— Нора в Бездну что ли? — неуверенно уточнил Брымза.

— Ага. Бурая.

— Ничего себе! Вот это повезло Брону!

И он громко крикнул успевшим как раз окончательно выволочь тушу льва из пещеры охотникам:

— Народ! Брон бурую нору закрыл!

В ответ тут же раздались возгласы удивления. Я выбрался наружу. Побросав начатую было разделку туш, охотники с того берега ручья бежали сюда. Надо же — все до единого целы. А вот решившие-таки сбежать львы оставили лежать на камнях аж троих своих. Кроме сунувшейся в мою пещерку самки, свою смерь на копьях охотников нашла ещё одна чуть моложе и гривастый самец — вожак стаи. Хороший размен. И в целом охота удачная вышла. Одиннадцать козлорогов и три снежных льва. Это сколько же в них будет бобов…

— А может такое быть, что у норы просто срок вышел? — с опаской поинтересовался Сиплый, когда общий гам распался на отдельные звуки.

— Ерунда, — отмахнулся Брымза. — Это как же совпасть должно, чтобы сразу после прыжка человека у норы время вышло? Я в такое не верю. Жив наш старшина. И при даре. Скоро объявится.

— При ещё одном даре, — завистливо буркнул Топор. — Видал я, как Брон с копьём танцевал. Для такого одного троероста не хватит.

— Несправедливо! — зло фыркнул Сиплый. — Одним всё, а другим ничего.

— А ты, в другой раз, как бурую нору увидишь, тоже прыгай в неё, — посоветовал приятелю Топор. — Или лучше в чёрную сразу. Глядишь, таким даром разживёшься, что все тебе обзавидуемся.

Смекнув, что товарищ над ним издевается, Сиплый надулся.

— А и прыгну, — обиженно бросил он.

— Прыгай, прыгай, — похлопал его Топор по плечу. — У каждого из нас доля с добычи вырастет. Китар тебя младше в два раза, а мозгов вдвое больше имеет. Прежде, чем в Бездну лезть, надо здесь кой-чего добиться. Начни с белой. Там у тебя хоть какие-то шансы есть выбраться. Бурая для таких как ты — дорожка в один конец.

— И для таких как ты тоже, — хохотнул Брымза. — Ну всё, народ. За работу. Сердца сами не шинкуем. Достаём и тащим к ручью. У нас всё по-честному. Добычу считать будем вместе.

Охотники тут же разбежались обратно. Вскрывать туши — привычное каждому дело. У всех ножи-пилки имеются. Я вот тоже приметил себе козлорога, что, не добежав до людской цепи нескольких саженей, упал, убитый чьим-то удачным выстрелом, прямо в речушку. Только сначала подберу свои стрелы. Мои с крашеным в жёлтый цвет оперением — их легко отыскать.

Одна торчит в боку козлорога, которого полез вскрывать Сиплый. Вырезал, обмыл наконечник, засунул в колчан. Ту, что воткнулась в грудь львице, уже не спасти — обломилась. Две других дальше где-то — навесом их в полёт отправлял. Ага! Вижу первую — в тридцати шагах от меня валяется. Подбежал, поднял. Так… Вон и вторая. Эту прямо хорошо запустил. Хоть и не попал ни в кого. Дальнобойный у меня лук, ничего не скажешь.

Эх… Наконечник точить теперь надо. Крепко он камень клюнул. Я присел на корточки и принялся разглядывать остриё.

Что это? Земля дрожит вроде. И звук… Сквозь шипение воды начинаю различать гулкий топот. Что-то приближается.

И так вышло, что к той стороне ущелья, откуда зверь бежит, спиной я сижу. Понимаю, что нужно обернуться и посмотреть, кто там так жутко топочет, а заставить себя не могу. Какое-то оцепенение накатило. Страшно…

А всё охотники наши — это они своим поведением так меня напугали. Разделку туш бросили, повскакивали на ноги, пятятся, тычут куда-то мне за спину пальцами, что-то кричат. Далеко от своих я ушёл. Шагов пятьдесят разделяет нас.

Йок! Хватают оружие и бегут прочь. А я чего жду? Подскакиваю! Быстрый взгляд назад…

Ёженьки… Это точно зверь?! Или демон из Бездны смог вырваться?!

Не медведь и не волк, не кабан и не лев. Ото всех по чуть-чуть зверь собрал. Грудь широкая, тело короткое, мощное. Особенно передние лапы, что заканчиваются толстыми полукопытами с острыми роговыми наростами вроде когтей. Задние им уступают в длине, зато хвост две сажени, не меньше. Тяжёлый, мохнатый, концом по земле волочится.

Да и в целом зверь шибко мохнат. Тёмно-жёлтый с коричневыми пятнами мех очень длинный — свисает с боков слипшимися грязными космами. Весь зарос, только морда, выступающая вперёд клином, голая. Вытянутая огромная пасть усыпана острой гребёнкой зубов. Нижняя челюсть настолько массивна, что занимает половину башки. А голова у чудовища просто огромная. Размером с того кабана, что мы с парнями взяли в первую охоту на Дикой земле.

И вообще, из маленького у страшилища только красные поросячьи глазки. Ух, и гигант… В ширину две сажени, в длину все четыре, высота в холке — три. Прямо мамонт какой-то. Только без бивней, без носа-руки и хищник.

Точно! Это же тот самый зубан, про которого Айк мне рассказывал. На мамонтов как раз и охотится. То есть может на них, но жрёт всё подряд, что поймает. Людей, например.

Бах! Бах! Бах! Роговые лапы-копыта лупят по камням с такой силой, что грохот сотрясает ущелье. С таким чудищем драться бессмысленно. Спасение только в ногах. Народ это понимает прекрасно, и потому охотники бегут прочь, что есть силы. Меня не ждут. Этот зверь, несмотря на свои размеры, передвигается быстрее человека. Мы в ловушке! И, если у остальных ещё есть шанс спастись, то у меня уже нет.

Хотя…

Только бы успеть добежать до пещерки! Забьюсь в дальний конец — не достанет. А попытается выковырять, так только зря время потеряет. Может, эта заминка позволит нашим удрать. Им ведь только бы из ущелья вынырнуть. Всего верста — и зубан замучается вылавливать людей по лесистым склонам. А я… Я уж как-нибудь отсижусь. Не будет же он специально меня караулить.

Приободрённый этими мыслями я смог окончательно победить страх. Мне главное теперь не споткнуться на скользких камнях. На бегу внимательно смотрю под ноги. Успею! Должен успеть! До пещерки всего десять саженей осталось. До приближающегося зубана, судя по звукам — оглядываться мне не с руки — чуть больше.

Вон он уже вход темнеет. Через ручей в три прыжка — сухие ноги мне уже не важны — и в норку. Успел!

И только теперь, уже из грота, быстрый взгляд назад.

Что?! Зачем он… Йок! Йок! Трижды йок!

У противоположной стены ущелья, забравшись на тот самый насест, сидит вжавшийся в скалу Айк. В руках лук, но оружие уже опущено. В глазах ужас. Рот открыт в немом крике. Парень мечется взглядом от меня к чудовищу и обратно. Вроде, как пытается мне что-то сказать.

Вот дурак… Это же он меня остался спасать. Небось, хотел зверю, когда рядом окажется, в упор стрелой выбить глаз. Остановить так, отвлечь. А что теперь?

Машу ему, чтобы попробовал забраться повыше. Там же не гладкий камень — выступы есть, растения всякие кое-где за стену цепляются, корни опять же торчат. Понимает. Бросает лук, начинает карабкаться. Видимо, так и собирался поступить после выстрела. Только Айк с высотой обсчитался. Даже не карниза своего, а зубана. Это же просто огромная тварь — ему, чтобы до того выступа мордой дотянуться, даже на задние лапы вставать не придётся.

Давай, Айк! Быстрее, быстрее! Хотя бы ещё на сажень поднимись!

Всё! Смотреть дальше некогда. Зверь уже рядом. И хорошо, что я отвлёк его внимание на себя — Айка он пока даже не видит. Зато видит застывшего на входе в пещерку меня и с разгону бросается мордой вперёд на добычу, пытаясь дотянуться зубами.

Куда там. Я отпрыгиваю в последний момент дальше внутрь, и зверь, схватив челюстями пустоту, врезается башкой в камень. Обиженный рёв бьёт дребезжащим рокотом по ушам и смрадом по носу. В пещерку протискивается здоровенная морда. Зубастая пасть настолько огромна, что не может даже полностью распахнуться.

Получай!

Ударившее куда-то между нёбом и языком копьё рывком выдёргивает из моих рук. Миг — и моё оружие хрустит в мощных челюстях зверя. Плакали мои денюжки… Только же купил! До гигантских зубов полсажени, но мне уже совершенно не страшно.

Не достанет! Никак не достанет! Задержать бы его теперь только подольше. Стрелу в пасть ещё пустить что ли? Разозлить чтобы. Не, стрелу жалко. Лучше камень швырну — их тут много.