– Ася! Асенька! Живая! Это я, Скрепыш! Ты меня помнишь?!

– Тебя забудешь. А почему я тебя слышу?

– А я на время перевел часть своего мощного интеллекта в медицинского робота! Я крут, да?

– Тут есть медицинский робот?

– Не парься. Его модель родом словно из твоего века. Мы его к тебе не подпустили.

– А почему я ничего не вижу?

– А ты глаза открой.

Открыть глаза… Ох… теперь же у меня есть глаза, да? Которые надо открыть… Ох… Оказалось, что когда так долго живёшь без глаз, забываешь, что их надо открывать. А ведь по идее мозг должен делать это сам. Сам, да не сам. Я честно попыталась это сделать. Ничего не изменилось. Я попробовала снова. Ну, черт возьми, я знаю как, я умею открывать глаза! Мозг, ну давай! Находи эти чертовы глаза и открывай их!

– Что ты делаешь? – подозрительно спросил Скрепыш.

– А как это выглядит? – я тоже заподозрила, что что-то не то.

– Дергаешь лицом как припадочная.

– Блин.

Ну давай, Ася! Ты роботом вместо тела смогла управлять! А тут просто открыть глаза! Настоящие, живые глаза! Ну давай же!

– Ой-ой, Ася, не так активно! Перекосит!

– Тьфу на тебя, – высказалась я. Кстати, это же я говорю, да? Ртом? То есть… у меня есть рот! И он слушается!

– Ася, тебя точно не перекосило ещё? Ты улыбаешься или это судорога?

Я засмеялась, но вместо смеха послышались какие-то странные хрипящие звуки, напугавшие и меня, и роботов.

– Евстигнеюшка, ей плохо! Включай реанимацию!

– Стоп! – гаркнула я. – Отставить панику. Со смехом потом разберёмся. Сначала глаза.

И я попыталась снова их открыть. И ещё раз. И еще… Как же я испугалась. Да мне никогда не было так страшно! Вот, лучше бы я так боялась, когда на ту операцию по похудению шла! Злость неожиданно помогла. Именно из-за неё я сжала зубы и наконец смогла поднять веки. Сначала свет, неприятный, искусственный, потом что-то серое… В крупные квадратики. Потом справа появилась нависающая голова Евстигнея, а слева – голова какого-то незнакомого робота.

– Асенька! – второй разве что не всхлипнул.

– Вы нас видите? – спросил первый.

– Да, – выдохнула я от облегчения. Как же мне хорошо стало… – Так… у меня теперь есть лицо, да? Дайте зеркало!

Зеркала тут не оказалось, так что Скрепыш притащил мне металлический поднос, в котором неплохо отражалась та самая голова, которую я купила. Только теперь она смотрела на меня живыми карими глазами и счастливо улыбалась. Правда, было ощущение, что часть лица будто застыла, но подождём, может, отпустит. Или мозг найдёт, как этим всем управлять, и подключится.

– Так, Ася, я обратно, – заявил Скрепыш, и медробот застыл, выключаясь.

Перед моими глазами появился текст.

Скрепыш: Видишь меня?

Через мгновение появился и сам искин своем привычном канцелярском облике.

– Да, – написала я. Ух ты, это по-прежнему удается сделать!

Евстигней: Как вы себя чувствуете?

– Мне понравилось с тобой разговаривать.

– Насколько я понял, эта функция может доставить вам неудобство, если пользоваться ею на нашем складе.

Я умилилась, ну какой он у меня умненький получился.

– Увы, Евстигнеюшка, увы.

Какое-то время я еще полежала, пробуя открывать и закрывать глаза и рот, морщиться, хмуриться, вертеть головой. Часть лица по-прежнему не поддавалась моим усилиям, но я решила этим не заморачиваться. Главное же работает!

Наконец медленно-медленно я поднялась и направилась на поиски туалета. Нет, физиологической нужды у меня не появилось, но там должно висеть настоящее зеркало. Двигалась я не особо уверенно, но, возможно, это самовнушение. Мозг же знает, что произошло что-то невероятное. Хотя в видео любителей тюнинговать секс-роботов те вставали сразу после пересадки новой головы.

Через некоторое время я нашла санузел и уставилась на свое отражение. Нет, объективно очень даже симпатичная мордашка. Волосы такие красивые, светлые, шелковистые. Глазки задорные. Улыбка приятная. Брови, нос, губы – все такое аккуратное. Приятно посмотреть. Но вот если опустить взгляд ниже… брр… Вся эта красота заканчивалась чем-то вроде прозрачного пластилина, который в свою очередь крепился к моему металло-пластиковому телу. А оно у меня даже не человекообразное! Вернее, как, с перепоя и в темноте можно принять за не особо фигуристого мужика, но больше ни при каких обстоятельства. М-да… надо с этим что-то делать.

Я еще раз вгляделась в себя новую. Как же странно это. Словно наяву мне представилось моё прошлое лицо, не робота, а Анастасии Морошкиной. Почему оно мне казалось каким-то не таким? Оно же было живое, настоящее, на нем двигались все мышцы, передавали множество эмоций, обаяния мне было не занимать. Да, щёчки были пухленькие, но разве из-за них стоило так рисковать? Эх… Я с трудом приказала себе перестать ныть и искать во всём плюсы. Симпатичная же! Мышцы разработаются, а обаяние, оно от мозгов, нарастим!

– Что, Скрепыш, красотка?

Скрепыш: Лицо симметричное, но до золотого сечения не дотягивает.

– Да на фиг оно кому нужно. Оно даже не всегда гарантия красоты. А вот милое личико – это мощнейший плюс.

Скрепыш: Судя по психологии и данным из художественных произведений, ты права. Но пока что милое личико, выражаясь твоим языком, придётся прикрыть.

Увы, он был прав. На данный момент нельзя кому-то показывать этот конструктор. Зато периодически можно снимать железный шлем и обнаруживать под ним красотку, какой я и в человеческой жизни не была. Профит!

***

Обратно я возвращалась, как герой после подвига – гордая и усталая. Причём усталость у меня была чисто психологическая: столько эмоций, что даже без гормонов мозг испереживался. Евстигней, будто понимая это, шёл рядом, но чуть сзади, будто готов был в любой момент меня подхватить.

Добрались обратно без проблем, однако стоило зайти, как нас окружили мои три богатыря. Я даже сначала заподозрила неладное. Но оказалось, что они просто завершили задания и спешили доложить результаты. Вот в чем сложность работы с ЧОРами – им отдыхать не нужно. А мне хотелось. Впрочем, я решила этого не делать, потому что прекрасно понимала, что в таком случае ближайшие несколько часов буду не отрываясь рассматривать себя в зеркале. Ну его, не Нарцисс же я, право слово.

Оставив Евстигнея и его коллег на складе – пусть проверят, всё ли в порядке, – сама я отправилась в кабинет. Последнее время со всей этой суетой я немного забила на работу Нагибко, кроме тех дел, от которых отвертеться или скинуть их на помощника не получилось. Похоже, что она и сама что-то этакое проворачивала регулярно, потому что никто вообще не удивился и не отправился с собаками меня искать. Сейчас я хотела просмотреть сообщения более внимательно.

Вообще, насчёт просмотреть – это некоторое художественное преувеличение. Поскольку голову от робота я опасалась снимать надолго даже в каморке Нагибко, а то мало ли, кто-то войдёт без предупреждения, то и смотреть я могла в лучшем случае на её внутреннюю поверхность. А там никакого экрана, конечно, не было, раньше всё это транслировалось мне прямо в мозг. Поэтому железное ведро пришлось не просто надеть для вида, а вставить в прежние пазы, в которых скрывались и разъёмы кабелей. И теперь когда ведро было на голове, Скрепыш подключал мне зрение со шлема, а когда я его снимала – с глаз. К счастью, делал он это молча и бесшовно, так что я почти не замечала разницы, разве что настоящие глаза видели немного дальше.

Первое, что бросилось в глаза, – это, разумеется, новые письма. А ведь я проверяла почту в конце рабочего дня! И мессенджеры. И всё равно море непрочитанных сообщений. Можно только удивляться: века идут, а люди не меняются. Почему-то никто и никогда не соблюдает правило: обращаться по работе только в рабочее время. Да, я понимаю, что часовые пояса не совпадают. Но время у того, кому пишешь, можно посмотреть за один клик. Более того, можно поставить отложенную отправку! Однако этого никто не делает. Вот и сыплются сообщения круглосуточно. Можно, конечно, не глядеть их во внерабочее время. Вот только тревожность от этого лишь возрастает. А вдруг там косяк? Или срочное задание? Или какая-то неприятность?