Слыша чужой визг, Розга как можно дальше отскочил от этого места, держа в поле зрения последнего — с битой.

— Я вызвал полицию, — сообщил Саша, надеясь не столько вразумить его, сколько потянуть время.

Тот только усмехнулся и вновь замахнулся своим оружием. Пришлось уклоняться и отскакивать, выжидая удобный момент. Снова. И снова. И снова. Один раз Розга таки просчитался и получил удар в плечо. Костюм смягчил его, но левая рука всё равно адски болела.

— Ты хоть скажи, от кого привет, — опять попытался разговорить противника Саша.

Но тот молчал. Это напрягало. Если хотят припугнуть, обычно слова не жалеют.

Однако гопник орудовал битой в полной тишине, только воздух свистел от ударов. Розга поднял руку перед глазами и зажмурился. Его броня чуть ниже запястья полыхнул ярчайшим белым светом, ослепляя противника. Саша прыгнул вперёд, чтобы ударить теперь уже током, но гопник, даже ничего не видя, извернулся, подаваясь назад, и ещё раз взмахнул битой, вынудив Рогозина уклоняться.

Вдали послышались вопли полицейской сирены. Это буквально сорвало нападающих с места. Кто поскуливая, кто матюкаясь, кто молча, они побежали прочь.

Саша подумал, стоит ли ему попытаться хоть кого-то из них задержать, но рассудок всё же возобладал над щедро выброшенным в кровь адреналином. Рогозин покосился на приближающуюся полицейскую машину и с раздражением осознал, что домой попадёт ещё не скоро.

Крис, разумеется, вела запись, но копы всё равно промучают его пару часов. Вот бы не зря. Наверняка эти морды найдутся в полицейской базе.

Иногда я всё радуюсь, что не могу пить и есть. Потому что если бы я этот чай пила, а не только нюхала, то он точно пошёл бы у меня носом, когда я с утра открыла на рабочем кьюбере сайт нашей прекрасной компании и увидела вверху страницы огромный красочный баннер:

С «ЭкзоТехом» ваши проблемы станут иными!

Эта надпись была напечатана на фирменной коробке, которую гуськом несли двое красавчиков из Орлиного офиса. При этом уголок коробки, украшенный стрелочкой, так выразительно указывал на оттопыренную задницу первого, что о природе инаковости проблем всё сразу становилось ясно.

Первым же движением я заскринила этот шедевр и отправила его Рогозину. Поехали: пять… четыре… три…

На счёте «один» я получила голосовой вызов.

— Ася-я-я-я! — прохрипел Розга и мучительно закашлялся. — У меня же кофе носом пошёл! Господи, что за женщина, не бережёшь начальника вообще, уй, ай!

Последнее, кажется, не имело отношения к кашлю и кофе, и я насторожилась:

— Ты там цел?

— Да-а, тут вчера немного… кхм, неважно, короче, не надо локтем задевать за всякую фигню. — Он громко прокашлялся в сторону от микрофона и вернулся уже с нормальным голосом. — Короче. Кто автор этого будущего мема?

— Могу только сказать, что парни на фото — это орлы. А вот кто это на сайт выпустил… — я хотела сказать, что не знаю, но Скрепка уже подсунул мне какие-то логи с подсвеченными айпишниками, а потом анимировал копирование и поиск этих айпишников, полёты внутри проводов по сети, похожие на съёмки экшон-камерой в аквапарке, и наконец триумфальный вылет из монитора какого-то типчика. К роже типчика тут же появилась подпись: Неровня Архонт Николаевич, старший дизайнер.

Кажется, я начала о чём-то догадываться. Но в любом случае сдала Неровню Рогозину, пускай ровняет.

— Гм, — сказал он. — Точно, отдел дизайна. Я помню, с ним уже была какая-то история… Крис, напомни?

Крис: Проблема с отделом дизайна заключается в том, что он есть.

Саша издал озадаченный бульк, а меня начал разбирать хохот. Это «ЭкзоТех», детка, тут со всем именно такая проблема!

— А не должно быть? — спросил наконец Саша.

Крис: Отдел дизайна есть, а меж тем дизайном занимается кто угодно, только не они. Чаще всего отдают на аутсорс по сдельной оплате. Иногда вместо дизайнеров этой работой занимаются отделы продаж, рекламы, коммерческой коммуникации, техподдержки, разработки и склад.

— Склад?! — каркнул Рогозин, а я тут же поняла, о чём речь.

— Помнишь, я приводила такого мальчика с грибами?

— С грибами?!

— С грибами, Саша.

Крис: Создатель упаковки из натуральных материалов.

— А! — до Рогозина наконец дошло. — Чёрт, а ведь я тогда подумал, это и был твой… как его… который якобы теперь менеджер по общему верхазингу. А выходит, твои ребята на складе и упаковки сами дизайнят?

— Выходит так. Витя вообще — штатный дизайнер упаковки, он и должен этим заниматься, только ему не дают проектов, а вместо этого нанимают за большие деньги внешних дизайнеров. Я помню, он жаловался.

Судя по шороху, Рогозин взлохматил себе волосы.

— То есть картина следующая: дизайном занимается кто угодно, кроме тех, кто должен? А кто этому Вите задачи ставит, разве не ты? Ну, в смысле, твоя ипостась Петров?

— У Нагибко отродясь ни слова про дизайн в задачах не было, — припомнила я. — Если Валетов ему что-то там ставил, то мимо меня, но я сильно сомневаюсь.

— Так, — сказал Рогозин. Мне ужасно нравилось, когда он так говорил. У него на этом слове прямо интонация такая, эть! сразу слышно, что сейчас кто-то получит на орехи! Я уже закусила губу в предвкушении, и тут он продолжил: — А давай-ка ты, Ася, разберёшься, что за лажа творится в отделе дизайна?

Ну-у, так не честно, почему на орехи должна получить я?! Хотя… может, мне какие-нибудь вкусняшки-то с этого и заиметь?

— А что мне за это будет?

— Хм-м, комсдарыня Нагибко, а разве вы не радеете за родную компанию? — тут же перешёл Саша на кошачий. — Неужели вас устраивает такое плачевное положение дел?

— Меня много какое плачевное положение дел не устраивает, например, то, что мои сотрудники вынуждены заниматься задачами разработки вместо техподдержки, хотя ни в одной должностной инструкции про это ничего нет.

Удобно иногда, что не нужно дышать, да и слюну сглатывать не приходится.

Рогозин помолчал.

— То есть вы намекаете…

— Я намекаю, что нам нужен специализированный отдел разработки. Но я никто и звать меня никак, буквально.

— Это мы порешаем, — по голосу было слышно, что Саша поморщился. — Ладно, уболтали. Напишите мне подробное обоснование, нафига козе баян, то есть, «ЭкзоТеху» отдел разработки, а я посмотрю, что с этим можно сделать. Но за это…

— За это я посмотрю, что сделать с дизанерами, — подхватила я. — Не проблема, вин-вин, как говорится! И волки — целки, и овцы — молодцы.

Кажется, у Саши опять пошёл носом кофе, а я с демоническим смехом отключилась и открыла вместо намозолившей уже глаза главной страницы сайта логи корпоративной переписки.

— Скрепка-а-а, погляди, что у них там творится? И надо бы туда Митю какого-нибудь отправить, чтобы сразу и сервак их изучить.

Скрепыш: Я отправил Митю-24, ещё когда Крис начала свой доклад.

— Ты мой зайка!

Скрепыш приосанился, а я решила, пока он анализирует, почитать переписку этого прекрасного отдела сама. Ну мало ли, искин всё-таки не всё видит.

Открыла.

Адвертайзинг_кинг: У вас в макете строчки так близко, что выступающие хвостики букв накладываются друг на друга.

Неровня-дизайн: А вы не можете не использовать букв с хвостиками?

И поняла, что день будет до-олгим…

Погружаясь в переписку, я чувствовала себя в лифте, который едет в глубины ада. Причём ад был по обе стороны коммуникации: заказчики через одного вели себя ничем не лучше Неровни, хотя и тот отжигал, как только мог.

Неровня-дизайн: Прикреплённый файл «финальный макет.диз»

РукосуевАН: Подождите… это же по ТЗ на вторую версию… Мы с тех пор ещё три раза исправляли ТЗ, надо было пятую версию делать! Вы что, не смотрели переписку за последние два дня?

Неровня-дизайн: А там что-то было? Я архив не читал.

Кстати, с чтением переписок у Неровни были в целом сложные отношения. Он каким-то образом, не иначе как за взятку Мишуре, поставил себе на рабочий кьюбер внешний мессенджер. И ладно бы какой-то общеупотребительный, который предустанавливался хотя бы на личные вижулики, благо в нашем регионе таких было аж три штуки. Так нет же, он выбрал какой-то маргинальный артхаусный мессенджер под названием «Майиэ уы», десятью слоями аутентификации и запретом на пересылку архивов.