— Небось, уже и подсунул девчонку отступнику-Светлому, — нахмурился Кес.

— А на острове всего двое Виларов.

Фраза к месту. Они тут же всё поняли.

— Возвращаемся, — пробасил Матвей.

— Да, согласен. Сейчас мы нужнее на острове, — кивнул Кес. — Если Хо туда явится раньше, чем вернётся Пирот… Без Вилоров Гора уязвима. Уж лучше перестрахуемся.

— Правильно, — поддержал братьев я. — Этот гад неспроста нас выманивал. Где там этот посёлок?

— Какой? Где он продал коня? Всё же хочешь попробовать выследить? — понял Матвей.

— У меня ведь есть трёшка. Следы ещё держатся. Вдруг мы всё же ошиблись?

— Ах, да, — вспомнил Кес. — Ты же у нас Следопыт. Тебя долго не было, брат. Я уже и забыл. Как он там называется? — повернулся он к Вилару Матвею.

— Копань. На карте найдёшь, — протянул он мне свиток. — На этой он есть. Отпускаем?

Вопрос задан Кесу.

— Пусть летит, — кивнул тот. — Один лишний Вилор нам на острове погоды не сделает. Только будь осторожен. Хо хитрый.

Хо, может, и хитрый, но бывшего правителя Арха хотя бы можно понять. Его цели ясны — он мечтает прорваться на Истину. Вот Владыка… Просветлённый — тот вовсе загадка-загадок. Вот зачем ему нужно было нести на плечах свою спутницу? След, который я сумел взять вблизи Копани, сначала был парным, но в лесу сразу же сменился на одиночный. Она пленница?

Нет. На коротких привалах, где Владыка её опускал на землю, следы девушки тоже присутствуют. Она не лежала там связанной, свободно ходила по лагерю. Но вот дальше… Теперь они уже бегут вместе. Бегут быстро. Он как-то напитал её силой. Но как? Скормил девушке многие сотни бобов? Для такого забега необходим троерост близкий к границам доступного. И бобами же она постоянно снимает усталость. У Источников, в отличие от коренных обитателей Ойкумены, есть такая возможность. По сути, они те же бездушные, только с бездонным отмером, из-за которого мы и «сжигаем» их, отдавая своим местным слугам.

Время стёрло подробности, но когда-то отцы основатели нашего нового Братства как раз и снесли этих Проклятых, притворявшихся служителями Единого. Изначально бессмертные, защищённые бездонным отмером от старости, эти лжепроповедники свободно перемещались из пояса в пояс, направляя Идущих, но сами не шли по Пути.

Шарлатаны, жирующие на своей пастве. Ни благостных устремлений, ни упорства, ни риска, которому мы постоянно подвергаем себя, ходя в Бездну. Паразиты, физически не способные достигнуть величия. Ведь бездонный отмер — ни единственное, что отличает Источников от других уроженцев Дна Мира.

У Проклятых не открываются чакры. Ни сами, ни при помощи соответствующего плетения, которым «пробуждают» жителей Ойкумены Отцы Настоятели Ордена. Что Вершина, что Истина навеки закрыты для них. Проклятие делает бессмертных ущербными. Это плата за вечную молодость, которая достаётся им даром.

Вернее, доставалась. Отцы основатели нового Братства придумали, как истреблять эти ущербные отродья Низверженного с пользой для нас. Теперь ни о какой вечной молодости для рождённых с пороком речь уже не идёт. Как бы это смешно не звучало, но Источники помогают нам управлять Ойкуменой. Одним выстрелом мы убиваем двух зайцев — и, оставаясь в тени, заставляем весь Истинный Мир трудиться на благо нашего Братства, и действенно искореняем заразу, которую нужно постоянно выпалывать.

А вылавливать их в любом случае нужно. При всей своей ущербности Источники очень опасны. Избавленные от необходимости пополнять отмер, они, как и прочие уроженцы Дна Мира, получают дары, проходя испытания Бездны. Наши предки в своё время истребили их богомерзкое племя, но стоит нам перестать просеивать Землю с Предземьем где в семьях обычных людей то и дело появляются Проклятые, как Источники могут опять расплодиться.

Но как же всё-таки объяснить её так стремительно подскочившие к небесам силы… Может, он загнал её в нору? На Ускорении можно убежать далеко. Но не настолько же далеко. Они мчатся весь день напролёт. А, возможно, и ночью. Не будь у меня нужного дара на трёшке, я бы попросту не поспел бы за этими неутомимыми бегунами. Лететь в густоте леса сложно. Не потерять их мне позволяет лишь то, что на трёшке я вижу «схваченный» даром след не только глазами. Я продолжаю его ощущать, даже поднявшись над кронами.

Вопросы, вопросы, вопросы… Надеюсь, я получу ответы хотя бы на часть из них. Владыка был добр ко мне — на что-то он точно ответит. Уже скоро я догоню их. Тут, наверху, я лечу гораздо быстрее, чем они бегут понизу. Не сегодня, так завтра я смогу поговорить с Просветлённым. Он должен понять меня. Должен помочь.

Ну, наконец-то! Впереди их следы обрываются. Я догнал их. Владыка устроил привал. Подлетаю — и можно спускаться. Без Невидимости, открыто, неспешно. Не хватало ещё мне обидеть Владыку. Ныряю в листву. Это точно они. Он по-прежнему носит личину мальчишки.

— Как я рад, что нашёл вас!

Ну, слава Создателю — он улыбается. Владыка мне тоже рад.

— Это друг. Не волнуйся, — кладёт фальшивый юноша руку на плечо своей по-настоящему юной спутницы. — И я рад тебя видеть, Хранитель.

Это точно она. Описание сходится с внешностью девушки. Источник наместника, переживший хозяина.

— Я искал вас… Мы можем поговорить?

Намёк понят. Владыка кивает. Он назвал меня просто Хранителем. Я был прав — разговаривать при девчонке нельзя.

— Отдохни, Тиша. Мы немного прогуляемся с нашим гостем.

Он подходит ко мне и, по-дружески положив руку мне на спину, легонько подталкивает меня в выбранном для прогулки направлении.

Приглашение? Вилоры никогда не касаются друг друга без веской причины. Что он хочет, чтобы я посмотрел? Его возраст, отмер, троерост? Но точно не дары. Те, как были от меня скрыты, так я их и не вижу.

Всеблагой Свет! Его возраст… Он изменился. Как и отмер с троеростом. Немыслимо! Ладно доли — их подделать как раз-таки можно — но возраст… Он всегда оставался едва ли ни единственным предметом проверки, который невозможно, ни скрыть, ни сменить. Что он хочет мне этим сказать? Я и так знаю, насколько Владыка могущественен. Неподвластное подвластно ему. Наверное, одно из плетений, которое возможно изучить лишь на Истине.

— Посмотрел?

Мы уже отошли на десяток шагов. Его тихий голос девчонке не слышен. Но мы идём дальше.

— Вы про свой возраст, Владыка? — не стал я скрывать удивление. — Вы как-то уменьшили его.

— Разделил пополам. Если встретишь на Ойкумене второго меня, не пугайся. Так надо.

— Хорошо, — растеряно пробормотал я.

Его поиски истины осмыслению не подвластны. И пытаться не стоит. Понять действия Просветлённого не по силам простому Вилору. Второго меня? Что за бред?

— Ты прилетел ко мне с личным делом? Или тебя отправил Конклав? — сменил тему Владыка.

— И одно, и другое, — опустил я глаза. — В Конклаве считают, что в Сендае был Хо. Я отправлен найти его.

Мы уже отошли от поляны, где осталась девчонка-Источник, на приличное расстояние. Здесь уже можно спокойно общаться. Вот только я спокоен лишь внешне. Ох, как Владыка меня не поймёт… Не войдёт в моё положение, и не станет подыгрывать. Я рискую нарваться сразу на два наказания — одно от Конклава, второе уже от самого Просветлённого. Но деваться мне некуда. Хочешь не хочешь, а придётся сознаться в содеянном.

— Вы до сих пор не поймали Хо? — удивился Владыка.

— Ойкумена огромна, — развёл я руки. — Он вёл себя тихо. Ждём, когда Вечный сам прилетит к Горе. Уж через этот портал с боем прорваться он уже точно не сможет.

— А прошмыгнуть тайком?

— Ну что вы, Владыка. Не знаю, как с этим обстояли дела в ваше время, но сейчас Зал Советов охраняется денно и нощно. Там мышь не проскочит без нашего ведома.

— А, что с еретиками Ковчега? Вышло вычистить Твердь?

— Ойкумена огромна, но и Твердь велика, — вздохнул я. — Представляете, какие фанатики? Их, хоть Связкой пытай, хоть на части режь, ничего, кроме «жалкие низшие» от них не услышишь. У речного окна переноса оставлен заслон…