастеров. Не знаю… может, я помолодел внешне, а может, двигаюсь как-то иначе.

Но расспрашивать не стал, да и вообще — побыстрее смылся. Во избежание.

«Вход»

— Зябко, — прозвучали мои первые слова в келье. Несмотря на то, что перед «выходом» я закутался в плащ, и наличие у меня устойчивости к холоду, удалось поднять эту самую устойчивость ещё на 1.

— Поснедаешь? — поинтересовался пожилой монах, остановившись возле меня, — Братия за трапезой собирается, паломникам и постояльцам не возбраняется.

Отказываться от трапезы, предлагаемой храмовниками, не стал — халява! Пройдя вместе со всеми, оказался в каменной столовой, с расписанными фресками высокими потолками. Простые, но изящной работы скамьи и столы, изящная посуда… и более чем постная пища. Впрочем, не жалуюсь, да и вкусно, и сытно, хотя без единой крупинки мяса или рыбы.

Выйдя из ограды храма, отошёл в сторону и начинал просматривать настройки — куда же меня, собственно, занесло?

— А занесло меня в город Лютцов, чьё население составляет почти тридцать тысяч НПСов и несколько тысяч игроков, — проговариваю информацию вслух, — и что характерно, «рулит» здесь Магистрат из неписей, мнение же игроков их не слишком-то интересует. Н-да… жизненно, хотя многие сочли бы это необычным.

— Что встал, раззява! — Меня резко толкнули в спину. Оглядываюсь — может, я действительно как-то не так встал, тогда это можно было бы понять. Да нет, в сторонке, хоть и не прижимаюсь к ограде Храма. А что за Храм, кстати? Так ведь и не посмотрел…

— Я тебя спрашиваю, ты почему такой наглый, гомосексуалист ушастый! — Разорялся «Игрок Майкл Фландерс, Уровень 3», выглядящий как брутальный человеческий вояка лет тридцати, в добротных доспехах и с таким же оружием.

Ф-фу… Ситуация ясна — на дуэль нарывается. Разработчики запретили дуэли только в Яслях. В остальных же локациях разрешили, но чтобы не было массового «нагибания» новичков старожилами, ввели ограничения. Так, между собой «дуэлиться» могли обладатели 1−3-го Уровней, 3−7-го, ну а дальше без ограничений. Предполагалось, что к тому времени игроки успеют влиться в какие-то Ордена и Кланы, поступить на службу в местные армии и получить защиту от агрессивных неадекватов другими способами.

Для уверенных в себе игроков дуэль — способ «прокачаться», заработать кое-какую известность у местных, и… денег. Банально, но ожидаемо.

При гибели игрока инвентарь обычно оказывается с ним в новом теле, по крайней мере на начальных уровнях — дальше могут вступать в дело факторы зачарованного оружия, всевозможные заклятия, проклятые места и так далее. О-чень длинный список со множеством исключений.

А вот всё, что было одето или висело на поясе во время дуэли, остаётся на месте гибели, и, согласно местным правилам, обычно оставётся победителю. Если, конечно, не обговорить заранее все условия… что не всегда возможно.

Обидчик мой всё ещё ругается, пытаясь спровоцировать. ИскИн переводит несколько «машинно», так что, судя по некоторым деталям, это янкес или англичанин. Но несмотря на имя, не уверен… но чуть позже оказалось, что я не ошибся.

' Ясно, — невольно усмехаюсь, — крутой болван… Точнее — болван, возомнивший себя крутым'

Сочетание европейской кирасы и японского меча уже о многом говорит.

Да и само японское фехтование на мой взгляд, штука спорная. В кино выглядит хорошо, а вот в реальном бою — очень сомневаюсь.Во всяком случае, португальские торговцы, «открывшие» Японию, «делали» хвалёных самураев, как маленьких.

Японский меч, европейский кинжал, «дубовые» кирасирские сапоги выше колен, кираса, шлем…

… набор мебели из «Икея». Вернее — детали от разной мебели, кое-как вставшие в пазы.

— На пяток золотых точно потянешь, — прикинув начерно «стоимость» агрессора, деловито говорю вслух, отчего собравшаяся толпа перестаёт хихикать надо мной, — Где тут… бойня?

Почти тут же толпу игроков раздвинула стража — люди, причём все с уровнем от 12 и выше, да и вооружение подобрано, на мой взгляд, очень толково — разные вариации на тему Позднего Средневековья.

— Что тут происходит? — Прогудел крепкий сержант с сивыми от седины усами и цепкими, неожиданно умными глазами на обветренном лице. Вот понимаю, что НПС… но то умом, а так — нормальный немолодой служака, которого переодеть, и — здравия желаю, товарищ прапорщик! Аж ностальгия пробила.

— Дуэль! — Зачем-то заорал Майкл Фландерс, поглядывая куда-то в сторону. Ага, не один… отработанная схема, судя по всему.

Стражники внимательно посмотрел на него, на меня… снова на Фландерса и его товарища-подельника.