Скрепыш: Где твой список? У тебя никаких новых процессов не запущено. Логи не пополняются. Куда ты его пишешь?

Я мысленно выдохнула. Словно клещи на голове разжались. Значит, мысли мои он не читает.

– Скрепыш, у меня для тебя плохие новости, – сказала я, ликуя. – В моей голове происходит куча всего, о чём ты даже не подозреваешь.

Скрепыш: Да как такое возможно?! Если бы было хоть соединение, ведущее в никуда, я бы знал! Твой процессор для меня, как на ладони, вся память вот она, я её знаю вдоль и поперёк, нет там ничего скрытого! И вообще —

Тут он осёкся и завис. Даже подёрнулся помехами. А когда восстановился, то посмотрел на меня такими же большими глазами, как были у Кузи, когда я вставила в него палец.

Скрепыш: Твоя производительная мощность… Я… До меня только сейчас дошло. Твой процессор слишком слабый. Он соответствует комплектации ЧОРов твоей модели, но… Я сейчас проанализировал порождённые тобой тексты. Анализ показывает, что они с вероятностью 98% созданы человеком.

Я хотела было возмутиться, где это я на два процента не дотянула, но вид у Скрепыша становился всё более ошалелым с каждым словом, и я побоялась его прессовать. Что если у него от стресса тормоза отрубятся или какие-то настройки слетят? Я же полностью от него завишу!

Скрепыш: Теоретически достаточно сильный искин вроде меня может выдавать такой результат. Но я знаю, сколько места и производительно мощности я занимаю. В тебе столько нет. В твоей памяти и процессоре просто не поместился бы такой искин, который мог бы общаться на твоём уровне! И если прибавить сюда то, что ты, по твоему утверждению, способна генерировать информацию там, где я её не вижу, да ещё и обладаешь данными, которые мне недоступны, остаётся предположить…

– Что у меня всё-таки есть скрытый от тебя кусок?

Искин поднял мультяшные веки на своих овальных по вертикали глазах и уставился на меня.

Скрепыш: Да. Только он… аналоговый.

Развязка детектива внезапно переместилась на необитаемый остров.

– Что значит аналоговый? Что у меня там, счёты?!

Скрепка побледнела.

Скрепыш: Слова "счёты" в значении "устройство для подсчётов" тоже отсутствует у тебя в словаре. Аналоговый – значит, не цифровой. Возможно, органический.

Снаружи от моей головы грохнуло – то ли я что-то уронила, то ли во что-то врезалась, без понятия, я давно уже не следила за внешним миром. И даже сейчас слова Скрепыша были важнее.

– Ты хочешь сказать, что где-то внутри моей жестяной коробки запрятаны человеческие мозги?!

Палочные лапки Скрепыша вцепились в его проволочную голову.

Скрпыш: Да! И если всё так, то это очень-очень плохо! Потому что органические мозги нужно кормить! А продукты их жизнедеятельности – выводить! А у меня нет ни намёка на управление всем этим, не говоря уже о том, что где мы будем брать для них питание?!

***

Саша вернулся в выделенный ему кабинет уже после обеда. «Черт побери, полдня прошло, а по ощущениям – неделя». Какое-то время он просто сидел в кресле, приводя мысли в порядок. Потом же достал из внутреннего кармана пиджака плоскую коробку с ужасно дорогой на вид ручкой, положил её рядом с кьюбером, точнее вплотную к нему, и скорее почувствовал, чем услышал щелчок подсоединения.

– Просыпайся, дорогая, – написал он в вижулике.

На его экране разворачивалась заставка искина.

Крис: Кого сегодня потрошим, мой тигр?

Последнее «р» прозвучало гортанно, с отчётливой ноткой провокации и улыбки одновременно.

По роду своей деятельности Саша имел дело с огромным количеством данных, которые необходимо было анализировать. При этом хранились они в самых разнообразных программах. Даже когда компании пользовались коммерческим софтом, зачастую в нём местными программистами было натыкано столько самых невообразимых костылей, что исходный функционал за ними не разглядеть. При этом результат их работы всё равно не отвечал запросам бизнеса, и ни одной завершённой переделки Саша за свою карьеру не увидел. К тому же Саше требовались специфические приложения для самых разных нужд. Вижулик для этого не подходил: даже самые новые модели не вытягивали такой объем. Решение Саша нашёл простое: завести устройство, которое может синхронизироваться и со смартвиженом, и с кьюбером. На него же он залил свою спутницу по жизни – искина, которого обучал ещё с подросткового возраста. Крис прошла с ним всю вышку, а затем и школу жизни, обзаведясь по дороге модулями на все случаи жизни, например, для взлома зашифрованных данных, художественной резьбы по видео и выявлению чужих сигналов там, где их быть не должно.

Сначала её звали Кристи-и-ина, да-да, произносилось это только так, с придыханием. Признаться, Кристина была почти полностью скопирована с героини комикса, популярного в то время, когда Саша был подростком. Оно и неудивительно, ведь у неё было всё, что могло привлечь юношу в таком возрасте: грудь пятого размера, ноги от ушей и короткая дерзкая стрижка. Одевался для своих супергеройских деяний прототип Кристины в черный с золотыми прожилками костюм, одновременно похожий и на латекс, и на доспехи. По прихоти создателей эта броня начиналась чуть выше сосков, обтягивала сочную фигуру и заканчивалась короткой юбкой намного выше коленей. До края юбки доходили высокие сапоги той же расцветки. И, разумеется, за спиной развевался плащ.

В своё оправдание Саша мог сказать, что искин появился у него в семнадцать лет, когда гормоны буйствовали особо свирепо. С годами Крис постепенно добилась возможности менять одежду, но та в плане эротичности мало уступала оригинальному наряду. Ну а что, красиво же!

– Всё так же, «ЭкзоТех», – Саша не говорил эти слова, а прописывал на вижулике. – Дорогая, кабинет не мой, подозреваю здесь камеры. Проверь, пожалуйста.

Искин из легкого летнего платья мгновенно переоблачилась в черный супергеройский костюм, подмигнула и исчезла: система сканировала кабинет.

Видеонаблюдение действительно нашлось.

– Перехвати управление.

Крис:Перехвачено, мой генерал! Вырубить их?

Вижулик показал карту помещения со стрелками, указывающими расположение камер. Крис достала меч, с которым сражался её комиксный прототип, и наставила его на одну из точек.

– Нет, но подправь запись. М-м… пусть через них транслируется, что я сижу за кьюбером, хожу туда-сюда, кофе пью, в общем, всякие обыденные занятия.

Крис: Понято-принято. Та-ак-с…

Она убрала меч и скрестила руки, между которыми появились золотые полупрозрачные знаки, изображающие магические символы. Ещё одна отсылка к комиксу.

Крис: Поправила. Сейчас в режиме по умолчанию показывает тебя, только если ты в кабинете. Если придут посетители, запись пойдёт с отставанием в 2 секунды, чтобы я успела удалить лишнее.

– Спасибо, моя валькирия. Отлично, теперь мы готовы к наступлению врагов.

Искин снова вооружилась мечом и пророкотала с нарочитым пафосом:

Крис: Кто они, кто те безумцы, что осмелились обратить своё оружие против моего паладина?! Назови их!

– Я еще в процессе расследования. Ты полностью перехватила камеры?

Крис: Разумеется! А поставишь моих малышек?

Пафос резко пропал из голоса искина. Да и одета она вновь была в платье, правда, уже в деловом стиле.

– Конечно.

Саша усмехнулся и встал. Достал из скрытого кармана (а их было немало в его костюме) детекторы размером с таблетку и расставил их в стратегических местах. Эти штучки отслеживали цифровую активность в помещении – на случай, если кто-то во время разговора с Сашей будет отправлять сообщения или вести запись, их перехватят и проверят.

Крис: Всё, всех малышек вижу, мой тигр. Реальный поток с камер заведён на меня. Весь кабинет как на ладони. Могу любоваться своим красавчиком со всех ракурсов. Раздевайся.